Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова
— Зачем ты вообще сюда пришёл?
— Как только выписали, сразу к тебе…
— Ты вообще слышишь мои вопросы? — возмущаюсь я.
— А ты меня слышишь? — с такой же интонацией отвечает Марк.
От замешательства я открываю рот, а он начинает говорить.
— Почему ты все ещё живёшь с ним в этом доме? Подвергаешь нашу дочь опасности.
— Не неси этот бред! Вадим не такой! — я пытаюсь встать с дивана, но Марк хватает меня за руку и возвращает обратно.
— То есть я сам, по-твоему, себе голову разбил? Элина я козел, конечно, но о таком врать не буду.
— Угу, конечно! Ты последний человек в жизни, которому я поверю! — выкрикиваю ему в лицо.
Марк опускает глаза вниз и вздыхает. Задумчиво произносит.
— Хорошо, я это заслужил. Но выслушать ты меня можешь?
Скрещиваю руки:
— Слушаю.
— Вадим совсем не тот, кем кажется… У меня есть сведения, что он запер свою первую жену в психушке, насильно лишил родительских прав.
Я замираю от шока.
— Не верю я тебе! — говорю.
— Элина, давай запишем Настю на меня…
Я встаю и смеюсь:
— Теперь понятно. Вот для чего все это? Чтобы я признала тебя отцом?! Отличный план! Молодец!
— Нет, — Марк встаёт тоже и начинает так же возмущаться, наклоняясь к моему лицу:
— Элина, ты меня не слышишь? Он опасен! Тебе надо бежать!
— Это тебе надо выметаться из моего дома! — отвечаю и показываю рукой на дверь. — Ты всегда все портишь! Зачем ты лезешь в мою жизнь?
— Да делай со своей жизнью что хочешь! — бросает Марк, строго на меня смотрит. — Я беспокоюсь о дочери, — чеканит словами.
Снова я не могу сдержать ехидной улыбки.
— А ты беспокоился о дочери, когда развлекался с другими бабами, пока я тест делала в туалете?
Я думала, он сейчас ответит мне что-то едкое, но Марк просто стоит и очень странно на меня смотрит…
Глава 17. Элина
Марк вытягивает вперёд руку:
— Дай мне свой телефон.
— Зачем?
— Дай! — рычит.
Я встаю, беру его с тумбочки, на которой оставила, возвращаюсь, снимаю блокировку и протягиваю бывшему.
Тот что-то там делает минут десять.
— Верни, пожалуйста, — протягиваю я руку в нетерпении. Вдруг он там компромат на Вадима ищет или читает мою переписку?
— Теперь все, — отдаёт мне обратно.
— Что ты сделал? — прищуриваюсь.
— Если вдруг что-то случится, набери цифру один и вызов. Я поставил свой номер на быстрый набор.
Вздыхаю:
— Снова ты за своё!
— И вот, — Марк достаёт что-то из кармана и протягивает мне, — по какой-то случайности, эта больница находится в Пензенской области, можешь съездить завтра. И возьми ее сына, она очень хотела с ним увидеться…
Уже хочу ещё раз прокричать ему убираться, но Марк сам встаёт и направляется к двери.
— Сейчас я уйду, но скоро вернусь. Никто не запретит мне видеться с дочерью. Даже ты.
Усмехаюсь.
— Можно подумать, ты хочешь с ней видеться.
— Как это ни странно, но да, хочу, — отвечает серьезно.
Кладёт руки в карманы.
— Я когда в больнице лежал, много о чем успел подумать, но пришёл к выводу, что больше всего буду жалеть, если не попробую стать ей отцом.
Звучит трогательно, конечно.
Но сердце предательски сжимается.
Вот о чем жалеет мой бывший.
Не из-за его измен и нашего расставания. А о ребёнке… Впрочем, наверное, он правильно делает: зачем жалеть обо мне? Прошлое не вернуть.
Он уходит, а я так и остаюсь стоять с этой визиткой.
На следующий день я встаю очень рано и выглядываю во двор, никаких следов пребывания Марка в доме нет… Лишь эта странная бумажка с адресом. Вадим присылает сообщение, что задержится на ещё один день. Я вызываю няню, оставляю детей и еду в эту психиатрическую больницу.
У меня много причин не верить Марку. Но я хочу убедиться в том, что он несет бред. Тут написана фамилия, имя, номер палаты якобы бывшей жены моего мужа… Вадим говорил, что у нее были проблемы с вредными привычками? Может быть, поэтому она туда загремела, а мой бывший как всегда все не так понял.
Машина подъезжает к неприметному желтому зданию, при одном взгляде на которое берет озноб.
— Вам к кому? — спрашивают сурово на входе.
Читаю, пытаясь разобрать почерк Марка «К Широкой Валерии».
Я заполняю какую-то бумагу, затем иду по длинному переходу, мне открывают комнату ключом, как будто это тюрьма, и пускают внутрь.
Смотрю на девушку.
Если у меня ещё была надежда, что это постановка принадлежит Марку: нанял актрису, подговорит ее… Но сейчас все сомнения бегут прочь.
Теперь я понимаю, почему у Ромы так много веснушек. Весь в мать, очень похожи.
Девушка, красивая. Только лицо как будто безжизненное.
Я сажусь рядом.
Валерия внезапно как будто «оживает», хватает меня за руку:
— Вы от Марка, да? Он говорил, что вы приедете. Вы знаете моего сына? Как Ромочка?
Голос ее дрожит, видно, что она очень взволнована…
Решаю сказать прямо, как есть:
— Да, я жена Вадима. Я знаю Рому, мы сейчас живем вместе, у него все хорошо.
Валерия отпускает мою руку, вытирает рукавом слёзы, улыбается.
— Я так по нему соскучилась.
— Почему вы здесь? — приступаю я к вопросам, которые меня больше всего интересуют.
— А вы лучше спросите у Вадима, — голос моей собеседницы моментально становится злым, — это из-за него я здесь. Он не рассказывал?
Стараюсь сохранить спокойствие, говорю спокойно:
— В нашей стране просто так сюда не попадают.
Валерия начинает заливисто смеяться. Когда останавливается, произносит:
— Я тоже была такой наивной дурой, как ты, тоже не знала, что может такое случиться. Тем более, со мной! А теперь я здесь. Моя ошибка в том, что я ему поверила…
Наклоняется ко мне, почти шепчет:
— Знаешь, как мне здесь плохо? Без сына! Взаперти. Я до недавнего времени воообще смысла не видела в своём существовании, хорошо, что Марк обещал мне помочь, хоть какая-то надежда за все годы появилась. А то ведь я из детского дома, удобно, да? Даже родственники искать не будут. Потому что у меня никого нет…
У меня бегут мурашки по спине от ее слов.
— Марк? Вот уж кому точно верить не стоит, — не выдерживаю и возмущаюсь.
Валерия смотрит на меня серьезно, но с какой-то грустью.
— Мой тебе совет, девочка: выйдешь отсюда, беги прямиком в ЗАГС и разводись с Вадимом как можно скорее. Это плохой звонок, что вы приехали сюда, в Пензу… У него здесь много связей. Захочет посадить в соседнюю палату
