Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова
Рот мамы медленно открывается, затем закрывается. И так по кругу. Понимаю ее: сам в шоке.
— Как это дочь? Сколько ей лет?
Я рассказываю все с самого начала. Хотя да, обычно я не делюсь с мамой подробностями личной жизни. Но у меня есть своя цель. Я знаю, что родители помогут мне осуществить мой план.
А для этого и они должны знать, что у них растёт внучка, о существовании которой они долгое время ничего не знали.
Глава 14. Элина
Мы едем в Пензу молча. Как бы я ни надеялась, но утро ничего не поменяло. Что-то треснуло в наших отношениях с Вадимом.
Я пытаюсь, но не могу в нем больше увидеть «хорошего парня». Успокаиваю себя как могу. Ну, ведь ничего криминального не произошло? Правда?
Ну, следили его люди за мной, а потом подрались с Марком. Может, это потому что Вадим волнуется за меня, любит?
— Скоро приедем, — говорит и берет меня за руку, улыбается.
А мне хочется отдернуть руку (она ужасно холодная), но не двигаюсь.
На груди такая тяжесть. Поворачиваю голову и смотрю на Настю, которая спит в кресле. Мой маленький ангелочек.
Я начала переживать, что выбрала ей в качестве «отчима» неправильного человека. За себя не боюсь, но за неё сердце болит.
— Кстати, хотел обсудить с тобой один вопрос, — начинает Вадим серьёзным тоном.
Поворачиваюсь и смотрю в его глаза.
— Какой вопрос?
— Ты не хочешь вписать в меня как отца Насти?
Я сглатываю. Вот это вопрос.
— Зачем тебе это?
— Ну, как же? Ты теперь моя жена, мы поженились, я хочу воспитывать ее как отец.
— Для этого необязательно быть отцом по документам.
— Ты хочешь, чтобы там всегда стоял прочерк?
Я молчу. Вадим поджимает губы, сводит челюсть. Видно, что злится и хочет ещё что-то добавить.
— Я подумаю об этом, хорошо, — выдавливаю из себя, а у самой по спине мурашки бегут.
Мы въезжаем в город, долго едем по улицам, а затем как-то неожиданно появляется лес, обычная дорога, частный сектор, где на вид очень богатые дома… Не ожидала такое увидеть в маленьком городе.
Водитель останавливается напротив самого большого дома. Мы выходим. Нас встречает какая-то женщина и водит по территории.
Мне все очень нравится. Горка во дворе для детей, свежий воздух. Внутри очень приятный интерьер.
По комфорту даже лучше, чем московская квартира.
Не замечаю, как Вадим подходит сзади, обнимает и шепчет:
— Нравится?
— Да, дом чудесный.
— Достоин своей хозяйки, — говорит.
Поворачиваюсь и смотрю в глаза Вадима.
Пелена последних дней пропадает. Сейчас я смотрю на него и понимаю, что зря себя накрутила. Он хороший, не может быть плохим.
* * *
Постепенно все мы осваиваемся на новом месте. Открываем интересные места, где можно хорошо отдохнуть и погулять…
Я нахожу частный детский сад для Насти. (Хочу попробовать на полдня).
И Вадим больше не проявляет «тревожных признаков», поэтому я живу так, как и в Америке: стараюсь наслаждаться каждым днём и забываю о прошлом.
Особенно о Марке.
А потом, где-то через десять дней после нашего переезда, мы выходим с Настей вдвоём в магазин через дорогу. Я везу ее на санках, она смеётся. Я тоже не могу сдержать улыбку.
Около магазина паркуется машина, я пытаюсь ее обойти и не сразу понимаю, кому принадлежит это авто…
Из него выходит красивая женщина в белой шубе. Я понимаю, что не ошиблась, это мать Марка. Моя бывшая свекровь.
— Эльвира Александровна? Что вы здесь делаете? — восклицаю.
У меня дежавю какое-то.
Нельзя в магазин нормально сходить, что ли? То с бывшим встречусь, то с его матушкой. Надо бы давно научиться заказывать продукты.
Но ладно, в Москве встретились. Но в Пензе как!
— Я все объясню, — начинает женщина, широко улыбаясь. Смотрит сквозь меня на Настю, — какая хорошенькая, на папу похожа, — чуть в ладоши не хлопает.
— Зачем вы сюда приехали, почему не оставите меня в покое? — кричу излишне эмоционально.
— Элина, успокойся. Я хотела поговорить…
Минуту думаю. Но не откажешь ведь ей? Тем более раньше, пока мы были женаты с Марком, у нас с ней были замечательные отношения. Да что говорить, мы с ней во многом похожи и хорошо понимали друг друга, всегда шутили, что даже имена созвучны.
— Хорошо. Давайте я куплю кое-то в магазине и можно пойти чай попить ко мне домой…
— О, нет, в этот дом я не пойду, — говорит, морщась.
— Почему?
Игнорирует мой вопрос, просит пройти в машину. Соглашаюсь. Мы с Настей садимся на заднее сиденье.
Эльвира Александровна поворачивается и сразу спрашивает:
— Ты ведь признаешь отцовство Марка?
— Я ещё об этом не думала.
— Но, как же… ведь он родной отец…
— Ага, и где сейчас этот родной отец, почему сам не пришёл, а вас послал? — спрашиваю с сарказмом.
— А ты разве не знаешь?
— О чем не знаю?
— Марк в больнице лежит.
Глава 15. Элина
— Почему он в больнице? Что опять произошло? — спрашиваю и с удивлением обнаруживаю, что голос мой меня не слушается. Дрожит.
Эльвира Александровна опускает взгляд вниз, вздыхает:
— Да я сразу, как его тогда увидела с таким лицом и поняла, что этим дело и закончится. Всякое в жизни было. Ты сама знаешь, какой Марк. Но такой… Никогда не приходил домой.
Да врач ещё этот дурацкий приехал, сказал, что все хорошо! А я зря успокоилась, отпустила его одного домой. А потом дозвониться не могла, поехали с отцом. А он без сознания на полу, — Эльвира Александровна достаёт из кармана платок и вытирает выступившие слёзы.
Мое сердце больно сжимается. Но дело вовсе не в Марке… Я сопереживаю Эльвире Александровне, теперь я тоже мать и понимаю ее чувства. Сколько бы ни было лет «ребёнку», а увидеть такое ужасно.
— Что случилось? — повторяю вопрос с нетерпением и чувствую, как Настя ко мне прижимаемся. Наверное, я ее немного пугаю таким поведением. Сели в машину к незнакомой тете и теперь ещё на повышенных тонах разговариваем.
— Врач сказал ещё бы чуть-чуть и все. Не успели бы. А так его прооперировали. У него гематома была в голове, надо было снять давление. Как-то так нам объяснили. Но теперь уже все хорошо. Слава богу! Пришёл в себя недавно. Узнает всех и разговаривает нормально. А то ведь после такого… разные случаи бывают.
Я делаю выдох и понимаю, что все это время не дышала в напряжении. Что бы там в прошлом у нас
