Любовь твою верну - Зарина Цурик
— Ты ублюдок, — прошипела она, упершись руками ему в грудь в тщетной попытке противостоять его непоколебимой силе. — Кто дал тебе право трогать мои вещи?
— А ты лгунья, — возразил он, понизив голос еще на тон. Он наклонился, сократив расстояние между ними до минимума. Ее мягкие изгибы идеально, до безумия, прильнули к его твердому телу. Предательский трепет, горячий и жидкий, пронзил ее.
— Маленькая прекрасная лгунья.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе, едва касаясь, и она приоткрыла рот на прерывистом выдохе. Когда она не отстранилась, его улыбка стала торжествующей.
— Ты запомнила. Запомнила каждое моё прикосновение. Каждое до мельчайших подробностей. Ты так точно все описала… Я в восторге.
Он смотрел, как она сжимается под его взглядом, становясь податливой и мягкой, и, чтобы снова разжечь в ней огонь, добавил идеальную жестокую колкость.
— Хотя ты пишешь об этом… как бы это сказать… довольно сухо. Все технические детали, но ни капли страсти. Если честно, не очень возбуждает.
Это сработало. В ее душе вспыхнула искра чистой, неподдельной ярости. Она вздернула подбородок, в ее глазах сверкнуло неповиновение.
— То-то у тебя так привстал, да? — выплюнула она.
— Ты собираешься это исправить? — бросил он ей вызов, оскалившись во все тридцать два зуба. Она попыталась отстраниться, но от этого движения ее бедра лишь сильнее прижались к его бедрам, и с ее губ сорвался тихий стон. — Ты меня игнорируешь, ты со мне грубишь, и все же…
Его рука скользнула с ее живота вверх по изящному изгибу бедра, по внешней стороне груди и мягко сомкнулась на ее горле. Не для того, чтобы причинить боль, а чтобы обладать. Чтобы доминировать.
— …но ты мечтаешь о том, чтобы я взял тебя сзади, да?
Его рука на ее шее, его бедро между ее ног, обжигающий жар его взгляда. Она пыталась успокоиться, вернуть контроль над собой, но ее тело предавало ее, парализованное и трепещущее от его прикосновений, реагирующее на каждое слово, как на физическую ласку.
— С-с чего ты взял, что дело в тебе? — выдавила она сквозь стиснутые зубы, пока его умелые пальцы нащупывали упругую грудь под тонкой хлопковой тканью.
— Тогда скажи, что дело в каком-то другом Стасе. В Стасе, который, так уж вышло, носит то же имя, что и я, и который был твоим бывшим? — Он наклонил голову, его губы оказались на волосок от ее шеи. Он не поцеловал ее, а просто провел носом по ее чувствительной коже, вдыхая ее аромат и безжалостно дразня. Он снова поднял на нее глаза. Она резко вдохнула, но не стала отрицать. — Если ты скажешь, что дело не во мне, я остановлюсь. Давай, Василиса. Произнеси эти слова. Скажи, что дело не во мне, и я уйду.
Ультиматум повис в воздухе. Признаться, что это был он, означало проиграть. Позволить ему уйти казалось еще большим поражением.
Он придвинулся еще ближе, его губы почти касались ее губ, а взгляд не отпускал ее.
— Поговори со мной. Это последний шанс. Если ты не скажешь, я приму твое молчание за «да».
Она ничего не ответила. Ее губы были приоткрыты, дыхание прерывистое. Она подняла на него взгляд, ее огромные глаза цвета океана уже затуманились от желания и сверкали от непролитых слез разочарования и потребности. Это был весь ответ, который ему был нужен.
Он медленно и победоносно улыбнулся. Он преодолел последнее препятствие.
Поцелуй не был нежным. Это было завоевание. Это была искра, от которой вспыхнул фитиль. Его язык скользнул по ее губам, не спрашивая, а требуя, сплетаясь с ее языком в страстном, жадном танце. Это был глубокий, властный поцелуй, грубая, плотская встреча, в которой чувствовался вкус мяты и чистой, неподдельной похоти. Он прикусил ее нижнюю губу, и она застонала ему в рот.
Его руки скользнули под ее пижамную майку и задрали ее вверх. Она в отчаянии помогла ему, стянув майку через голову и отбросив в сторону. Он оторвался от ее губ, чтобы прильнуть к ее груди, и обхватил губами торчащий розовый сосок. В тот момент, когда его горячий влажный язык окружил чувствительный бугорок, она выгнулась. Из ее груди вырвался прерывистый крик, она схватила его за волосы и притянула к себе.
— Такая чувствительная, — прошептал он, касаясь губами ее влажной кожи, и от его голоса у нее внутри все сжалось. — Ты сводишь меня с ума.
Он ласкал ее грудь ртом и руками, уделяя внимание то одной, то другой, посасывая, покусывая, сжимая мягкую плоть своими большими ладонями. Затем его руки скользнули к ее бедрам, крепко обхватили их и подняли ее на стол. Она извивалась под ним, кусая губы, чтобы сдержать стоны, пока его губы прокладывали дорожку вниз по ее животу, а затем возвращались к шее и губам, разжигая огонь все сильнее и сильнее.
Но он был мастером пыток. Он остановился как раз в тот момент, когда ее руки потянулись к полотенцу, все еще небрежно обмотанному вокруг его бедер. Он схватил ее за запястья одной сильной рукой, не давая пошевелиться. Он слегка отстранился, его темные глаза окинули ее с головы до ног — обнаженную до пояса, раскрасневшуюся, задыхающуюся и полностью в его власти. Он с благоговейным вздохом любовался ею.
— Мне продолжать?
Спросил он, его голос был хриплым от сдержанности.
Она прикусила распухшую губу, остатки ее сопротивления рухнули. Она сдалась. Именно этого он и хотел.
— Да.
Простонала она, и это слово прозвучало как мольба.
Но вместо того, чтобы забрать свой приз, он просто наклонился и снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был мягче, почти целомудренным, словно шепот о том, что могло бы быть. Он поднял с пола ее сброшенную блузку и протянул ей. Смущенная и раскрасневшаяся, она неловко натянула ее, скрестив руки на груди и желая провалиться сквозь землю.
Что он сейчас делал?
— Завтра, — заявил он своим обычным сдержанным и уверенным голосом. Он уже направлялся в ванную за одеждой. — Мы с тобой. В ресторане. Я заеду за тобой.
Она уставилась на него, ошарашенная.
— Ты просто уйдёшь? Сейчас?
Через несколько мгновений он вышел, полностью одетый, снова в образе харизматичного, сногсшибательно красивого светского льва. Он остановился у ее двери.
— Поверь, это последнее, чего я хочу. Но искушение полностью подчинить тебя себе слишком велико. А ты, моя милая лгунья, заслуживаешь настоящего ухаживания, прежде чем я тобой полностью овладею.
Она недоверчиво рассмеялась, когда он
