Однажды на Рождество - Лулу Мур
Когда я была маленькой, мы всегда украшали пряничный домик, откуда и взялась идея конкурса. Так что, да, этой недели в декабре я жду больше всего.
— Конечно, я рада. Это же конкурс пряничных домиков. Но… — я поднимаю палец вверх и надуваю губы. — Я расстроена, что мы не можем принять в нем участие.
— Мы должны сделать это тайно, — ухмыляется Сэйлор, потому что в этом году мы впервые не будем участвовать в конкурсе, потому что являемся его организаторами. — Придумаем себе фальшивые имена.
Я приподнимаю бровь. Звучит заманчиво. Очень заманчиво.
Я стараюсь не думать об этом.
Конкурс длится три дня, и все это время является самым обсуждаемым событием в Аспене. Правила просты:
1. Купить в пекарне набор из основы для пряничного домика и тюбиков с глазурью за пятьдесят долларов (вырученные средства пойдут на благотворительность).
2. К концу недели принести полностью украшенный домик. *
3. Решение судей неоспоримо.
* Для украшения допускается: выпечка или продукты бытового назначения, которые можно приобрести в магазине.
Миссис Лаути пришлось добавить последний пункт, когда участники конкурса начали выходить из-под контроля.
Однажды двое отцов устроили целое соревнование, чтобы их дочери выиграли приз. Так что обычная прогулка в горах превратилась в настоящие дебаты: кто учится в лучшей школе, у кого самая новая машина, у кого больше пони, а затем и вовсе переросла в настоящую войну, когда одна из девочек заявила, что именно она выиграет, и остальные начали плакать.
Один папаша засунул в тесто несколько тысячедолларовых купюр, чтобы использовать их в качестве водосточных труб по всему дому, и сказал миссис Лаути, что она может оставить их себе. Другой заходил в магазин после закрытия и недвусмысленно предлагал ей свой остров на Карибах для отдыха, а третий сказал, что она может воспользоваться его самолетом.
Все это отправилось в коробку для благотворительности.
Часть меня задается вопросом, понимала ли миссис Лаути, что именно она делает, когда решили уехать перед началом праздничного ажиотажа.
Я уже собираюсь ответить Сэйлор, как почувствовала запах свежей партии горячих булочек с корицей. Из кухни появляется Брук, один из пекарей, с растерянным видом.
— Кайл сказал, что до открытия осталось пять минут. И он знает, что ты снова разбила набор пряников, Хейвен.
Я практически закатываю глаза. Беру поднос, который он держит, и ставлю его на прилавок, бросив последний взгляд по сторонам. Все готово.
Контейнеры для выпечки стоят в ряд и ждут, когда их наполнят. Кофейные зерна перемолоты. Круассаны — простые и с начинкой — лежат рядом с булочками с корицей, английскими сконами, брауни, безе и другой выпечкой. На следующем ряду подносов лежат украшенные в рождественском стиле имбирные пряники — олени, Санта-Клаусы, леденцы, чулки… на полках позади нас аккуратно разложены пять разных видов хлеба.
Самое главное, что первая партия холщовых сумок с набором для сборки пряничных домиков — четыре стены и крыша, а также набор глазури — лежит на центральном столе, вокруг которого стоит красивый, собранный и очень рождественский домик, который Кайл сделал вчера.
Сэйлор смотрит на длинную очередь снаружи и хватает ключи от магазина, вертя брелок на указательном пальце.
— Хорошо. Я открываю.
Не проходит и десяти минут, как подносы снова наполняются новой партией выпечки.
Мы с Сэйлор чуть не охрипли, крича на кухню, что хлеб, булочки, круассаны, печенье и имбирные пряники почти закончились. Брук приносит третью партию булочек с корицей, и людей так много, что Сэйлор решает его не отпускать, и теперь он готовит напитки, пока она упаковывает коробки.
Прошло сорок пять минут, и наконец-то наступает затишье, когда очередь подходит к концу, хотя все еще не заканчивается. Брука зовут обратно на кухню, но только до тех пор, пока он снова нам не понадобится. Половина пряничных домиков уже распродана, и я убираю со стола, когда глубокий голос наполняет меня такой энергией, что мне кажется, будто я получила дозу сахара.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой Алекса, Ненавистника Рождества, и его очень широкую грудь.
Должно быть, из-за усталости, которую я остро ощущаю в глубине души, я забыла об этом безумно сексуальном парне с самым сексуальным акцентом, который я когда-либо слышала. Как будто Тео Джеймс окунулся в чан с медом. Можно ли возбудиться от акцента?
А как от него пахнет… должно быть, вчера я этого не заметила, потому что запах сосны в моем магазине слишком сильный, но здесь, среди сахара и пряностей, он пахнет просто невероятно. Восхитительный землистый аромат, напоминающий запах кожи и плюща, навевает мысли об уютных вечерах в палатке под звездным небом.
Я борюсь с отчаянным желанием лизнуть его, и, надеюсь, это потому, что я питаюсь исключительно имбирными пряниками и мне нужно освежить вкусовые рецепторы.
Почему каждая клеточка моего тела так пульсирует?
— Я все гадал, ты это или нет, — ухмыляется он, и я снова оказываюсь под действием того же заклинания, что и вчера. Того самого, которое не позволило мне отвести от него взгляд. Потому что все, что я могу делать, — это смотреть в его глубокие голубые глаза. — Только не говори мне, что и это твой магазин? Неужели всем в этом городе заправляет один человек? Ты — Аспен?
Я смеюсь.
— К сожалению, нет. Я обычный житель города по имени Хейвен.
— Не думаю, что в тебе есть что-то обычное, — отвечает он без колебаний, и от того, как он смотрит мне в глаза, у меня возникает ощущение, что я залезла в одну из печей Кайла. Голая.
Мне ужасно жарко.
Насколько крепким был этот кофе? Иначе мое сердце не колотилось бы так сильно, и это также объясняет странный скачок сахара в моей крови.
Он когда-нибудь отвернется?
— Эм… ну, я обычная, и, ах… нет, — я чешу затылок, пытаясь вспомнить, о чем он только что спросил. — Я просто помогаю знакомой во время праздников.
Его улыбка становится шире.
— Это очень мило с твоей стороны.
— Решили не кататься сегодня на хели-ски? — выпаливаю я.
— Нет, собираемся. Но я предложил сходить в пекарню — эту пекарню, — которую мы видели вчера, и купить все, что вы здесь продаете, — он медленно обводит взглядом помещение. —
