Никому не говори - Марина Зимняя
Она сама виновата, — убеждаю себя раз за разом.
Зачем она связалась со мной?
— Джерри, ты уже решила в чем пойдешь на выпускной? — склоняясь над моим ухом шепчет Мухина.
Да какой выпускной⁈
У Алины одна извилина. Больше думать не о чем, как только о выпускном. Все, включая ее уверены в том, что в конце четверти Мурза выставит всему классу нормальные оценки. Никто не позволит ей завалить такое количество учеников. Всем то, возможно, выставит, а вот мне… А вот мне вряд ли.
В субботу итоговое родительское собрание. Мама до сих пор в депрессии после похорон деда и точно на него не пойдет. Она даже знать о нем не должна. Я заблочила номер классной на ее телефоне. Надеюсь, та не станет названивать ей с другого номера. Вообще нашей классручке абсолютно наплевать на то, что творится сейчас в нашем классе. Она не вылезает из больниц, вроде как, лежит на сохранении. Ее обязанности временно возложили на престарелую технологичку, и той так же на нас фиолетово, как и всем остальным. Одна Мурза здесь принципиальная, была бы проще, работала бы спокойно. Но нет! Ей обязательно нужно было лезть в бутылку!
— Сдаем тетради! — голос биологички заставляет очнуться. По классу проносится недовольный, встревоженный гул. Дежурный собирает работы. Звонка еще не было, но гомон в классе стоит такой, что голоса Ирины Сергеевны уже даже не слышно. — Девятый «Б»! Напоминаю, что на следующем занятии будет тестирование, повторите тему: Развитие и смена биогеоценозов. Биологическое разнообразие как основа устойчивости биосферы.
— Ну вы совсем нас не жалеете, Ирина Сергеевна! Каждый урок то лабораторная, то тестирование! Вы знаете, как мы загружены? — нудит Голиков словно он собирается что-то учить.
— Голиков, у тебя подряд две двойки стоят, советую тебе посерьезней отнестись к подготовке.
— Где две, там и три, — вздыхает Леха.
Наконец раздается звонок все подрываются с мест.
— Вебер! Ты помнишь, что ты дежуришь в столовой сегодня? — окликает меня Лизка.
— Помню, — закидываю рюкзак за плечо.
— Хорошо тебе, а меня Лизка в библиотеку в началку записала, — зло сверкает глазами в сторону старосты Мухина. — Купишь мне булочку? Я потом тебе деньги отдам.
— Если не забуду, — направляюсь на выход.
— Джер, не забудь пожалуйста, я не успела позавтракать, все время сожрал гадский макияж, четыре раза переделывала, — жалуется Алина следуя за мной.
Наш класс на этой неделе следит за порядком. Я обычно дежурю в гардеробе. Делаю вид, что дежурю. Просто стою на входе, уткнувшись в телефон, а Кулак или Цыпа, гоняют малышню, не переобувшуюся в сменную обувь. Лизка переделала расписание и внесла мою фамилию в список дежурных по столовке. На самом деле мне все равно, где торчать на перемене, поэтому не стала скандалить с ней. Что-то мне подсказывает, что она этого ждала. Учителя тоже иногда дежурят, у них там какой-то свой график. Я точно знаю, что дежурство Мурзы периодически выпадает на нашу неделю, поэтому есть вероятность, что встретиться с ней, мне удастся еще до урока.
В столовке стоит дикий гомон. На второй перемене кормят начальную школу. Здесь следить не за чем. Они все равно приходят завтракать со своими классными. Дети неугомонно галдят. Столы уже накрыты. Ученики рассаживаются, согласно закрепленными за каждым классом столами.
Бросаю рюкзак на свободный стул и присаживаюсь за стол. Четвертым у нас физика. Пролистываю тетрадь Кулака, он любит физику и всегда делает домашку. Это единственный предмет, по которому у него пятерка, остальные трояки.
Переписываю домашку, чувствуя на себе пристальный взгляд. Губы самопроизвольно дергаются в улыбке. Поднимаю глаза встречаясь взглядом с Мурзой. Она стоит около буфета и сверлит меня тяжелым взглядом. Мне кажется или она неважно выглядит. Губы снова дергаются, и я поджимаю их.
Собранный на твистер высокий пучок выглядит небрежно. Под глазами пролегли тени, отсутствие макияжа слишком сильно заметно. Она прям зеленая, иначе цвет ее кожи не назовешь.
Что Олеся Юрьевна, уже отключила телефоны?
Объявлениям пошли вторые сутки. Вчера у нас не было ее уроков. Все что мы напечатали накануне, пацаны распространили по городу. Сегодня ночью Голиков практиковался в искусстве росписи заборов.
Около буфета начинается какая-то возня. Я откидываюсь на спинку стула, рука сама тянется к телефону. Двое мелких пацанов затеяли драку. Здесь это обычная практика. Очередь в буфет то самое место, где можно и помохаться, и в глаз получить, и даже руку сломать. Был недавно уже случай, правда со старшеклассниками.
Мелкие пацаны сцепились не на шутку.
Привстаю со своего места словно предчувствуя, что сейчас должно произойти что-то очень важное. Быстро разблокировав телефон, включаю камеру.
Пацанята валятся на пол, начиная мутузить друг друга не на шутку. Мурза скачет вокруг них.
Никому нет дела до разборок в очереди в буфет. Столовая словно полный улей жужжит, как единый живой организм. Ощущаю, как начинает сосать под ложечкой, но не от голода, а от предвкушения. Мурза дергает за руку пацана заставляя его оторваться от своего противника. Второй поднимается с пола, но даже не думает успокаиваться. Снова пихает в плечо мальчишку, которого вроде бы успокоила Мурзина. Она говорит ему что-то, тот судя по всему огрызается. Они сцепливаются снова, она снова пытается их разнять. Одновременно удивляюсь и восхищаюсь наглости пацанов. Класс третий на вид, а такие борзые.
И вот тот самый момент, момент от которого внутри меня просыпается радостный трепет. Мурза отвешивает подзатыльник одному из них, резко схватив мальчишку за ухо. Буквально несколько секунд, но каких…
Спасибо тебе Лизка! Сегодня ты собственноручно закопала свою любимую русичку.
Глава 9
Ну что, жизнь налаживается?
С улыбкой от уха до уха покидаю столовую, едва ли не вприпрыжку.
В голове крутится какая-то попсовая мелодия, я не знаю исполнителя, но точно знаю, что у меня давно не было такого отличного настроения.
— Что такое⁈ Что случилось⁈ — удивленно интересуется Кулак, когда я протягиваю ему тетрадь.
— Спасибо, Костик! — буквально висну на нем и звонко чмокаю в щеку.
Кулак обхватывает мою талию, заглядывает в глаза.
— Джер, у тебя все нормально? — в глазах читается тревога, но его губы подергиваются в довольной улыбке.
— Все прекрасно! Все просто замечательно! — не могу обуздать свои радостные эмоции.
Глаза Кости загораются, он слегка подается ко мне, но я выворачиваюсь, не позволяя ему совершить задуманного.
Звенит звонок на урок, коридор пустеет в считанные секунды.
— Расскажешь, что так подняло тебе настроение? — Кулак собирается взять
