Сезонна игра - Кэти Бейли
— В своё оправдание у меня реально была сталкерша.
Она хлопает в ладоши от восторга:
— Серьёзно?!
— Почему тебя это радует? — смеюсь я. — Ты что, не слушаешь подкасты о преступлениях?
— Конечно слушаю! А теперь ещё и знаю человека, которого реально преследовали. Она ночью залезала к тебе домой и срезала прядь волос?
— Жутко конкретно. Но нет. Она пробралась в раздевалку на базе и набила мой шкафчик своим нижним бельём.
Мэдди смеётся так, что почти падает со стула.
— Ужас какой.
— Я не шучу. Она даже сделала фотку своей семьи… и фотошопом вставила туда меня.
Мэдди утирает слезу и мечтательно вздыхает:
— Вот идея! Если селфи не выбесит Адама, я вставлю тебя в наше семейное рождественское фото и скажу, что ты мой новый бойфренд. — Её глаза вспыхивают. — Хотя знаешь, что? Надо использовать свои знания по теме сталкеров по максимуму: украду тебя и увезу в Аспен показать бывшему, кто тут теперь с кем.
— Если не накидаешь мне в шкаф трусов, может, я сам поеду.
— А как это закончилось в прошлый раз?
— Запретом приближаться.
— Эх. А то я уже подумала, может, ради прикола попробовать… Но так прощай карьера.
— Она шумно вздыхает. — Ты был бы в сто раз лучше этой Элизабет.
— Кто?
— Новая невеста бывшего. Та, с кем он изменял. Он сделал ей предложение.
— Ай.
— Вот именно. — Мэдди вздыхает. Видно, что у неё за плечами непростой год. На фоне её рассказов моя история про «не могу поиграть в хоккей пару месяцев» звучит как жалоба избалованного ребёнка.
В этот момент телефон на барной стойке начинает вибрировать. Наконец-то звонок от Майка. Я поднимаю трубку экран немного расплывается, но я всё же успеваю прочитать имя.
— Секунду, — бормочу я, сползаю со стула (с трудом, признаюсь) и нажимаю «ответить». — Майк?
— Прости.
Ну, отличное начало разговора. Я залпом допиваю остатки своего виски. Кажется, я ещё никогда не был так пьян.
— Я сделал всё, что мог, Себ. Но оформление визы займёт время. — Он тяжело вздыхает. — Ты можешь остаться в стране, но работать нет. Так что никакого льда, пока всё не уладится.
Никакого льда.
Никаких «Циклонов».
Никакого хоккея вообще.
Я облокачиваюсь о стену, голова кружится.
— Надолго? — спрашиваю я.
Майк тяжело вздыхает:
— Достаточно, чтобы это могло повлиять на шансы команды выйти в плей-офф.
— И правда ничего нельзя сделать?
Майк усмехается безрадостно:
— Ну, если только ты не женат на гражданке США — тогда, может быть. А так… остаётся только ждать.
Женат на американке…
Я поворачиваю голову в сторону Мэдди. Она в этот момент вытаскивает из своего бокала намокшие пряди волос. Несколько секунд изучает их, а потом засовывает в рот и начинает жевать.
Наверное, это самая странная женщина, нет, самый странный человек, которого я когда-либо встречал. И при этом она настолько чертовски милая, что невозможно не улыбаться рядом с ней.
Как настоящий хоббит.
Хоббит, которому нужен бойфренд на праздники. Кто-то, кто поставит на место этого придурка-бывшего…
— В смысле настоящая женитьба? — переспрашиваю я, а пьяные мысли уже мчатся вскачь.
— Ага, — отвечает Майк тем же унылым тоном. — У тебя что, есть тайная жена в запасе?
Я не отвечаю.
Я уже иду обратно к бару.
Глава 8
МЭДДИ
— Привеееет, — протянула я напевно, когда Себ снова уселся на табурет рядом со мной. — Я нам ещё выпивки принесла. Шоты!
Я махнула в сторону бара, где выстроились в ряд четыре «Скользкие соски». Бармен не был в восторге от моего заказа — всё-таки это солидное заведение при отеле и прочее бла-бла-бла, но я настояла. Без понятия, что в этих шотах, но мне просто очень хотелось вслух произнести это название.
Кажется, я чуточку — ладно, сильно — пьяна.
— И что это такое? — Себ с подозрением уставился на рюмки, но, к счастью, ответа не дождался. Просто залпом опрокинул сразу две, а потом скривился. — Уф.
— Настолько плохо? — Я подняла бровь, глядя, как большой, крутой хоккеист корчится от каких-то крошечных шотов. Но потом и сама выпила. — Фу. Ты был прав. Гадость, гадость, гадость! — Я замахала руками, морщась. — Вот тебе и урок: не заказывай «соски».
— Соски?
— Не говори «соски».
— Ты сама сказала.
— Да, но из твоих уст это звучит как-то… непристойно.
Себ задумался, а потом кивнул:
— Справедливо. — Он вытер рот, глубоко вдохнул, будто собирался на что-то решиться, и посмотрел мне прямо в глаза. — Мэдди, у меня есть идея. Безумная.
— Я люблю безумное.
— Я знаю. Поэтому и спрашиваю. Помнишь, ты сказала, что мне стоит притвориться твоим парнем на праздники?
— Ха. Конечно. — Я мечтательно представила, как Элизабет пускает слюни на великолепного Себа, пока Адам собирает с пола свою челюсть.
— А что, если я действительно так и сделаю?
Я моргнула, уверенная, что ослышалась:
— Прости, что?
Его прекрасные голубые глаза были широко распахнуты… и немного дикие. Затуманенные.
— Мы могли бы помочь друг другу.
— И как, по-твоему, притворство, что ты мой парень перед моими бесячими родственниками и ещё более бесячим бывшим, поможет тебе? — Я скептически изогнула бровь. — Ты что, ищешь благотворительный проект на Рождество?
Себ поморщился, подался вперёд и положил ладони мне на плечи:
— Ты не благотворительность, Мэдди.
Сказано это было низким, хрипловатым, твёрдым голосом — и вкупе с его тёплыми, мозолистыми ладонями на моей голой коже — это что-то разбудило внутри меня. В животе запорхали бабочки.
— Тогда объясни, что ты имеешь в виду.
— Ты хочешь насолить своему бывшему, верно?
А я очень-очень этого хочу. Провести Рождество со своим мерзким, самодовольным Адамом и его новой идеальной пассией Элизабет — это пытка. Разве что мне удастся выкарабкаться из разряда неудачниц и ворваться на их поле, да так, чтобы у них глаза на лоб полезли.
— А я хочу остаться в НХЛ. И играть именно за «Циклонов».
— Не понимаю, при чём тут одно к другому.
— А что, если мы приедем в домик не как парень с девушкой… — Себ глубоко вдохнул и поймал мой взгляд. — А как муж и жена?
Я не знала, как на это реагировать, но даже сквозь алкогольный туман было понятно: подавится собственной слюной — не лучший выбор.
— Эй, спокойно. — Себ хлопнул меня по спине. — Дыши, Мэдди.
Я закашлялась ещё немного:
— Прости-прости. Мне, наверное, показалось. Потому что я, кажется, услышала, как ты предложил нам пожениться.
— Временно.
— Насколько ты пьян, по шкале от одного до «у нас свадьба»?
— Очень, — честно признался он.
Я уставилась
