Полный Шатдаун - Рут Стиллинг
Я поворачиваюсь к Эзре, обеспокоенная его последним замечанием.
— Но у тебя ведь есть друзья, верно?
Он выдыхает.
— Немного, думаю, в основном в Fortnite.
— В видеоигре?
Он делает глоток из своего коктейля.
— Я хорош в ней, и это делает меня популярным среди них.
Я потягиваю кофе, подыскивая способ скрасить удрученное выражение его лица.
— Я понимаю. Я хорошо разбираюсь в мотоциклах и их ремонте. У меня есть аккаунт в Instagram, посвященная моей малышке на улице, — я постукиваю по стеклу перед нами. — Я задокументировала её капитальный ремонт от начала до конца, и мой аккаунт очень быстро стал популярным.
— Подожди, — Эзра наклоняется к окну, вытягивает шею, чтобы посмотреть на тротуар. — Этот черный мотоцикл твой?
Я опускаю взгляд на свои кожаные штаны.
— Кому ещё он мог бы принадлежать?
Его глаза слегка расширяются.
— Это так круто. Сколько у тебя подписчиков?
— Ммм...Может быть, тысяч десять?
У него отвисает челюсть.
— Это так много. У папы их, наверное, миллион, но он там вообще ничего не публикует. Если и публикует, всё это спонсорская чушь.
Я сдерживаю фырканье. У Эзры есть реальная возможность подшутить над его отцом, но я сопротивляюсь желанию присоединиться к нему в этом, и меняю курс.
— Так ты был на футбольной тренировке с Кендрой? — спрашиваю я.
Он морщится, отодвигая от себя молочный коктейль.
— Папа считает, что мне нужно заняться каким — нибудь видом спорта. Он продолжает твердить о 'слишком большом времени, проведенным за экраном'. Бла — бла — бла. Дело в том, что я не люблю спорт — никогда не любил и никогда не буду. И я не очень люблю ходить на хоккейные матчи.
Это свидание за ланчем каким — то образом перешло от желания отчитать мою подругу за то, что она пришла с мальчиком, которого я никогда не думала встретить, к немедленному наслаждению его компанией.
Перед Эзрой ставят жареный сыр как раз в тот момент, когда Кендра присоединяется к нам.
— Хорошо, твой отец будет здесь через несколько минут. Он только что закончил тренировку.
Я давлюсь кофе.
— Типа, придет сюда?
Я не поделилась с Кендрой нашей с Сойером перепалкой на автобусной остановке или своими чувствами по поводу того, как он ответил СМИ в Колорадо. Она бы этого не поняла. Она бы просто видела парня, пытающегося защитить мою частную жизнь, как и свою собственную, и делающего то, о чем мы договорились. Но находить причины злиться на кого — то — это простой способ держать дистанцию.
— Господи, — Кендра смотрит на тарелку Эзры, придвигая к себе кружку с кофе. — Ты ешь быстрее Джека.
Его голова поворачивается ко мне, глаза широко распахнуты.
— Можно мне взглянуть на твой мотоцикл, прежде чем я уйду?
На губах Кендры появляется слабая улыбка.
— Ты можешь посмотреть. Но я не могу покатать тебя или что — то в этом роде, — говорю я, неуверенная, стоит ли мне позволять даже это.
— Потрясающе, — Эзра уже встаёт со стула и направляется к двери.
Я перевожу взгляд на Кендру.
— Ты намеренно всё это подстроила?
Она качает головой, делая большой глоток кофе.
— Серьёзно, Сойер должен был забрать его прямо после тренировки, но она затянулась, поэтому я предложила привести его сюда перекусить.
Я соскальзываю со стула и приподнимаю бровь.
— Ты остаешься здесь или идешь с нами?
Она смотрит на свой почти пустой и, вероятно, остывший кофе.
— Мне нужно остаться и допить это.
— Хм, да, хорошо, — отвечаю я, вылетая из кафе вслед за Эзрой.
— Этот мотоцикл выглядит немного старым, — говорит Эзра, когда мы стоим рядом на тротуаре, засунув руки в передние карманы толстовки. — Но старый в крутом смысле.
— Он был создан в 80–х годах.
У него отвисает челюсть.
— Вау, это было действительно давно.
Я киваю и сдерживаю смех.
— Примерно в то же время, когда родился твой отец.
— Правда? — спрашивает он с сомнением на лице.
— Не вру, — я киваю, зная, что технически Сойер родился в девяностых, но он всё равно старый. — У него остались все оригинальные детали, за исключением нескольких, которые были сломаны, когда я его получила.
Эзра просто стоит, уставившись на мотоцикл.
Я знаю, что не должна, но страсть, которую я вижу в его глазах, пересиливает всякий здравый смысл, и я говорю, прежде чем успеваю остановиться.
— Ты хочешь сесть на него?
Его внимание переключается на меня. Его чистое возбуждение вызывает во мне хорошие чувства.
— Серьёзно?!
Сегодня здесь не так много народу, и я думаю, тридцать секунд не помешают.
Я тычу в него большим и указательным пальцами.
— Всего несколько секунд. И только.
Стоя впереди своего мотоцикла, я держусь за руль, чтобы он не падал, пока Эзра взбирается на него. В отличие от Low Rider, на котором мне было бы трудно ездить, учитывая мою миниатюрную фигуру, эта модель немного выше, а поскольку Эзра высокий, как и его отец, ему не трудно принять удобное положение.
Он обхватывает руками резиновые ручки, проверяя спидометр.
— Он едет быстро?
— Максимальная скорость — сто десять миль в час.
Он опускает плечи.
— Это как — то медленно. Папин Ламборджини ездит намного быстрее.
Я знаю это с той поездки.
— Он больше создан для комфорта и путешествий, а не для гонок.
Он кивает головой, оборачиваясь через плечо на пустое место позади себя.
— Это для ещё одного че...
— Эзра, что ты делаешь? — прерывает нас равнодушный мужской голос, и мы оба поворачиваемся в его сторону.
ГЛАВА 8
СОЙЕР
— А на что это похоже, папа?
Я не знаю, на кого смотреть в первую очередь: на своего сына, сидящего на ретро Харлее на обочине дороги, или на женщину, которую я не могу выбросить из головы — и, вероятно, никогда не выброшу теперь, когда увидел её в полностью кожаном костюме.
Господи.
Когда я подхожу ближе, Коллинз принимает уверенную позу, уперев руки в бедра.
— Всё хорошо, папа. Эзра хотел взглянуть на мой мотоцикл. Ему он правда понравился, — она бросает на меня взгляд, который невозможно истолковать неправильно “позволь мальчику заниматься своим делом”.
Эзра переводит своё внимание с меня обратно на мотоцикл, внимательно изучая его, и я пользуюсь возможностью подойти немного ближе. Её глаза подведены сильнее, чем обычно, а волосы развеваются на холодном ветру.
— Ты же знаешь, что ему двенадцать, верно? Слишком молод для мотоциклов.
Она пожимает плечами.
— Очевидно, я не собиралась позволять ему кататься на нём, и мне было столько
