Измена. Неправильная сказка - Елена Гром
— Поздравляю! — слышится со всех сторон. Мне жмут руки мужики, улыбаются девушки. Успех кружит голову, а сотни сердечек от Нюрки вызывают улыбку. Первый эфир, первое интервью. Прошло все с таким успехом, что местный канал тут же заключил со мной контракт. Теперь никакой рутины, никаких бессмысленных статей. Теперь я буду путешествовать по России и общаться с самими разными людьми, брать у них интервью и постепенно повышать свой статус. Никаких машин в кредит, съемных однушек. От возможности приблизиться к олимпу, где тусят небожители, адреналин в крови буквально закипел.
— Привет, красавчик, — заглядывает в мою гримерную Инна. Красивая, лощенная и дорогая. Она словно всегда под софитами, яркая что глаз вырви. Ничего общего с домашней клушей, что ждет меня дома с запеченной в духовке курицей и домашним вином. Нюрка за меня больше всех переживала и больше всех радуется. Странно как — то смотреть на идеальную девушку и думать о жене, которой очень далеко до лощенной куклы. Она хороша, спору нет, особенно когда без одежды и на коленях стоит, но вкуса у нет совершенно. Эти занавески в единственной комнате хочется сжечь. — Поздравляю. Я с самого начала верила, что ты добьешься успеха.
— Привет, Ин. Спасибо. Я сам в себя не верил.
— Не смеши меня. Ты настолько самовлюблен, что уже наверняка думаешь о том, как займешь место на первом канале.
— Не без этого, — усмехаюсь я и встаю, чтобы одеться и поехать домой. Нюра ждет.
— Ты домой что ли? — улыбается Инна. — К женушке своей деревенской?
— А что тебе до моей женушки.
— Да ничего, собственно. Хорошо устроился. Ходишь с иголочки, всегда сытый, довольный как котяра объевшейся сметаны. Так бы и съела тебя.
— Ин, ты по делу, или тебе постебаться не над кем, — красивая сука, как многие называют ее за глаза, дочь местной шишки. Таланта ноль, но есть внешность и много связей, которые она успешно использует. Работает редко, но ее интервью всегда на первой полосе, а передача о звездах и скандалах всегда выходит в прамтайм.
— Да просто не хочется, чтобы ты от коллектива отрывался.
— Я отрываюсь?
— Конечно, работаешь, качаешься, книги читаешь, а отдыхать то когда?
— Я дома отдыхаю. — Нюрка регулярно помогает сбросить напряжение и особо не достает по вечерам, если видит, что устал. А она видит, еще одно ее потрясающее качество.
— Да понятно, ботаник. Но отдыхать с коллективом тоже нужно, а то еще подумают, что ты зазнался.
— Да с чего бы?
— В общем пиши своей золушке, что принц задержится, я тебя арендую, — она подхватывает мой пиджак и берет под руку. — Твою победу надо отметить. Все уже ждут тебя. Надеюсь ты пьешь?
— Вино.
— Пора попробовать что — то покрепче, чем домашнее вино, — шепчет она в ухо, обдавая приятным манящим запахом дорогих духов. — Ты же хочешь продвигаться по карьерной лестнице.
— Разумеется.
— Ну так давай дружить, ботаник, — смеется она как — то неприятно громко, но я гашу раздражение улыбаясь ждущим меня коллегам. Мы едем в местный дорогой клуб, по дороге я пишу Нюре, что пришлось задержаться и пусть меня не ждет. Тусим почти до утра, Инна все чаще трется об меня обтянутой в короткую юбку попкой. Обнимает, целует, дает понять, что совершенно не против со мной провести время. Я мельком смотрю на телефон, на короткое сообщение от Нюры «конечно». В конце концов что интересного меня ждет дома. Все по стандартной схеме, а Инна явно внесет разнообразие, подарит эмоциии, которые мне необходимы и для работы в том числе.
Мы едем к ней и тут же срываемся в омут похоти, как только дверь закрывается.
Ее ничему не надо учить, она знает, чего хочет и очень откровенно это демонстрирует. Делает глубокий минет, позволяет взять себя в задницу и кричит как течная сука «еще».
Под утро я обессиленный падаю на кровать и засыпаю. Возвращаюсь домой днем, перед дверью, пытаюсь найти в себе отголоски чувства вины, но ее нет. Я же не бросил жену, я просто приятно провел время, о чем моя золушка никогда не узнает.
Дома ее нет, что меня очень радует. Я сразу пихаю вещи в машинку и принимаю душ, с усмешкой вспоминая, как извивалась подо мной Инна.
Раскрепощенная и яркая, как звездочка.
Наверное, мы бы отлично смотрелись на обложке глянца.
Открываю дверь ванной, как раз в тот момент, когда заходит Нюра в квартиру. Она застывает, смотря на меня, а я не знаю, что сказать ей. Чувство вины оглушает, но я топчусь по нему ногами. Она никогда не узнает, значит и париться не стоит. Она поверит любым отговоркам, потому что дико боится меня потерять.
— Привет. Где была? — отлично, лучшая защита, нападение.
— Ездила к тебе на студию. Возила еды, — кидает она на тумбочку пакет с контейнерами. Она частенько привозила мне туда есть, из — а чего я просто стал посмешищем. И из-за ее внешнего вида и из — за еды, которую она возит. Как будто у меня нет денег пожрать в ресторане.
— Я вроде запретил.
— Да, но я думала ты был там всю ночь, а ты…
Мороз корочкой покрыл позвоночник, но я не подаю вида, что в чем-то виноват.
— А что я?
— А ты ездил в клуб! Ты соврал мне!
— Просто не стал тебя волновать. Мы с коллегами отмечали мое повышение. Выгодный контракт, помнишь?
— Помню, только я тоже хотела отметить это с тобой, помнишь? Ждала тебя.
— Отметим сегодня, а коллеги в модный клуб зовут не каждый день.
— Ты променял меня на них. Вот и вся твоя любовь, — бросает она, снимает балетки и уходит в кухню, оставляя меня в недоумении. Я иду за ней. Нахожу надутую, выкидывающую курицу. Весьма аппетиную на вид.
— Че ты творишь!
— Отстань! Не подходи ко мне! Если я тебе не нужна, так и скажи!
— Причем тут моя любовь к тебе! Ты хоть понимаешь, что у меня есть работа. Соображаешь, что я не буду как привязанный влюбленный пацан ходить за торбой по пятам. Я буду работать, чтобы обеспечивать нас! И буду часто уезжать. Тебе, Аня, придется с этим смириться.
— А если нет?! Почему тебя не устраивает работать как раньше? Ты же хорошо получаешь!
— Серьезно Хорошо? Это копейки! Тебе нравится жить в этой помойке?
— Это отличная квартира, а не помойка! — обиженно кричит она. — А если ты будешь больше работать, мы не сможем видеться!
— Сможем, Ань, ты же дома, ты всегда будешь ждать меня, — подхожу медленно, как по
