Форвард - Айли Фриман

– Прости, но так было нужно. – Его губы прикоснулись к моим, оставляя на них невесомый поцелуй.

– И еще почему ты…

– Подожди, дай сначала мне сказать. – Он приложил палец к моим губам, заставляя меня замолчать. – Это очень важно.

– Что?

– Помнишь, я выиграл в финале, и ты обещала выполнить мое желание. Ты тогда сказала, что, как обычно, это будет песня.

– Да, – прошептала я. – Ты же знаешь, что можешь услышать ее в любой момент. Тебе не нужно больше спорить со мной на голы, как раньше, чтобы я пела тебе.

– Я знаю. Но я хочу воспользоваться своим желанием прямо сейчас, Виктория. Я хочу, чтобы ты спела мне «Гореть и жить», со всем чувством, как ты умеешь.

– Сейчас? – удивилась я.

– Да, когда ведущий объявит песню «Гореть и жить», – сказал Артем, и внутри меня все замерло, когда на меня вдруг обрушилось понимание.

Я попыталась уложить все это в голове. Шум в ушах и грохот сердца зазвучали громче, чем многотысячный стадион. Так вот почему папа попросил меня переодеться в этот странный образ. Я провела рукой по кожаной курточке и кожаной юбке – именно так я бы оделась на стандартный концерт.

– Если хочешь, можешь сделать это в маске. – Тут Артем вложил в мои руки что-то плотное, и я поняла, что это одна из моих сценических масок, которую я надевала, будучи участницей группы.

– Что это значит? – тихо спросила я, сжимая маску в руках.

– Вика, однажды ты рассказала мне, как мечтаешь спеть на стадионе, полном зрителей. О том, как он вдохновляет тебя. Ты сказала, что хочешь коснуться сердец слушателей своей музыкой. У тебя есть такая возможность. Прямо сейчас. На стадионе собрались тысячи зрителей, которые ждут настоящего шоу. Ты можешь дать им его.

– Ты… ты сошел с ума? О чем ты говоришь?

В следующий момент я почувствовала, как он привлек меня к себе, будто бы пытаясь унять бурлящее во мне возмущение.

– Вика, музыка – это твоя жизнь. Твоя стихия, твоя страсть. Вспышки софитов, мощные динамики, сцена, восторженные поклонники. Я знаю, что тебе все это необходимо. Поэтому возьми микрофон, выйди и поделись своей песней. «Гореть и жить» нужна нашей команде для победы. Ты наша Виктория. Ты – наша победа. Ты – наш талисман. Зажги всех! Просто выйди и пылай!

– А если я откажусь? Кто тогда будет расхлебывать кашу, которую ты тут заварил? – возмутилась я.

– Наверное, я. – Он издал смешок. – Но я знаю, что ты не откажешься и примешь вызов.

– Ты точно чокнутый, Артем Королев.

– Нет, я милый. Я милый! – Он засмеялся, вспомнив, как я его называла.

– Милый, – прошептала я, прижавшись лбом к его лбу. – Но все равно чокнутый. – Мне хотелось настоять на своем. Я снова засмеялась, дрожа в его объятиях.

– На стадионе тебя ждут музыканты, они могут сыграть для тебя как акустическую версию, так и рок-версию. Они сделают так, как ты скажешь.

– Обалдеть. Я просто в шоке. Как ты это провернул, дурачок?

– Немного кое-где подсуетился, потому что твоя музыка заслуживает того, чтобы звучать на самых больших стадионах. Ты готова сделать это? – спросил он, ласково гладя меня по щеке.

– Да, – выдохнула я. – Я ведь задолжала тебе песню, хитрый футболист.

– Ты задолжала мне не только песню, Вика, – многозначительно заявил он.

– Знаю. – Я улыбнулась, радуясь, что совсем скоро скажу ему три заветных слова, которые он так от меня ждал.

Я до сих пор не верила, что он подарил мне мою мечту.

– Где мне взять систему ушного мониторинга? Будет громко. Я хочу исполнять «Гореть и жить» в рок-версии. Нам ведь нужно порвать зрителей в пух и прах, верно? А эта вещь, – я скомкала маску и бросила ее куда-то в сторону, – мне больше не понадобится. Но черные очки я оставлю.

– Если захочешь сыграть свое потрясающее гитарное соло, то вот твоя красотка, она уже подключена с помощью беспроводного передатчика. – С этими словами Артем взял мою руку и положил на глянцевый корпус электрогитары.

Перед моим мысленным взором возник великолепный черный корпус с переливами, который всегда так красиво отражал свет софитов. Я ощутила, как энергия инструмента проникает в меня, наполняя каждую клеточку тела.

– Захочу. – Я решительно взяла инструмент и со счастливой улыбкой повесила на ремне на плечо. В этот момент я почувствовала, как все тревоги и сомнения отступают. Это был мой мир, мой ритм, моя мелодия.

– Возьми еще вот это. – Артем вложил в мою ладонь что-то маленькое и плоское.

– Твой медиатор, который я однажды ночью нашел на футбольном поле.

– Ты сохранил его. – Я была так тронута, что едва не расплакалась, сжимая в пальцах медиатор, который, как я помнила, был ярко-розовым.

– Как ведущему вас представить? – раздался рядом голос техника, который принес мне наушники и микрофон.

– Тория. Я – Тория. Это мой новый сценический псевдоним.

– Мне нравится. – Я почувствовала, как губы Артема скользнули по моей щеке. – Ты талисман клуба «Тор».

– Нет, Королев. Я твой личный талисман. Как думаешь, моя песня вдохновит тебя на победу?

– Я вырву победу зубами и брошу к твоим ногам.

– Мне тоже нужен талисман, так страшно выходить туда, так страшно…

– Талисман в виде моей любви тебя устроит? – мягко спросил Артем.

– Есть фломастер или ручка? – вдруг спросила я.

– У меня есть черный маркер, – ответил техник и тут же всунул его в мои руки.

– Отлично, – улыбнулась я, а затем протянула маркер Артему. – Нарисуй мне сердечко. Вот здесь. – Я указала на свою щеку. – И мне так будет гораздо спокойнее, с кусочком твоей любви.

Я ощутила, как губы Артема прикоснулись к коже на моей щеке, а затем кончик фломастера щекотно вывел маленькое сердечко.

– Я люблю тебя, Вика. У тебя все получится. Вперед. Порви этот стадион в пух и прах.

Эпилог

Тория

Адреналин растекался по венам, как раскаленная лава, готовая прорваться наружу. То, что я сейчас собиралась сделать, напоминало танец на краю пропасти. Но я не могла повернуть назад. Артем крепко держал меня за руку и вел в центр стадиона.

Аплодисменты оглушали. Мне не верилось, что все это происходит по-настоящему, что я вот-вот выступлю на многотысячном стадионе, как в мечтах.

Он остановился, когда мы, судя по всему, приблизились к сценической платформе. Прежде чем подняться на нее, я повернулась к нему и подняла на голову очки, пытаясь найти его глаза. Так захотелось представить, что я смотрю прямо в них. Благодарность к