Форвард - Айли Фриман

– Евгений Михайлович, а если мы победим в финале, если наш Королев забьет победные голы, чем вы его наградите? Как там в сказках говорится, полцарства пожалуете да принцессу в придачу? – Но все-таки порой Матвей был дурак дураком. Захотелось стукнуть его, да посильнее, но я всего лишь улыбнулся.

– Сначала пусть выиграет, а потом я подумаю, – ответил тренер на его шутку.

– Тренер, представляете, какая фамилия была бы у вашей дочери, если бы она вышла замуж за нашего Артема, – продолжал веселиться Матвей. – Если опустить букву «Ё», которую никто не пишет, то будет Королева Виктория. Круто звучит, да?

Королева Виктория. Сам я никогда об этом не задумывался. А ведь и правда звучит круто.

Ребята из команды засмеялись, поддерживая шутку, а я совсем на него не сердился. И он об этом знал, поэтому и позволял себе такие шуточки. Тренер тоже засмеялся, разрядив атмосферу в раздевалке в преддверии сложной игры.

А она действительно оказалась сложной, потому что пошел сильный дождь, и мы промокли насквозь. Тем не менее матч продолжался даже при разбушевавшейся погоде. Грязь, лужи и скользкая трава затрудняли передвижение.

На семидесятой минуте Вертинский передал мне мяч, и я побежал к воротам соперника, чувствуя, как внутри все кипит от напряжения и адреналина. Я знал, что это мой шанс забить гол, который может стать решающим в финале чемпионата, ведь пока счет был 0:0. Я ускорился, оставив защитников позади, и вот уже мяч оказался в сетке ворот.

Стадион взорвался аплодисментами, болельщики неистово поддерживали нас. 1:0. Ура!

Но тут я услышал свисток судьи. Что случилось? Я увидел, как тренер подошел к судье и, видимо, спросил, почему гол не засчитали.

Судья объявил пассивный офсайд. Он заявил, что один из игроков загораживал обзор вратарю в момент моего удара и мешал ему реагировать. Это самое идиотское и спорное правило в футболе! Оно вызывает много разногласий и может трактоваться по-разному в зависимости от ситуации и судьи, который сегодня не был лояльным.

Я вернулся на свою половину поля, чувствуя себя разбитым. Это был шанс, и он был упущен. Я не мог поверить, что гол не засчитали. Это была совсем неочевидная ситуация! Пока длился тайм-аут, я в отчаянии рухнул на мокрую траву, наблюдая, как на табло опять светятся нули.

Я посмотрел на поле и увидел, что дождь усилился. Тяжелые капли падали на газон, делая его скользким.

Матч продолжался, но теперь, когда оставались последние минуты игры, стал еще более напряженным и захватывающим. Мокрые и уставшие, мы продолжали бороться за победу, несмотря на дождь, который не собирался прекращаться.

– Для тебя, Вика, – прошептал, словно мантру, и перехватил мяч.

С левой ноги я нанес мощный удар, извернувшись под очень странным углом из-за скользкой травы. Вратарь не успел среагировать и бросился совсем в другую сторону. Мяч влетел прямиком в девятку! А через мгновение я сам не заметил, как на полной скорости из-за скользкого газона по инерции влетел в ворота, ударившись головой о перекладину.

Я не помню ничего, что было дальше. Темнота.

Вика

Сначала я закричала, когда комментатор объявил гол. Потом я закричала, когда он сообщил, что Артема Королева без сознания унесли с поля.

Я не понимала, что происходит. Помощница, которую отец нанял после возвращения из Японии, приобняла меня за плечи, убеждая успокоиться.

– Что с ним? Что с Артемом? – Я испугалась, что с ним случилось что-то страшное.

– Я не знаю! Он ударился головой о ворота и его унесли на носилках, – ответила женщина, и меня затрясло крупной дрожью.

Что за цена победы? Я молилась, чтобы с Артемом все было хорошо.

Артем

Первое, что я увидел, это какое-то расплывчатое лицо, склонившееся надо мной, а затем сквозь мутную пелену заметил верхушки шкафчиков. Как я оказался в раздевалке?! Я ведь только что был на поле. Голова кружилась, мысли путались.

– Как ты, Королев? – раздался голос тренера. Еще одно лицо появилось в зоне моей видимости. Я улыбнулся Евгению Михайловичу.

Наконец я пришел в себя и приподнялся на локтях, чувствуя себя совершенно разбитым. Обнаружил, что лежу на кушетке. И тут до меня наконец дошло, что я забил гол и потерял сознание.

– Засчитали? – резко спросил я, и лицо тренера расплылось в широкой улыбке.

– Засчитали! Гол! Мы победили! – изо всех сил закричал Евгений Михайлович, а затем на эмоциях просто сгреб меня в охапку, продолжая радостно кричать. – Ты молодец, мой мальчик! Сынок, ты это сделал!

Я это сделал.

Сынок.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как они увлажнились, а сердце в груди ухнуло куда-то вниз. Но не из-за победы. Он сказал мне «сынок», и меня это тронуло.

– Готов вернуться на поле и принять награду, чемпион?

– Готов. – Я тут же соскочил с кушетки и выбежал из раздевалки.

Вика

– Я так горжусь тобой, – сказала я Артему по телефону, когда он позвонил мне почти сразу после игры.

– Все это было только ради тебя, Вика. Я выиграл и забил победный гол, так что теперь ты должна мне желание.

– Но мы не спорили с тобой ни на какие голы. – Я засмеялась его хитрости.

– Неужели ты откажешь победителю в одном-единственном желании? – поддел он, и я поняла, что не смогу.

– Не откажу, если оно не будет выходить за рамки моих возможностей.

– Не будет, – сказал он, и я услышала, как он улыбается. Я и сама улыбалась как дурочка.

– Тогда я просто подарю тебе песню, как обычно.

– Договорились.

Нам пришлось быстро попрощаться, потому что на заднем фоне поднялись шум и возня. Похоже, он позвонил мне прямо из раздевалки. Боже, ну почему он такой милый до невозможности? Просто взял и сразу позвонил мне, чтобы разделить радость именно со мной.

Я так его люблю. Не пора ли все же сказать ему об этом? Ведь рядом с ним я уже вижу свет. Он освещает мой путь. Не это ли самое главное?

Конечно, удрать и спрятаться проще, чем пойти вперед, в неизвестность. Но, может быть, пора уже туда шагнуть, пока он готов держать мою руку в своей?

* * *

Через два дня Артем уже сжимал меня в объятиях. У нас было целых пять дней, прежде чем он снова уедет.

Я стала чаще выходить из дома в компании новой помощницы Зои, волей-неволей принимая новую жизнь. Я сказала папе, что отправлюсь на прогулку в парк, а сама приехала