Конор - А. Заварелли
— Никакой. Они для тебя.
Я чувствую её взгляд, она изучает меня, словно пытаясь разгадать, но больше ничего не говорит. Дорога обратно в клуб, самая длинная в моей жизни, и когда я заезжаю на пустую парковку, то наконец могу снова дышать.
— Я тут, вниз по улице, — говорит Айви. — Тебе не нужно ждать.
— Я и не собираюсь, — ворчу я. — У меня внутри дела.
— О, точно. Что ж, спасибо за завтрак и за то, что подбросил. Увидимся.
Мы оба выходим из машины, и у меня возникает соблазн посмотреть ей вслед, но вместо этого я поворачиваюсь к клубу и направляюсь к черному входу. Только я не захожу внутрь. Я жду, пока Айви скроется из виду, а затем начинаю следовать за ней, переходя улицу и используя припаркованные на другой стороне машины и приличное расстояние, чтобы оставаться незамеченным.
По пути она часто оглядывается через плечо, но ни разу не замечает меня. Интересно, чувствует ли она, что я, тот самый монстр, идущий по пятам, или она высматривает кого-то другого. Она ускоряет шаг и пробегает несколько кварталов, как ночной вор, проносясь по разбитым тротуарам между обветшалыми зданиями. Теперь мы в коммерческом районе, и Айви заметно выдыхает, когда переступает его границу, словно это её спасение.
Шестеренки в моей голове крутятся, пытаясь разгадать мотивы её пребывания здесь. Но минуту спустя эта тайна раскрывается сама собой. Айви смотрит в обе стороны, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, и исчезает в очередном переулке. Это не сквозной проход. Это три глухие кирпичные стены и куча мусорных баков. Место, где обычно спят бездомные. Или где любят колоться наркоманы. За исключением того, что сегодня утром у неё ничего с собой не было, что оставляет мне еще больше вопросов.
Следующий час я наблюдаю и жду, но она так и не выходит. Мои мысли уносятся в какие-то темные дебри, я гадаю, не отключилась ли она. Задаюсь вопросом, будет ли она вообще жива, когда я к ней сунусь. Иисусе. Это уже чересчур, и у меня нет терпения, сидеть здесь весь, блядь, день.
Я срываюсь с места, бегу по переулку и заглядываю за мусорный бак, и вот она. Лежит на куске, чёртова картона и укрывается каким-то рваным одеялом, чтобы согреться. Её глаза закрыты, и она спит так, будто для неё это самая нормальная вещь в мире. Эту картину я забуду нескоро.
Что бы она ни видела или ни делала в прошлом, она не должна так жить. Не как животное. Не так, будто это всё, чего она заслуживает.
Это ни хрена не правильно, и я хочу что-то с этим сделать. Но потом я вспоминаю о Кроу и моих братьях по синдикату. Обо всем, что они для меня сделали. Я обещал ему, что позабочусь об этом, и помощь этой девчонке никому не принесет пользы. Особенно если её часы всё равно тикают.
Господи.
Я провожу рукой по лицу, а она вздрагивает, её брови сдвигаются, словно ей снится плохой сон. Судя по всему, вся её жизнь, один сплошной плохой сон. Мне нужно убираться отсюда. Нужно увеличить расстояние между нами, пока я не натворил глупостей.
Я выхожу из переулка и возобновляю наблюдение с другой стороны улицы, пытаясь стереть из памяти образ того, как она спит на земле, словно собака.
Я не могу ей помочь. Она сама решила связаться с Локо. Сама пошла прямиком в логово льва, зная, какая судьба её ждет, если Кроу всё узнает. И она сама ебёт мне мозги с тех пор, как появилась в моей жизни.
Это всё на её совести.
К тому времени, как я просыпаюсь, пронизывающий холод уже пробирает до костей, и хотя мне ужасно хочется снова уснуть, нужно двигаться.
Изнеможение никогда не отпускает. Не знаю, дело ли в том аде, что творился последний год, или в постоянных голодных спазмах, но очевидно, что долго так продолжаться не может. Когда я думаю о своей реальности, о том, что сплю в переулке за мусорным баком с одним-единственным мешком одежды, который могу назвать своим, мне хочется сдаться и разрыдаться. Собственно, я так и делаю. Это стало моим утренним ритуалом. Но когда слезы иссякают, мне всегда удается взять себя в руки и жить дальше, зная, что так будет не всегда. Скоро всё наладится.
Взгляд на часы подтверждает, что ещё рано, и у меня есть почти целый день, который нужно как-то убить до того, как вечером я вернусь на работу. По уму мне следовало бы поискать ещё одну подработку на дневное время, но пока из этого ничего не вышло. Полагаю, люди не горят желанием нанимать тебя, когда ты заявляешься в рваных джинсах и толстовке.
Я встаю и разминаю затекшие конечности, пытаясь решить, что делать. Есть масса вариантов, но большинство из них слишком рискованны. В отличие от других бездомных в этом городе, приюты и благотворительные столовые для меня не вариант. Не тогда, когда меня ищут Локо. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то ещё, а именно это и произойдет, если я выберу такой путь. Им нужна моя смерть, и они не из тех людей, кто будет щадить случайных прохожих, неважно, невинных или нет.
Был короткий момент после смерти Муэрто, когда я подумывала пойти в полицию. Мне больше некуда было обратиться, и у меня всё отняли. Вся моя прежняя жизнь рухнула, и я внезапно оказалась свободна, имея на руках лишь горстку вариантов, каждый из которых грозил катастрофой. Но я не могла забыть, что случилось в последний раз, когда я обратилась к копам. В итоге я всё равно осталась одна. Листок бумаги не защитил бы меня от Локо или кого-либо ещё. Всё зависело только от меня.
Каждый мой день на улице, это игра в рулетку, но я готова рисковать ради лучшей жизни. И хотя я знаю, что не должна этого делать, сегодня я хочу рискнуть ещё раз. Прыгнуть в автобус и поехать по 93-й автомагистрали в Нью-Гэмпшир, единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой. Прошло уже три дня. Слишком долго, и всё же недостаточно. Каждый такой визит, это риск, но я не могу без них жить.
Я прячу свои вещи
