Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт

Я поняла, что у меня есть два варианта, и оба меня не устраивали. Я могла бы успокоить его пустыми банальностями. А могла сказать правду. Показать свою уязвимость, как сделал он, и понадеяться на лучшее.

Я глубоко вздохнула.

– Помнишь, ты провалил экзамен по истории и отец сказал, что не разочарован в тебе, потому что и не ждал, что ты сдашь?

Дилан удивленно посмотрел на меня; его лицо смягчилось.

– Помню.

– И что ты тогда сделал? – спросила я.

– Подготовился, пересдал экзамен и доказал, что отец был не прав.

– И получил 98 баллов из 100. Лучший результат года.

– Да, – улыбнулся он, – упрямство наконец принесло пользу.

– Именно. Вот такой Дилан мне сейчас нужен. Дилан, который уверен, что сможет доказать окружающим, что они ошибались на его счет, и готовый сделать ради этого все необходимое. Дилан, который умеет использовать свое обаяние как оружие. – Я посмотрела на него. – Ты сможешь таким стать?

Он ослепительно улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и благодарной, что мне хотелось расплакаться.

– Думаю, смогу, босс.

– Привет, ребята! Мы в прямом эфире с журналом «Хелло»! Знаем, что после церемонии награждения всем не терпится задать нашей специальной гостье два вопроса: как прошла вечеринка после церемонии и что за красавчик ее сопровождал?

Тола непринужденно переключилась в рабочий режим, я даже почти забыла, что это она. Она произнесла приветствие перед камерой телефона и переключила камеру на Ники и Дилана. Те сидели на диване, Дилан положил руку на спинку, Ники прижалась к нему.

Игра ли это? Их взгляды, поза, обожание в глазах? Может быть, но когда Ники ласково коснулась его щеки, а он провел рукой по ее волосам… нет, невозможно так притворяться. Так что все не зря.

– Итак, Дилан, почему мы раньше не видели тебя в соцсетях Ники? Ты человек-загадка, – Тола следовала заготовленному сценарию.

Он махнул рукой – мол, ерунда.

– Я просто очень скучный человек. А Ники так старается ради своих подписчиков, она все время на связи, отвечает на все их вопросы… это огромный труд! – Он ласково улыбнулся Ники и сжал ее плечо.

– А твоя работа? Чем занимаешься? – Молодец, сразу к делу.

– Я разработчик приложений, моя компания называется «Пасхалка», и сейчас мы работаем над крупным проектом, связанным с психическим здоровьем. Мы хотим помогать людям, иначе в чем тогда смысл?

Я показала большой палец Дилану, и он кивнул.

– А что тебе больше всего нравится в Ники? – спросила Тола, и Дилан замер. Но хорошо скрыл испуг и повернулся к Ники с улыбкой. Впрочем, от меня не укрылась его паника.

– Когда у нее плохое настроение, она печет гору блинчиков, поливает их взбитыми сливками и даже не фотографирует сначала, а сразу ест. Просто получает удовольствие от еды, понимаете? Вот что мне в ней нравится. И я люблю блинчики. – Он обезоруживающе улыбнулся, Тола умиленно вздохнула, но я заметила, как Ники напряглась.

– А ты, Ники? Что тебе нравится в Дилане?

– У него прекрасное чувство юмора, – Ники улыбнулась, – и для него нет ничего важнее меня. Он устраивает нам поездки на выходные, путешествия и прочее, чтобы я расслабилась… Ухаживает за мной… В прошлом году неожиданно отвез меня на Барбадос!

– И до сих пор не выплатил кредит, – шепнул мне на ухо Бен.

Тола перешла к вопросам про любимые тренды Ники. Дилан сидел и притворялся, что внимательно слушает. Он явно чувствовал облегчение, что его больше ни о чем не спрашивали.

Тола закончила беседу и добавила ссылки на несколько профилей, с которыми договорились о взаимном пиаре. Дилан собрался встать, но она сказала:

– Подожди, нужна фотография для ленты. Обнимитесь и улыбнитесь!

Дилан обнял Ники, притянул к себе, а она посмотрела на него с таким обожанием, что я снова засомневалась. Одно было ясно: они казались идеальной парой. Красивой парой. Двое сияющих идеальных людей.

Но когда они встали, Ники набросилась на него.

– Зачем ты сказал это про блинчики? Зачем?

– А что? – Он робко улыбнулся, будто думал, что она шутит. – Я на самом деле люблю, когда ты готовишь эти блинчики. И это единственное блюдо, которое ты не фотографируешь.

– Но мои подписчики думают, что я на безмолочной и безглютеновой диете! Меня за это распнут! Знала же, что надо было дать тебе заготовленные ответы!

Дилан нахмурился.

– А я думал, мы решили быть собой.

Ники закрыла глаза, будто молила Бога послать ей сил.

– У меня бренд, Дилан. Бренд стоимостью в несколько миллионов фунтов! Я должна влиять на определенную группу людей. Это бизнес.

– Извини, надо было выбрать другое качество, которое мне в тебе нравится, более соответствующее… бренду, – высокомерно ответил он, бросил на меня короткий взгляд и ушел.

Ники повернулась ко мне и всплеснула руками, будто говоря: разве вы не должны были об этом позаботиться?

Тола встревоженно взглянула на меня. Ники пошла к холодильнику за соком сельдерея, а я задумалась, не совершаем ли мы ужасную ошибку.

Глава тринадцатая

– А потом я сказала, что не заслуживаю такого отношения и он должен извиниться, – проговорила мама. Я вымоталась за день, и у меня совсем не осталось сил на очередные родительские разборки. Но мама позвонила мне в приподнятом настроении: она потребовала у отца проявить к ней банальное уважение и теперь радовалась, что ей это удалось.

– Молодец, – сказала я и осеклась. – А про дом ты с ним говорила?

В трубке повисла тишина.

– Мам, не хочу наседать, но…

– Ты права, права, разумеется. Тебе надо знать, согласится ли он на предложенную тобой сумму. И я очень благодарна, что стараешься ради меня. Ради нас.

Кого она имела в виду, говоря «нас»? Меня и себя или меня и отца? Она даже не спросила, где я раздобуду деньги, ее не волновало, что я собираюсь отдать ей все свои накопления. Она лишь хотела, чтобы кто-то другой решил ее проблему.

– Кстати, я видела Дилана на обложке журнала в супермаркете! – воскликнула она, переводя разговор на менее взрывоопасную тему. – Твоя работа? Умница! Теперь тебя точно повысят.

– Возможно, – ответила я, – кажется, я почти у цели.

Мама замолчала.

– Дорогая, а тебе не кажется, что если тебя и в этот раз не повысят, стоит сменить работу? Ты столько лет