Вместе или нет - Ава Уайлдер
– Поверь, это была не моя идея.
Веселая искорка промелькнула в его глазах, немного разрядив обстановку.
– Верю. Я видел твой фильм, ― ответил он, скорчив гримасу.
Лайла сердито посмотрела на него ― щеки ее пылали румянцем.
Три года назад ей казалось, что уход из сериала не станет для нее проблемой. Она отыграла в нем пять сезонов, контракт истек, ее популярность росла, а отношения между ней и Шейном испортились окончательно: они не говорили друг другу почти ничего кроме того, что было прописано в сценарии. И естественно, она ухватилась за предложение, которое выглядело так перспективно: полнометражная экранизация мемуаров одного титулованного журналиста об отношениях с его непутевой матерью ― и все это под руководством известного режиссера, с которым она мечтала поработать.
Теперь, по прошествии времени, она понимала: уже тот факт, что создатели фильма готовы были взять двадцатисемилетнюю девушку на роль, в которой предполагалось охватить период жизни от тридцати пяти до семидесяти лет, должен был подсказать ей, что за кулисами творится что-то неладное. Тем не менее, Лайла выложилась с максимальной отдачей, игнорируя тревожные предчувствия, которые усиливались по мере того, как шли съемки. Свои опасения она списывала на обычную неуверенность, возникшую из-за того, что впервые за много лет попробовала себя в качестве актрисы большого кино.
Но неприятности начались раньше, чем закончились съемки: в сеть просочилась откровенно неприглядная фотография, на которой Лайлу запечатлели в «старческом» гриме. Фотография мгновенно стала вирусной, превратившись в унизительный мем. Сестра переслала ее Лайле с подписью: «Это тебе ― после того, как я посмотрела фотку уже миллион раз».
Тогда Лайла посмеялась, но потом стало совершенно не до смеха.
С самим фильмом вышло еще хуже ― его расценили как крах карьеры для всех, кто в нем участвовал. Фильм получился не просто посредственным, а дрянным ― настоящая низкопробная дешевка. Впервые читая сценарий, Лайла мысленно репетировала свою речь на вручении премии «Оскар», но к моменту выхода фильма на экраны ей уже хотелось лично просить за него «Золотую малину». На следующий год ей не предложили ничего, кроме рекламы противозачаточных средств.
К счастью для Лайлы, «Неосязаемый» попал в такое же отчаянное положение, в каком находилась она сама. Несмотря на все усилия, рейтинги сериала, лишившегося героини в ее исполнении, катастрофически сползли вниз. Лайла не питала иллюзий, что история держалась исключительно на ней: сериал оказался бы точно в такой же ситуации, если бы вместо нее ушел Шейн. Независимо от того, какие чувства они с Шейном испытывали по отношению друг к другу при выключенных камерах, именно магия чувств между их персонажами, Кейт и Харрисоном, делала сериал достойным просмотра. Лайла это понимала. Шейн это понимал. И весь мир, черт возьми, тоже понимал это!
И вот, на счастье или на беду, она согласилась вернуться в последний сезон.
Поначалу это предложение показалось ей спасательным кругом. Главная роль в популярном телесериале ― не самый плохой вариант, с какой стороны ни посмотри. Но едва она зашла за кулисы и все сидящие в комнате практически синхронно повернулись к ней, она мгновенно поняла, что ждет ее впереди. Конечно, кое-кто искренне порадовался ее появлению, но тех, кто недоуменно поднял брови и отвернулся, было не меньше, а ее бывший (и будущий) партнер по площадке повел себя хуже всех.
Лайла никого не винила. Она все понимала. Она бросила людей, которые на нее рассчитывали, а когда ее надежды на успех не оправдались, прибежала обратно. От мысли о том, как к ней будут относиться актеры и съемочная группа «Неосязаемого», когда она вернется на площадку, у Лайлы скрутило желудок.
Судя по ледяному приему, который она получила от сидевшего напротив нее актера, надеяться на что-то хорошее не стоит. Но, с другой стороны, для него подобное поведение было в порядке вещей.
В этот момент дверь приоткрылась и в комнату заглянула ассистент режиссера.
– Лайла? Шейн? Идемте за мной.
Лайла встала, поправила юбку и, ускоряя шаг, пошла за Шейном, который находился уже на полпути к выходу. С учетом ее невысоких каблуков, они были почти одного роста ― около ста восьмидесяти сантиметров. Она всегда радовалась тому, что на съемках ей разрешали носить удобную обувь, иначе всякий раз, когда они стояли бы рядом, она возвышалась бы над ним на несколько сантиметров (что, очевидно, огорчало бы аудиторию). Как только Лайла поравнялась с Шейном, она гордо подняла подбородок и постаралась вытянуться как можно выше. Сегодня она хотела получить над ним любое доступное ей превосходство.
Ассистент отвела их к исходной точке за кулисами и вручила каждому по беспроводному микрофону.
– Подождите здесь, пока вас не объявят, ― театрально прошептала она, прежде чем снова исчезнуть.
Лайла стояла неподвижно, стараясь игнорировать ощущение прожигающего ее насквозь взгляда Шейна. Каждый мускул ее тела был напряжен, а под ложечкой закрутило, едва она почувствовала запах его мыла ― еле уловимый, но все равно до боли знакомый. И только когда Шейн отвернулся, Лайла бросила в его сторону осторожный взгляд.
Теперь, когда он стоял к ней ближе, она разглядела несколько седых прядей, пробившихся в его темных волосах. Ее взгляд скользнул по угловатой линии подбородка, которая, как она знала, скрывалась под бородой, и опустился к дорогому на вид костюму ― темно-синему, идеально подогнанному по плечам и крепким бицепсам.
В первый раз, когда они вместе выходили на сцену, Шейн выглядел нелепо ― он явился во взятом напрокат дешевом смокинге, который был ему почему-то и мал, и велик одновременно. Впрочем, не ей бы об этом судить. В тот день она пришла в страшно модном платье, на которое потратила все деньги с кредитной карты. Она аккуратно заправила внутрь все бирки, но так и не смогла удержаться, чтобы не поддеть Шейна:
― Я и не знала, что мы идем на выпускной бал для младших классов.
― Тогда что я должен думать по поводу твоего декольте? ― парировал он с ухмылкой.
Лайла с трудом переключила внимание на то, что происходило на сцене. Хэл Кэйган, президент UBS, объявлял участвующих в программе вторника актеров, важно зачитывая текст с телесуфлера:
– Почти десять лет назад я стоял на этом же месте и представлял вам пилотный проект, который впоследствии стал одним из наших самых популярных шоу: телесериал часового формата о сверхъестественном под названием «Неосязаемый». ― Хэл сделал паузу для аплодисментов. ― Но все хорошее, к сожалению, когда-нибудь кончается. «Неосязаемый» завершится в следующем году, после девяти невероятных сезонов, и уж поверьте мне, финал будет
