Украденные прикосновения - Нева Алтай

– Я владею всем зданием, – доносится до меня его ответ.

Когда я возвращаюсь, Сальваторе все еще возится с пуговицами. За те четыре минуты, что я провела в ванной, ему удалось застегнуть только две верхние. Я наблюдаю за тем, как он пытается застегнуть третью, но она все время выскальзывает из пальцев его левой руки, и он ругается.

Я подхожу и убираю его руки, чтобы не мешались. Он стоит неподвижно, как статуя, в то время как я вожусь с пуговицами, пока не застегиваю их все.

– Вот. Все готово, – говорю я и поднимаю глаза.

Несколько долгих секунд он пристально смотрит на меня. Затем резко произносит:

– Пойдем.

Когда мы выходим из лифта этажом ниже, я иду за Сальваторе через дверь, ведущую в большую комнату, облицованную белой плиткой от пола до потолка. У меня отвисает челюсть, когда я осматриваюсь. Слева стоят три каталки с высококачественным медицинским оборудованием рядом с каждой из них. В задней части помещения пространство отделено стеклянной стеной, за которой виднеется операционный стол. Вдоль стены справа расположены большие белые полки, заставленные медицинскими принадлежностями.

Я ожидала увидеть небольшую палату, возможно, тележку с бинтами и другими предметами первой помощи, может, даже капельницу, но никак не миниатюрную больницу. Когда я поворачиваюсь к Сальваторе, сбитая с толку всем тем, что вижу, двери огромного служебного лифта, расположенного на противоположной стороне комнаты, – не того, которым пользовались мы с Сальваторе, – открываются, и из него выходит шеренгой группа людей, больше половины из которых испачканы кровью.

– Где, черт возьми, Илария? – рявкает Сальваторе на Нино, который почти волоком тащит Алессандро к выходу из лифта. Здоровяк прижимает руку к кровоточащему животу. Огнестрельное ранение?

– Я здесь, – раздается откуда-то женский голос. Я поворачиваюсь и вижу элегантную высокую женщину под шестьдесят, выходящую из главного лифта. У нее идеально уложенные светлые волосы песочного цвета. На ней надеты темно-синие классические брюки, шелковая блузка и белое кашемировое пальто поверх. Подойдя к нам, она внимательно рассматривает меня и вздыхает.

– Полагаю, вы его жена. Мы представимся друг другу позже, – произносит женщина, снимая пальто. Она направляется к раковине, чтобы вымыть руки, затем достает из одного из ящиков медицинский халат из синтетической ткани, натягивает пару перчаток и быстро направляется к группе раненых.

– Кто это? – интересуюсь я у Сальваторе и иду к раковине, чтобы начисто вымыть руки.

– Моя мать, – отвечает он.

Секунду я ошеломленно гляжу ему в спину, пока он отходит к группе, столпившейся вокруг Алессандро. Все, что я могу сделать, – это быстро моргнуть и слегка встряхнуть головой, чтобы прийти в себя от этой небольшой неожиданности.

Его мать?

Я заканчиваю подготавливаться и бегу к хаосу на другом конце комнаты, где мать Сальваторе уже дает Нино указание отвести Алессандро в маленькую операционную.

Сальваторе

– Подержи это. – Милена хватает меня за руку и прижимает мою ладонь к марлевой повязке, прижатой к ране на плече Кармело. – Черт возьми, Торе. Тебе нужно давить сильнее.

Кармело смотрит на нее, затем на меня, широко раскрыв глаза. Я игнорирую его изумленный взгляд и наблюдаю за тем, как Милена подходит к Филиппо и задирает его рубашку, чтобы осмотреть рваную рану на боку.

– Поверхностная. Ты хочешь, чтобы я тебя зашила или чтобы это сделала Илария? – спрашивает она.

Филиппо смотрит на меня, и я качаю головой. Я не позволю, чтобы моя жена прикасалась к другому мужчине без крайней необходимости.

– Пусть Док это сделает, миссис Аджелло, – быстро говорит Филиппо.

– Хорошо, пойду узнаю, не нужна ли я им в операционной.

Она останавливается, чтобы проверить капельницу рядом с кроватью Алессандро, идет сменить перчатки и надеть стерильный халат, затем направляется в маленькую палату, где Илария пытается вытащить пулю из бедра Паскуале. Они возятся с его раной еще минут двадцать. Затем Милена перевязывает ему ногу, а Илария выбрасывает перчатки в мусорное ведро, надевает новую пару и открывает раздвижную дверь.

– Следующий! – кричит она и смотрит на Кармело. – Давно не виделись, Кармело. Что у тебя для меня сегодня, хм?

Иларии и Милене требуется еще два часа, чтобы позаботиться о раненых, и к тому времени, когда с оказанием медицинской помощи окончено, на часах уже восемь утра. Из-за ранения в живот Алессандро придется провести в лазарете несколько дней. Травмы Кармело и Паскуале менее серьезны, поэтому завтра их отпустят. Остальных четверых мужчин отправили домой, как только им оказали медицинскую помощь. Всего ранено семь человек. Я не могу дождаться, когда доберусь до Фитцджеральда.

Открывается служебный лифт, и выходит Нино, за ним следуют две медсестры, которых я нанял как раз для таких случаев. Они будут присматривать за Алессандро, Кармело и Паскуале до завтрашнего полудня, когда их сменит другая пара.

– Пойдем наверх. Я попросил Аду приготовить нам что-нибудь поесть. – Я подаю Иларии ее пальто. – Ты можешь переночевать в одной из комнат для гостей, или я велю кому-нибудь подвезти тебя.

– В этом нет необходимости. Козимо заедет за мной в девять. Я хочу еще раз проведать Алессандро, прежде чем уйду.

– Его нужно перевезти в больницу? – спрашиваю я.

– Нет. Ему повезло. Пуля не задела никаких органов. Я буду заглядывать к нему дважды в день до понедельника. К тому времени он уже будет готов выписаться.

Я киваю.

– Я заберу Милену, и мы поднимемся наверх.

Илария смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но уходит, не произнеся ни слова. Я оборачиваюсь в поисках своей жены и застаю ее за тем, что она меняет капельницу Паскуале, болтая без умолку, пока тот смотрит на нее как на ангела. Мне требуется всего пять секунд, чтобы добраться до нее, сгрести в свои объятья и потянуть к лифту, давая одной из медсестер знак сменить ее.

– Торе? Что ты делаешь?

– Я отвожу тебя домой.

– Я вообще-то разговаривала.

– Я заметил, – говорю я и нажимаю локтем на кнопку двенадцатого этажа. – Ты не будешь общаться с моими парнями без необходимости. Как и с любыми другими, собственно говоря.

– Что?

– Ты меня слышала.

– Не говори чепухи.

Лифт издает звон, когда мы достигаем верхнего этажа, и двери открываются. Я опускаю Милену на пол, но вместо того, чтобы позволить ей выйти, нажимаю кнопку «Стоп», делаю шаг к ней, зажимая ее в кабине, и упираюсь ладонями в стенки по обе стороны от ее головы.

– Никаких разговоров с моими парнями, Милена.

– Господи, что это на тебя вдруг нашло? – Она пытается высвободиться, но я обхватываю ее за талию и притягиваю