Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина
— Нет, брат. Это как раз то место. Если я увижу ошибку — я скажу. И знаешь, в чём твоя проблема? Ты думаешь, что власть в кулаке. А она в головах людей. В их вере. В их жадности. В их страхах, но не только. Если ты этого не понимаешь, рано или поздно кто-то гораздо умнее и рассудительнее уничтожит тебя.
Зал замер. Кто-то кашлянул, кто-то отвернулся. Никто не посмел ей возразить. И словно контрольный в голову – сурово сведенные брови отца, горящий взгляд, и вдруг… легкая улыбка глазами и довольный кивок.
Кей резко встал, колесики кресла чиркнули по паркету. Мужчины напряглись. Он подошёл к сестре, схватил за плечо и прошипел:
— Ещё раз при всех поставишь меня под сомнение — я заставлю тебя пожалеть, что родилась.
- Кайро, - тоном, от которого у Кея раньше стыло в жилах, сухо осадил отец, но не вмешался.
Оливия не дрогнула. Не отвела взгляда. Только тихо ответила:
— Может, однажды я и стану твоим врагом, Кей. И тогда посмотрим, кто из нас окажется прав.
В его голове будто что-то щёлкнуло. Тогда, в тот вечер, он впервые осознал: Оливия — не только сестра. Девочка, которую он катал на своих плечах, учил разбираться в оружии и однажды даже устроил показательную вендетту – с согласия Лив - ее Барби и Кенам, выросла. Она потенциальная угроза. Она могла разрушить всё, что он строил.
…Кей резко вдохнул, возвращаясь в реальность. Бокал уже был пуст, огонь в камине почти угас.
Вот, почему его жестокость к Джулии вводит в смятение его самого. Он видит в ней тень своей сестры.
Несмотря на позднее время, мужчина потянулся к смартфону и набрал номер своих доверенных людей. Упускать такого противника из виду он не собирался. Слишком увлекся идеей похищения Джулии и ее предстоящей ломки, забыв, что никаких сведений о сестре ему давно не передавали.
- Я зря вам плачу? – начал тоном, от которого собеседник растерялся… а может уже начал отчаянно гуглить, как выжить в бетонной смеси. – Будешь мне втирать, что она посещает лекции и сидит в библиотеке?
Доверенный человек начал что-то лепетать о том, что Оливия не только не пропускает лекции и сидит в библиотеке, но и посещает шумные вечеринки, одна даже с белым дресс-кодом, что ее сопровождает все тот же парень, но они его пробили по всем каналам – обычный студент из обеспеченной семьи, ничего криминального нет.
Кей оборвал разговор. Учится, как же. Лив ничего не делает просто так, и если ее мозги занимают лекции – она качает свой мозг, чтобы вооружиться этим. А вечеринки… надо усилить штат наблюдения за сестренкой. Только вот когда агентов больше двух, она мастерски срисовывает слежку и путает следы.
«Придется кончать с тобой, если не угомонишься... Но я все еще надеюсь, что твои мозги и красота послужат общему делу без эгоистичных желаний забрать власть».
С ней он разберется. Скоро сестричка явится домой – как всегда, сдав все свои экзамены заблаговременно, и начнется новый этап борьбы. У него по сути не так много времени, чтобы разобраться с Санторелли и сделать из нее цепную собачонку.
Конечно, он отпустит ее, но не до конца. Донна Валентина в могилу не собирается, в этом тоже стоит помочь. А Джулия… возможно, он не будет уничтожать ее клан. Зачем, если его возглавит его марионетка, лишенная воли и готовая целовать его туфли?
Он открыл глаза и посмотрел в сторону лестницы, что вела к спальне, где спала Джулия.
Та же дерзость. Та же опасность. Та же уверенность, что никто не способен её сломать.
Он откинулся на спинку кресла и стиснул кулак.
— Но тебя я сломаю, Джулия, — тихо произнёс он, больше для себя. — Даже если для этого придётся утонуть вместе с тобой.
Огонь в камине вспыхнул, будто ответил. А в груди Кея зашевелился тот самый зверь, которому не нужны ни сделки, ни правила — только власть и право на женщину, дерзость которой слишком напоминала его собственную кровь.
38
Он вошел в подвал, как обезумевший варвар. Тот , кто пытался забыть травмирующие события прошлого, затеяв кровопролитную войну… и нарвавшийся, словно в наказание, на то, что пробудило его давно забытые травмы в два счета.
Джулия резко повернула голову, оцепенев при его появлении. Ее плечи в белой рубашке поверх тела не согнулись от страха, вопреки всему – только распрямились, словно она пыталась грудью встретить все его выстрелы и каким-то чудом устоять.
Кей стиснул зубы. Прошлая ночь, когда он убил в себе зверя, запустив под ее кожу хищника куда более опасного и коварного, не сбила гордую пленницу с толку, не растопила лед дерзости. Она прекрасно понимала, что это наказание было куда более изощренным, чем цепи и удары. Но даже это ее не сломало.
Тьма сорвалась в огненный вихрь внутри. После воспоминаний о своей сестре Кастелло не собирался щадить никого. Особенно ту, что была всецело в его власти. И теперь он был намерен использовать то самое оружие, которое поначалу собирался оставить на самый крайний случай.
Джулия встретила его взгляд, и содрогнулась от черной бездны внутри.
Боится.
Прекрасно, он заставит ее бояться сильнее.
Смотрел, ожидая, что дрогнет от одного только взгляда, униженно упадет на колени, где ей и место. Начнет умолять – а он тогда решит, заслужила ли Джули его милосердие.
Не упала. Не дрогнула. У нее не хватило мозгов признать свое поражение и избавить себя от боли, которая станет точкой невозврата.
Кей мысленно усмехнулся. Он использует этот козырь.
- На колени.
С таким же успехом он мог говорить со стеной. Джулия опустила глаза только для того, чтобы потереть истертые запястья. Как будто это как-то его разжалобит.
- Ты до сих пор не поняла, что я не прошу?
Она делала вид, что его тут нет. Но Кей явственно ощутил флюиды ужаса в воздухе.
Он не смотрел на нее как на ту, которой яростно и страстно овладевал ночью и кого хотел до дрожи в теле. Сейчас она была для него не женщиной. Даже не человеком. Диким животным, которого следовало немедленно сломать и приручить.
Кей не торопился. Он сам утратил все человеческое в
