Вместе или нет - Ава Уайлдер
– Чистый виски, воду и то, что пьет Дин, ― сказала Лайла, со звоном поставив стаканы на стойку. ― Пожалуйста.
Она покосилась на кружку для мелочи, переполненную чаевыми.
– Это ведь не для тебя?
Он взял чистые стаканы, протер один и подставил под кран.
– Разумеется, нет.
– Просто хотела удостовериться.
Достав из кармана двадцатку, Лайла бросила ее в кружку.
Пока Шейн наливал виски, она демонстративно отвернулась и теперь, стоя к нему в профиль, принялась небрежно собирать волосы в хвост. За последние несколько часов температура в баре поднялась от «жарковато» до «ужасно душно», в результате чего все лоснились, как глазированные пончики. Шейн старался не обращать внимания на румянец на щеках Лайлы, на выбившуюся влажную прядь волос на ее шее, на то, как от движения ее рук поднималась грудь под майкой.
– Что это ты тут устроила? Конкурс на звание «Мисс конгениальность»? ― как бы невзначай спросил Шейн, поставив виски Рафаэля рядом с пивом Дина.
Лайла отбросила волосы назад и вновь повернулась к стойке.
– Ты имеешь в виду мое дружеское расположение к коллегам? А кто сказал, что я притворяюсь?
Шейн наполнил пинтовый бокал льдом и вставил в него пистолет для подачи газированной воды.
– Ну не знаю. Мне казалось, это немного не в твоем характере ― так настойчиво стараться понравиться людям.
Он думал, что Лайла ощетинится, но вместо этого она заулыбалась, вызвав неожиданный (и нежелательный) прилив тепла в его венах.
– Ха, конечно! Если я не прикладываю усилий, то я ― высокомерная сука. А если прикладываю, то становлюсь лицемерной сукой. Определись в конце концов, чего тебе от меня надо.
Она не была пьяна. Ни разу за весь вечер Шейн не видел, чтобы Лайла пила алкоголь. Ее игривый тон можно было объяснить только тем, что она действительно хорошо проводила время и не хотела, чтобы он портил ей настроение.
– Просто жду своей очереди погреться под солнцем.
Он собрался поставить стакан с водой на стойку, но Лайла протянула руку, и он передал стакан прямо ей. Когда их пальцы соприкоснулись, ему показалось, что в ее глазах мелькнула искорка, но она отвела взгляд прежде, чем он успел что-либо понять.
– Твоя очередь уже прошла.
Запрокинув голову, она сделала большой глоток, после чего поставила полупустой стакан обратно на стойку. Он услужливо долил его газировкой.
– Тем не менее, работать станет проще, если мы поладим, ― сказал Шейн. ― Поэтому ты так себя ведешь, да?
Взглянув на него, она сделала долгий, страдальческий вздох.
– А может, они мне действительно нравятся? А может, и я им нравлюсь ― хочешь ты в это верить или нет. ― Она грациозно взяла напитки и снова встретилась с Шейном взглядом ― таким же холодным, как лед в ведерке перед ним. ― Думаю, ты знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется.
Она неторопливо направилась обратно к мишени для игры в дартс. Шейн долго смотрел ей вслед ― очевидно, не осознавая, насколько пристально, потому что едва не подпрыгнул от внезапно раздавшегося рядом голоса.
– Ну и кто кого бросил?
Обернувшись, он увидел Натали, допивавшую «Виски сауэр».
Когда Натали Бартон присоединилась к актерскому составу, Шейн невольно стал держаться от нее на безопасном расстоянии, не желая повторять одну и ту же ошибку дважды. Но как только они поняли, что никакого влечения между ними нет, они стали хорошими друзьями. Шейн даже свел Натали с ее нынешним мужем ― частным шеф-поваром, с которым познакомился через Серену.
Однако прежде Шейн ни разу не обсуждал с Натали подробности его истории любви с Лайлой.
Он откашлялся и глотнул пива.
– В смысле?
– Да ладно тебе! ― Натали уселась на барный стул. ― Последний раз, когда я сталкивалась с подобным напряжением на съемочной площадке, режиссер разводился со своей звездной женой. Он пытался ее уволить, но вмешались продюсеры ― в общем, настоящий треш. Они даже не общались между собой ― у каждого было по помощнику, которые таскали записки туда-сюда.
Шейн поморщился.
– Неужели и у нас все так же плохо?
Выражение лица Натали стало торжествующим.
– Так значит, это правда?!
Шейн помолчал. Он никогда не рассказывал никому из тех, с кем работал в сериале, о них с Лайлой ― ну, кроме Дина, конечно. Это не значило, что никто не мог догадаться сам, но все равно лучше было прикинуться дурачком.
– Что правда?
– О вас двоих. Между вами что-то было давным-давно, и именно поэтому вы теперь друг друга ненавидите.
Шейн опустил взгляд на стойку. Его охватило желание признаться, довериться хоть кому-то. Впрочем, кого он защищал? Лайлу? Себя? Что бы ни было между ними когда-то, оно давно издохло и похоронено ― даже если призрак этого по-прежнему не дает им покоя. В настоящий момент ему показалось, что нет ничего страшного, если он подтвердит то, о чем и так все догадывались.
– Ну да, это правда. Хотя не совсем… ― Он немного подумал, прежде чем продолжить: ― Все закончилось уже ко второму сезону.
Шейн протянул руку за бокалом Натали.
– Ого! ― сказала она, подперев рукой подбородок. ― Так это было сколько ― семь лет назад? И вы оба продолжаете так неадекватно вести себя друг с другом? Я не говорю, что эти ваши маленькие «Сцены из супружеской жизни»[24] напрягают нас всех, но блин, ребята, похоже, пришла пора заканчивать.
Шейн в задумчивости поискал сауэр-микс[25]. Он не должен больше ничего говорить. Не должен.
– Дело не только в этом.
– А в чем еще?
Он неторопливо смешал напиток для Натали, оттягивая момент, когда признается ей в своих переживаниях. Шейн не хотел, чтобы его искренность выглядела так, будто он пытается настроить Натали против Лайлы. Но ведь это правда. И не его вина, если репутация Лайлы после этого пострадает.
– Она переспала с Дином.
Шейн поставил напиток перед Натали, но она даже не заметила этого. Ее глаза расширились от удивления.
– Что?! Когда?
– На вечеринке по поводу ее ухода и окончания съемок сезона.
У Натали отвисла челюсть.
– На вечеринке?!
– После нее, извини. После. Они свалили с Дином вместе. И это был последний раз, когда я ее видел. Вплоть до ее возвращения в сериал.
Шейн до сих пор в мельчайших подробностях помнил эту картину: они вдвоем направились к выходу, и Дин обнимал Лайлу за плечи. Хотя он, должно
