Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон
– Как долго я пробыла под водой?
– Не очень долго. Он сказал, минуту или две.
– Он?
– Ваш спаситель. – Доктор Коэн отложил планшет и прикрепил его на краю койки. – Мужчина по имени Оливер фон Бисмарк.
Оливер.
В груди запорхали бабочки. Я помнила Оливера. Моего парня. Нет. Он гораздо большее. Мое… все. И он спас меня. Мы по-прежнему вместе.
Вмиг охватившее облегчение успокоило нервы.
Я расправила плечи, поражаясь, как сильно спала боль, как только я обрела подобие чего-то привычного, за которое можно ухватиться.
– С ним все хорошо?
– Да, нормально. У вас та еще рабочая лошадка. Пришел весь промокший и разделся в коридоре, когда мы заверили его, что с вами все будет хорошо.
Я рассмеялась, но поморщилась от боли и першения в горле.
– Разделся?
Очень похоже на Оливера.
– Устроил медсестрам то еще представление. – По всей видимости, доктор Коэн заметил ужас на моем лице и покачал головой, не сумев сдержать улыбку. – Не волнуйтесь. Штаны не снимал. Медсестры дали ему сменную рубашку.
– Где он сейчас?
– Ждет в коридоре. Вы его помните?
– Помню. – Я помолчала, размышляя, пытаясь вспомнить, когда мы виделись в последний раз. Казалось, будто я бегу к финишной черте, которая постоянно удаляется. – Я помню, что мы близки.
В мыслях промелькнули воспоминания с того дня у озера. Он обещает, что мы всегда будем вместе. Я хватаюсь за его спину, чтобы он углубил поцелуй. Щеки вспыхнули. Я прокашлялась, стараясь прогнать тоску, которая обосновалась в груди.
Доктор Коэн терпеливо ждал, кивком поощряя меня продолжать.
– Он мой… – Я не закончила вопрос. Партнер? Лучший друг? Муж?
Нет. Не муж. Я не слишком дорожила фамилией Ауэр, учитывая все обстоятельства. Не колеблясь сменила бы фамилию на фон Бисмарк, если бы мы поженились.
– Боюсь, этого я не знаю. – Доктор Коэн поставил стойку с капельницей между оборудованием и моей кроватью. – Он приехал с вами в машине скорой помощи и заполнил все бланки. Можете поговорить с ним, если хотите. Он ждет за дверью.
– Да. – Я прокашлялась. – Хочу. Спасибо. – Доктор Коэн собрался уходить, но я вдруг решила уточнить: – Я поправлюсь?
Он пододвинул табуретку и сел, сложив руки на поручнях кровати. Сердце екнуло. Я не хотела слушать серьезные разговоры у постели больного. Я хотела услышать короткое «конечно». Может, чтобы он просто показал палец вверх. Всего одним жестом ему удалось разрушить покой, который мне принесло присутствие Оливера.
– Да, поправитесь, мисс Ауэр. – Он не спешил с ответом, тщательно подбирая слова. – Посттравматическая амнезия – нередкое явление у тех, кто перенес сотрясение мозга. У большинства память полностью восстанавливается в течение нескольких дней или недель. Вы должны избегать волнений и заботиться о себе. Сможете это сделать?
Я кивнула, с трудом сглотнув. В горле жгло. Отчасти от сухости, а еще от того, что память может никогда ко мне не вернуться.
Доктор взял планшет и положил его себе на колени.
– А теперь расскажите мне, что вы помните о своей жизни?
Я нахмурилась, обдумывая его вопрос.
– Я помню некоторые факты, но не их обстоятельства.
– Это совершенно нормально.
– Хорошо помню свое детство. Я бы сказала, что до четырнадцати лет помню, пожалуй, все.
– А после?
– Обрывками. Как вспышки, которые быстро возникают и еще быстрее исчезают. – Я поморщилась, тщетно пытаясь что-то вспомнить. В голове пульсировало так, будто я бросила свой мозг в садовый измельчитель.
– Не заставляйте себя. Воспоминания восстановятся в своем темпе. Так вы принесете больше вреда, чем пользы. – Он сделал несколько заметок. – Что еще?
– Озеро. Я помню озеро. Мы были там с Оливером. Он сделал мне сюрприз в первый день лета, когда мне исполнилось шестнадцать.
– Хорошо. Прекрасно.
– Помню и еще кое-что. Вплоть до восемнадцати лет. Не все. Но многое.
– А все, что после?
– Исчезло.
Он нахмурился, быстро записывая.
– Полностью?
– Я помню, как летела в Америку из Швейцарии. Не уверена, когда именно. Видимо, во время учебы в колледже, потому что помню, как училась в Штатах.
– В каком колледже?
– Не знаю. – Паника снова охватила меня и подкралась к сердцу. – Помню только свою соседку. Но даже не помню, как ее звали.
– А кем вы работаете?
– Я помню, что работаю, но не помню где. Или чем я вообще занимаюсь. – Паника, которая уже обосновалась в груди, стала подступать к горлу, сворачиваясь в ком тревоги. – Не помню, где я живу. Не помню никого из друзей. Состою ли в отношениях.
Доктор Коэн убрал ручку и сжал мою руку.
– Вполне нормально не помнить все это. Вы уже многое вспомнили. Это хорошо. Отличное начало. Продолжайте.
Над нами замигала световая панель. Тени заплясали вокруг глубоко посаженных глаз доктора Коэна. Я пыталась сосредоточиться на них, а не на разочаровании, которое кружило во мне.
Я вздохнула после затянувшегося молчания.
– Я не помню, где сейчас живут мои родители, но помню, что не поддерживаю с ними связь. Не помню свою работу, но помню… как шила нижнее белье?
Нижнее белье. Отель. Гольф. Какая-то бессмыслица.
Доктор Коэн издал неловкий смешок.
– Хотите верьте, хотите нет, Брайар, но все это очень хорошо.
Брайар.
– Я помню, что сменила имя с Брайар Роуз на Брайар.
И я помнила, что к этому меня подтолкнул травмирующий повод. Где было много слез, боли и разочарования. Но я, хоть ты тресни, не могла вспомнить, какой именно.
Доктор Коэн сидел и слушал. Иногда что-то записывал в планшет. Даже отпустил пару шуток. А потом заверил, что знает немало способов, как мне помочь. Сказал, что сделают анализы, начнут лечение и будут играть со мной в интерактивные игры, чтобы подстегнуть мою память. А мне нужно лишь довериться и сохранять спокойствие.
Затем он спросил снова:
– Хотите, я приведу мистера фон Бисмарка?
– Да.
Я не раздумывала. Сомневалась во многом, но была уверена, что хотела увидеть Оливера. Что он даст ответы хотя бы на некоторые вопросы. Мне всегда хотелось возвращаться к Оливеру. Путь к нему – единственный, который когда-либо знало мое сердце.
– Приведите его.
Глава 13
= Оливер =
Ромео Коста: Так что же, правду говорят?
Олли фБ: Нечего так удивляться. Ты много раз видел меня голым. Знаешь, что он никак не меньше тридцати сантиметров.
Ромео Коста: Ты неправильно написал «в лучшем случае двадцать».
Зак Сан: Ходят слухи, что ты приставал к женщине, работавшей на съемочной площадке фильма, на которой стажировалась Фрэнки.
Олли фБ: Стажировалась? Интересный выбор слова.
Ромео Коста: А ты бы какое использовал?
Олли фБ: Ворвалась. Бесчинствовала. Подожгла. Сам выбирай.
Ромео
