Украденные прикосновения - Нева Алтай
* * *
Я вставляю ключ в новый замок, но входная дверь открывается сама по себе. Я что, забыла ее запереть сегодня утром? Я вхожу в свою квартиру и застываю, как восковая фигура. Мой брат сидит за кухонным столом, скрестив руки на груди, и смотрит на меня.
– О чем ты, черт возьми, думала, Милена? – спрашивает он сквозь зубы.
Я пересекаю небольшое пространство и падаю всем телом на диван.
– Как ты меня нашел?
– Как? Это очень забавная история. Вчера вечером мне позвонил Росси, в ярости. Он хотел знать, какого хрена моя сестра делает в Нью-Йорке. Я сказал, что это, должно быть, ошибка, поскольку моя сестра в Иллинойсе.
Черт. Как наш дон узнал, что я в Нью-Йорке? Я зажмуриваюсь на секунду, затем поднимаю взгляд на Анджело.
– Я знала, что ты не позволишь мне поехать в Нью-Йорк, но больница Святой Марии – лучшая в своем роде. Мне повезло, что у меня появилась возможность поработать здесь, и я не хотела ее упускать. Мне жаль.
– Тебе жаль? – рычит он. – Тебе, черт побери, жаль?
– У меня осталось еще три месяца ординатуры, и потом я уеду, я обещаю. Дон Аджелло никогда не узнает об этом.
Анджело разглядывает меня, плотно сжав челюсти, вены на его шее быстро пульсируют, и качает головой.
– Как, по-твоему, я узнал твой адрес, Милена?
Ледяной холодок пробегает у меня по спине, пока страх захлестывает все мое тело чувством слепой паники.
– Аджелло отправил твой адрес Росси. Вместе с копией документов о твоей ординатуре, подтверждающей, что ты здесь уже девять гребаных месяцев! – он кричит так громко, что мой бедный кот спрыгивает с дивана и бросается в ванную.
Все, что я могу, – это смотреть на своего брата, не в силах вымолвить ни слова.
– Ты хоть понимаешь, что чуть не развязала чертову войну?
– Но… я просто работаю в больнице. Я же не продаю товар на территории Аджелло или что-то в этом роде. Какое это имеет значение?
– Он глава нью-йоркской Семьи, а ты пошла против его особого распоряжения. Это говорит о том, что ты не признаешь его авторитет на его же собственной территории. Как и, соответственно, чикагская Семья. – Он опускает плечи и сжимает переносицу двумя пальцами. – То, что ты сестра капо, лишь усугубляет ситуацию в сто раз.
– Я… я никогда не думала об этом в таком ключе, Анджело. – Я зарываюсь руками в волосы. – Господи.
Он вздыхает и поднимает глаза к потолку.
– Ты помнишь Энцо, Милена?
– Тупого двоюродного брата Каталины, погибшего в прошлом году в аварии? Какое отношение ко всему этому имеет Энцо?
– Он погиб не в аварии. Аджелло узнал, что он приехал в Нью-Йорк в выходные на «мужские каникулы» – стриптиз-клубы, выпивка, веселое времяпрепровождение. Ничего связанного с делами Семьи. Тело Энцо доставили Росси на следующий день. Оно пришло в нескольких пакетах, Милена.
– Пакетах? – переспрашиваю я, изумленно глядя на него.
– Да. Их было три. В записке говорилось, что FedEx[1] было проще отправлять посылки меньшего размера. Это оказалось дешевле.
Я обхватываю себя руками.
– Он собирается убить и меня?
– Он имеет на это полное право, и никто ничего не сможет с этим поделать. – Брат смотрит на меня. – Но он потребовал другую компенсацию. Росси согласился.
– Какую компенсацию?
– Брак.
Я вскидываю голову.
– Нет, – шепчу я.
– Мне жаль. Ты сама во всем виновата.
– Я не выйду замуж! – кричу я, стараясь изо всех сил сдержать слезы, но они все равно выступают, застилая мне глаза.
– Я ничего не могу сделать, сестренка. – Анджело встает со стула и подходит ко мне, приседая у моих ног. – Если бы дело касалось только тебя, я мог бы сделать так, чтобы бы уехала из страны или что-то в этом роде. Но на кону вся Семья.
Мой брат прав, нет ничего, что он мог бы сделать. Отказ означал бы войну. Из-за меня и моей глупости погибли бы люди. Я понимала, чем рискую, приезжая на территорию Аджелло, и я все равно решила приехать.
– Я здорово облажалась, не так ли? – всхлипываю я.
– Да. Мне жаль.
– Итак, за кого меня отдадут замуж?
Он хватает мою руку и просто смотрит на меня несколько секунд, затем вздыхает.
– Дон Аджелло, Милена.
В моей груди вспыхивает паника.
– Что? Я не выйду замуж за человека, который режет людей на куски и отправляет части их тела по почте.
– Если ты этого не сделаешь, Аджелло может напасть. И хотя Братва, скорее всего, встанет на нашу сторону из-за Бьянки, это все равно будет кровавая бойня.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Муж нашей сестры – инфорсер Братвы. Если в это будут втянуты русские, его отправят на передовую. Я не могу поступить так с Бьянкой.
– Когда? – выдавливаю из себя я.
– В полдень он будет здесь со свадебным регистратором.
Мои слезы текут так быстро, что обрушиваются дождем на деревянный пол, разбиваясь друг о друга.
* * *
Ровно в полдень раздается резкий стук в дверь, но я продолжаю неподвижно сидеть на диване, все еще в рабочей форме. Анджело открывает дверь.
Мой брат пытался убедить меня переодеться во что-нибудь более подходящее, но я сказала ему пойти на хрен и сдохнуть. За те три часа, что я провела на диване, я пережила шок и неверие, затем отрицание и жалость к себе. А теперь я невообразимо зла.
Анджело открывает дверь, и огромный лысый мужчина лет пятидесяти входит уверенным шагом в мою квартиру. Я не могу подавить дрожь. Могло быть и хуже. Могло быть намного хуже. Мой внутренний монолог все еще повторяет эту мысль, когда лысый отходит в сторону, являя другую фигуру. Я мгновенно вскакиваю на ноги. Это парень с пиджаком.
Мой загадочный незнакомец входит так, будто он прожил здесь всю свою жизнь, и я не могу решить, смеяться мне или плакать. Этот сукин сын все это время знал, кто я такая. Вероятно, именно он сообщил
