Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон
А что самое дикое: она никогда мне не верила, когда я ей это говорил. Как такое возможно? Даже самый ворчливый мудак на континенте хотел ее общества.
– Я тоже, брат. – Я плюхнулся на подушку рядом с Себастианом и похлопал его по плечу. – Я тоже.
– Ты должен вернуть ее, пока ее не завоевала какая-нибудь голливудская шишка с банковским счетом больше твоего.
– Во-первых, ни у кого к западу от Миссисипи нет банковского счета больше, чем у меня. – Я почесал подбородок, заставляя себя не уступать науськиванию Себа. – А во‐вторых, мне не нужно ее возвращать. Она все еще моя.
– Может, ты ей больше не нужен, – заметил он. – Многое может случиться за двадцать восемь дней.
Я фыркнул.
– Это должно меня утешить?
– Может быть. Ты пьян, поэтому я решил рискнуть.
– Из тебя никудышный психотерапевт, Себ.
– Набрался на той ужасной терапии, которую ты заставлял меня посещать. Усвоил, так сказать.
Но я принял его терапию без прикрас. Хрупкий мостик. Редкий шаг навстречу от человека, который с трудом видел что-то, кроме своей трагедии, что уж говорить про чужую.
Я повернулся к нему лицом, облокотившись на подлокотник.
– Ты же знаешь, что это значит? Большую часть времени я буду проводить в Лос-Анджелесе.
Голова шла кругом от планирования.
Головной офис «Гранд Риджент» расположен здесь. Я не знал, как перестрою рабочий график, но найду способ оставаться рядом с Брайар. Особенно если папа сможет мне помочь при условии, что на этот раз сумеет поддерживать работоспособность.
– Главное… – Дыхание Себастиана замедлилось. Казалось, каждый вдох давался с трудом. – Возвращайся к выходу «Дней нашей жизни». Я серьезно, пересказывать сюжет серий не буду, придурок.
Глава 96
= Оливер =
Двадцать девятый день испытательного срока
Я проснулся с новыми силами и полный решимости добраться до Восточного побережья до того, как моя девушка вернется завтра из командировки. Самолет ждал меня на взлетной полосе, заправленный и готовый к полету.
А потом все пошло кувырком.
Только я ступил за порог с твердым намерением сесть в самолет и полететь за любовью всей моей жизни, как кто-то схватил меня со спины. Рывком оттащил назад и выбил телефон у меня из рук. Тот пролетел через парковку.
Не успел я среагировать, как мне на голову надели колючий черный мешок.
Я споткнулся, когда перед глазами все потемнело.
– Что за чертовщина? – Моя сумка с глухим стуком упала на землю, пока я пытался вырваться. – Ромео? Зак? От этого так и разит вами, недоумками.
Я уже давно отключил телефон, потому что они постоянно меня доставали. За последний месяц взяли за правило названивать мне, как пара маркетологов, которые не понимают намеков, и оставлять сообщения о радостях брака, моей яхте и прочей ерунде.
Еще одна пара рук схватила мои запястья и связала их, по всей видимости, кабельной стяжкой.
Я позволил друзьям затолкать меня в фургон, в котором пахло чипсами читос, решив, что потеряю меньше времени, если не буду сопротивляться.
– Ну серьезно, ребята?
Они пропустили мои слова мимо ушей и бросили меня в кузов, как мешок картошки.
– Король тигров спасен. – Зак (а я точно знал, что это он, потому что этот придурок умел говорить только неизменным монотонным низким голосом) сунул мою дорожную сумку мне в живот и захлопнул за собой дверь.
Я пытался устроиться поудобнее, но в итоге только натыкался на какие-то острые предметы.
– Это шутка? – Если это так, то отстойная, и мне нужны друзья, у которых лучше с чувством юмора.
– Только если ты считаешь смешным, что твоя жизнь рассыпается на части, – сказал Ромео, заведя двигатель. – Замри, иначе не могу гарантировать, что твое лицо не пострадает.
Фургон со скрипом остановился, наверное, на светофоре. Кто-то дважды просигналил. Сквозь грубую ткань на голове я мог разглядеть только слабые очертания. Ромео сидел за рулем, а Зак растянулся на пассажирском сиденье и что-то листал в телефоне.
Мы снова затормозили на светофоре.
Я перекатился из одной стороны в другую, застонав от удара.
– Где вы только взяли этот фургон?
Старая развалюха скрипела каждый раз, когда кто-то из нас сдвигался хоть на сантиметр, и пахла так, будто пережила две мировые войны, Вудсток и одиннадцать сезонов «Ходячих мертвецов».
– Выкупили у водителя Uber. – Зак зевнул и бросил что-то на заднее сиденье. Может, балаклаву? – Не забудь поставить пять звезд.
– Я думал, у тебя непереносимость физического труда.
– Делаю исключения для похищений.
Фургон снова резко остановился. Будучи человеком с большим опытом в управлении танками, Ромео водил машины, как кот, гоняющийся за лазерной указкой.
– Да бога ради. – Я ударился головой обо что-то твердое. – Неужели это необходимо?
– Да, учитывая, что ты в шаге от публичного нервного срыва. – Ромео хмыкнул, включив поворотник. – Признай. Мы нужны тебе.
– По себе не суди. Ты сам продержался всего три дня, после чего, поджав хвост, помчался в Джорджию искать свою жену.
– Согласен. – Зак кивнул, будто мы в итоге не узнали, что он вытворил с тем бедным манго во время разлуки с Фэрроу. – Пожалуй, это было позорнее, чем ситуация Оливера.
Фургон наехал на кочку, отчего я снова налетел на заднее сиденье.
Я сжал руки в кулаки и развел их в стороны в тщетной попытке освободиться от стяжек.
– Если так в вашем представлении выглядит дружеское вмешательство, то это тихий ужас.
Третье дружеское вмешательство за пять дней значилось в списке моих дел где-то между поеданием суши на заправке и удалением зубного нерва без анестезии. Мне пора начать жизнь с чистого листа и окружить себя новыми людьми.
– По сути, это не вмешательство. – Ромео так резко перестроился из полосы в полосу, что я пролетел через весь фургон. – Скорее тактическая корректировка. Почему-то я сомневаюсь, что Брайар обрадуется перспективе встречаться с ходячей пивоварней.
– Я сейчас трезвый, – заметил я. – И не стану слушать советы двух идиотов, которые считают надевание черного мешка мне на голову сеансом терапии.
– С черным мешком мы и правда перестарались.
– Заявляю официально: я предлагал вариант помягче. – Фургон остановился, и Зак открыл дверь со своей стороны. – Для этого дела сгодилась бы и наволочка. Разве Даллас не покупала наволочку с лицом Ника Кейджа?
Я снова заерзал, раздражаясь все больше.
– Это похищение.
– Строго говоря, это не похищение. – Зак открыл багажник, и меня окутал солнечный свет. – Мы твои лучшие друзья. Ты дал согласие на основании близких отношений.
– Согласие не так работает.
– Так, когда идешь на дно.
С этими словами они с Ромео усадили меня в тележку и куда-то повезли, не сняв черную ткань
