Жестокие сердца - Ева Эшвуд
Рэнсом тем временем скользит по заднему сиденью ко мне и обхватывает мое лицо ладонями, а потом глубоко, жадно целует. Его руки начинают медленно блуждать по моей очень чувствительной груди и округлости живота. Одна большая ладонь скользит мимо резинки моих брюк, роясь у меня между ног и заставляя меня застонать.
– Да пошел ты, – рычит Мэлис, глядя в зеркало заднего вида и сжимая руль так, что белеют костяшки пальцев. – Я ж за рулем, придурок.
Рэнсом только ухмыляется.
– Что ж, значит, мне больше достанется. Я думал, ты любишь водить машину, Мэл.
– Не сейчас, – бормочет Мэлис таким расстроенным голосом, что я невольно смеюсь.
Вик, которому не нужно смотреть на дорогу, поворачивается, чтобы наблюдать за происходящим. Кровь в моих жилах закипает, когда Рэнсом наклоняется и прикусывает мочку моего уха.
– Вик, конечно, был бы рад к нам присоединиться, но и наблюдать он тоже любит, – бормочет Рэнсом. – Может, дадим ему то, что он хочет?
Я киваю, у меня перехватывает дыхание.
Рэнсом стягивает с меня штаны до конца, а затем помогает мне повернуться боком на сиденье, чтобы мои ноги были раздвинуты. После, не теряя времени, он устраивается между моими бедрами и зарывается лицом в мою киску.
Первое прикосновение его языка к моему клитору заставляет меня громко застонать. Рэнсом пожирает меня так, словно умирает с голоду. Это так чертовски приятно – то, как он двигает языком, облизывая и лакая меня. Я полностью отдаюсь процессу.
– Любой проезжающий мимо сможет увидеть вас, – комментирует Мэлис спереди, его голос охрип от желания.
Мысль о том, как мы наверняка выглядим со стороны, возбуждает меня еще больше. Из моего влагалища вытекает влага, пропитывая подбородок Рэнсома.
– Ага, похоже, она не возражает, – бормочет он, улыбаясь в мою разгоряченную плоть.
Он продолжает ласкать меня, водя языком вверх и вниз по моей щелке долгими движениями, прежде чем снова сосредоточиться на клиторе, и даже если бы я захотела отсрочить свой оргазм, остановить его сейчас было бы невозможно.
– Рэнсом, – хнычу я, извиваясь под ним. – О боже…
Мэлис жмет на газ, сворачивая за угол так быстро, что я слегка съезжаю на сиденье. Несмотря на то, что я только что кончила, Рэнсом не унимается. Он продолжает, трахая меня языком и дразня пирсингом, пока я не выгибаюсь навстречу ему, дергая его за волосы.
– Ты такая чертовски вкусная, – бормочет он. – Мог бы лизать тебя вечно.
Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем машина с визгом въезжает в гараж. Мэлис выходит, хлопает своей дверью, а затем рывком открывает мою и вытаскивает меня с заднего сиденья.
– Эй, это было грубо. – Рэнсом облизывает губы, добродушно жалуясь, что меня у него забирают. – Я тут вообще-то был занят кое-чем.
Мэлис, кажется, даже не слышит его. Он усаживает меня на капот машины, а затем одним движением стаскивает штаны. Его татуированный член торчит наружу, твердый, как камень, и покрасневший. Я издаю томный стон.
– Уже зажило? – спрашиваю я, прикусывая губу и разглядывая его новую татуировку. Мое имя, написанное по всей длине его члена рядом с другими татуировками.
– Да, все нормально, – хрипло отвечает он.
Он не мог трахнуть меня, пока рана заживала. И да, мы оба мучились, но оно того стоило. Я должна признать, что видеть мое имя, выбитое на его члене, определенно возбуждает.
Мэлис находил другие способы возбудить меня – смотрел, как его братья трахают меня, ласкал пальцами, вылизывал и использовал секс-игрушки, – но, боже, я скучала по ощущению его члена.
– Тогда трахни меня, – умоляю я. – Пожалуйста.
Киска мокрая насквозь – от только что пережитого оргазма в том числе, – но, несмотря на это, когда Мэлис входит в меня одним плавным движением, я ощущаю жжение от растяжения. Он явно слишком заведен, но я не возражаю. Я люблю, когда Мэлис берет то, что хочет. Когда он трахает меня жестко и требовательно, заставляя придерживаться того же темпа.
– Так хорошо, – выдыхаю я. – Не останавливайся.
Я обхватываю его ногами за талию, заставляя войти еще глубже, и, пока он трахает меня, вокруг нас раздаются мои громкие стоны.
– Ты наша,– рычит он, и звук получается резким и гортанным.– Ты всегда будешь нашей. Нашей музой. Нашей прекрасной шлюшкой. И когда-нибудь, очень скоро, нашей женой.
Когда он произносит последнюю фразу, его голос становится тихим, и я отчаянно киваю, задыхаясь.
– Ваша, – эхом повторяю я. – Ваша, ваша, ваша. Навсегда.
Он стонет, как будто от моих слов ему становится еще лучше, и я кусаю его за плечо, а затем кончаю.
– Черт, – ругается Мэлис, и его руки сжимаются на моей талии. Он тоже кончает, заполняя меня до упора. – Возьми все, солнышко. Твою мать.
Кажется, будто это длится вечно. Его член все пульсирует и пульсирует. Когда он наконец выходит из меня, по моим бедрам стекает сперма. После еще одного глубокого поцелуя он отступает, позволяя еще одному потоку влаги пролиться из меня. Я смотрю на его братьев, которые уже вышли из машины и наблюдают за нами голодными взглядами.
– Я знаю, Мэлису это было нужно, – говорит мне Рэнсом с весельем в голосе. – Но мне ты тоже нужна, красавица.
Он подходит ближе и обхватывает мое лицо ладонями, чтобы притянуть меня для поцелуя. Он обжигающе горячий, но в то же время нежный, и я чувствую свой вкус на его губах.
Это заставляет меня застонать в ответ на поцелуй. Глаза Рэнсома темнеют, когда он отстраняется. Затем он стаскивает меня с капота машины и разворачивает, наклоняя так, что мои руки оказываются на все еще теплом металле.
Он хватает меня за задницу и раздвигает ее.
– Посмотри на себя, – стонет он. – Ты чертовски хорошо выглядишь, когда тебя хорошенько отымели. Не понимаю, как можно увидеть эту сладкую киску такой возбужденной и не захотеть оттрахать тебя снова.
– Рэнсом, – умоляю я, раздвигая бедра. – Ты мне нужен.
– Ты меня получишь, – бормочет он. – Всегда.
А после он входит в меня.
Его член отличается от члена Мэлиса. Пирсинг трется о мою чувствительную плоть, возбуждая меня еще больше. Он шлепает меня по заднице, пока трахает, и звук отдается эхом от стен гаража и смешивается со звуками наших резких вдохов и стонов.
– Ты так красива, – бормочет Вик. – Восхитительна.
Я чувствую на себе его взгляд, следящий за каждым моим движением. Почти уверена: он помнит каждый раз, когда наблюдал, как его братья имеют меня. Наверное, он смог бы описать детали даже сейчас. Меня охватывает дикий жар, когда я понимаю, что Вик наверняка прямо
