Любовь по завещанию
Вдруг, на плечо опустается чья-то рука. Тяжёлая ладонь обжагиет, сдавливает кости. Острая боль действует отрезвляюще.
Обернувшись, затравленными глазами смотрю на своего кузена. Леон что-то говорит мне. Вижу, как движутся его губы, дёргается нерв на щеке, но не понимаю, что от меня хотят.
Бесцельно блуждаю взглядом по лицу брата, пока не замечаю движение за его спиной. Из всей массы людей, присутствующих в зале, выхватываю одного-единственного человека и слетаю с катушек.
Его глаза смотрят на меня с, не скрываемой, ненавистью, пробуждая во мне зверя. Дикий зов прорезает тишину, вырываясь на волю и заполняя собой каждую клетку моего раненого тела. Сорвавшись с места, оказываюсь напротив него.
Замах. И мой кулак, с хрустом, пробивает ему челюсть. Марк падает на спину.
— Как ты посмел?! — сажусь на него верхом и принимаюсь колотить по лицу. — Как посмел тронуть её?! Если с ней что-то случится, я тебя убью! Задушу собственными руками!
Физиономия врага напоминает кровавый фарш. Он хрипит, не может выдавить из себя ни слова, а я всё бью, не чувствуя удовлетворения.
— Я не хотел... — стонет, едва слышно. — Я люблю её... Я не хотел! Не хотел!
— Ублюдок, — в голове что-то щёлкает. Ещё один точный удар, и Марк перестаёт сопротивляться. Кажется, он отключился, но мне плевать. Кулаки, сами собой, работают в прежнем режиме. Не чувствую ничего. Только жажду крови. — Я убью тебя! Убью... Убью...
Ничего перед собой не вижу. Только её. Мою Мышку, которую он хочет у меня забрать. Если она умерла... Если я её потеряю...
Очередной удар так и не доходит до своей цели. Схватив меня за руки, Леон стаскивает с Марка и тянет в сторону.
— Кузен, прекрати, — слышу греческую речь. Несколько секунд пытаюсь вникнуть в смысл его слов, пока кровавая пелена не спадает с глаз. Зверь снова засыпает, уступая место человеческой натуре. — Здесь не время и не место. Сейчас, главное — Сара. Иди к ней. Там уже приехала «скорая»...
Сара... Ангел мой...
Грудь снова сдавливает от страха. Оборачиваюсь. Мою малышку уже несут на носилках к выходу из зала.
Подбегаю к сотрудникам «скорой» и беру любимую за руку. Холодная ладонь Мышки утопает в моей. Такая маленькая и беззащитная.
— Я рядом, жизнь моя, — повторяю, не переставая. Прижав два пальца к её запястью, пытаюсь удостовериться, что жива. Здесь, со мной. — Не покидай меня, Мышка... Ты нужна мне, девочка. Ты мне очень нужна...
На улице громко воет сирена, яркий красно-синий свет слепит глаза.
Не обращая ни на кого внимания, забираюсь в карету реанимобиля.
— Кем вы ей приходитесь? — слышу удивленный голос врача.
— Муж.
Всю дорогу до больницы, продолжаю крепко держать Сару за руку. Смотрю на неё застывшими глазами, и не узнаю. Она кажется мне совсем маленькой и слабой.
Кислородная маска закрывает лицо девушки, к указательному пальцу подключён тонкий шнур кардиомонитора.
«Живи, Мышка, — твердит внутренней голос, не переставая. — Ты только живи, родная. Мне больше ничего не нужно.»
