Драгоценная опасность - Нева Алтай
— Ой-ой. — Дьяволица невинно улыбается, облизывая каплю моей крови со своей нижней губы. — Прости, дорогой. Увлеклась. Но ты же настаивал, чтобы я показала глубину чувств.
Мои ноздри раздуваются. Ярость взрывается в груди, но причина не в её выходке. Я зол на себя, на реакцию своего тела и разума. Потому что каждый наш поцелуй — будто удар током, от которого бешено стучит сердце и вспыхивают нейроны. Все мои чувства обостряются, когда мы соприкасаемся. Только она так действует на меня. Только она вытаскивает меня из того оцепенения, в котором я пребывал. И теперь я в бешенстве от того, что это её влияние.
— Грета ждёт, — сквозь зубы бросаю я. — Иди. Распаковывай вещи.
Она проходит мимо, гордо подняв голову, и поднимается по лестнице. Бедная растерянная Грета следует за ней.
Как только Тара скрывается из виду, я громко выдыхаю, наконец позволяя себе расслабиться. Но сброшенное напряжение не уменьшает давление в паху. Я твёрд, как камень, уже больше часа. С того самого момента, как наши губы соприкоснулись. Хорошо, что на этот раз Тара послушалась. Если бы осталась, мои руки и губы исследовали бы каждую её пядь, а затем я бы прижал её к полу и трахнул прямо здесь.
Тара
— Брускетта с трюфелями просто божественна. Ты многое теряешь, — бормочет Сиенна в трубку, явно с набитым ртом. — А вино! Сладкое и свежее одновременно, идеально раскрывается на вкус. И отлично сочетается со свиными рёбрышками.
— Рада, что тебе весело. — Я падаю лицом вниз на огромную кровать с балдахином.
— Ещё как! Вы с Артуро всех ошарашили, исчезнув так внезапно. Хотя, учитывая тот поцелуй, это не удивительно. Только об этом и говорят. Кто-то даже предположил, что вы спешили... скрепить брак. — Она хихикает.
— Да, конечно. Драго что-нибудь сказал?
— Нет. Вообще ничего.
Я хмурюсь. Не похоже на моего брата. Даже если он поверил в наш фарс с Девиллем, я ожидала какой-то реакции.
— Может, ты убедила его, что влюблена? Тот поцелуй выглядел чертовски реалистично. Вы будто пытались сожрать друг друга. Это было горячее ада. Ты точно не симпатизируешь Артуро?
Закрыв глаза, я мысленно возвращаюсь к алтарю. Дрожь пробегает по спине при воспоминании о его сильных руках вокруг меня. О том, как он прижал меня к своей груди и растерзал мой рот на глазах у сотен шокированных гостей. Этот чертов поцелуй! Он был... он был всем, кроме спасения от панической атаки.
Давно у меня не было такого сильного приступа тревоги на публике. В прошлый раз мне пришлось прятаться, пока он не прошёл спустя час. Но сегодня... Кто бы мог подумать, что я выберусь из этого состояния так быстро. И всё из-за того, как этот дьявол поцеловал меня. Должно быть, это был шок. Просто шоковая реакция. Так же бы я отреагировала, если бы он дал мне пощёчину.
— Поверь, я уверена. — Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. — Что ещё интересного на моей свадьбе?
— Ну... Дон с женой тоже исчезли вскоре после церемонии. Честно, я удивилась, что они вообще пришли — их малышке едва годик. До сих пор странно осознавать, что у Аджелло есть ребёнок. О! Тут ещё лосось на грилле! Вам правда стоило остаться.
— Нет уж, спасибо. Если бы мне пришлось провести ещё минуту с твоим братом, я бы сорвалась.
— Не может быть всё так плохо. Может, он тебе понравится? Мы с Драго вообще не знали друг друга до свадьбы, а теперь посмотри на нас.
Правда. Но все сразу поняли, что мой брат безумно влюбился в Сиенну с первого взгляда. Он был полностью сражён, не позволял другим мужчинам даже смотреть на неё. До сих пор боготворит её.
— Драго и Артуро — совершенно разные люди, Сиенна, — хриплю я.
— Я знаю, но…
— Слушай, я ужасно устала, и мне нужно распаковывать коробки. Позвоню завтра, ладно? Пока.
Вешаю трубку и накрываю лицо подушкой. Может, у меня тоже была бы такая любовь, как у Сиенны и Драго, если бы я хоть раз серьёзно попыталась построить отношения. Может, нашёлся бы мужчина, готовый принять за меня пулю, как мой брат сделал для жены. Но нет. Вместо этого я прикована к высокомерному кретину с взрывным характером, который скорее кинет меня волкам, чем спасёт.
Пока я утопаю в жалости к себе, в дверь тихо стучат.
— Миссис Девилль, это Грета, — раздаётся бодрый голос. — Грузчики разгрузили ваши вещи. Можно занести?
— Конечно. Секунду.
С трудом выползаю из кровати и иду открывать дубовые двери. Четверо мужчин в одинаковых синих рабочих рубашках заносят большие картонные коробки, тяжело дыша.
— Сложите их там, у камина. — Показываю на левую часть комнаты.
— Может, поставить у окна, миссис Девилль? Если станет прохладно, возможно, вам захочется разжечь камин, — предлагает один из грузчиков.
Меня бросает в дрожь при мысли об огне.
— У камина в самый раз, спасибо.
Пока они расставляют коробки, я осматриваю свою новую спальню.
Это скорее просторная студия с двумя зонами. С одной стороны уютный уголок у высоких французских окон. В другом конце огромная кровать. Пространство разделяет вращающаяся деревянная перегородка от пола до потолка, позволяющая создать либо открытое пространство, либо уединённый уголок. Дизайн современный, но тёплый и уютный. Похоже, эту комнату никто раньше не занимал.
Персиковый ковёр под ногами, должно быть, самый мягкий и густой в мире. Кажется, что он сделан из самой мягкой шерсти, какую только можно себе представить. Я наслаждаюсь этим ощущением, подходя к стеклянной стене, выходящей во двор. Даже в это время года сад выглядит прекрасно, и я представляю, как буду читать под огромной берёзой. Но спокойствие нарушает рёв двигателя.
Раздвигаю сливочно-белые атласные шторы как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой муж сбегает по ступеням к своему роскошному» БМВ». Он надевает пиджак, разговаривая по телефону. Видимо, очень спешит. У самой машины он останавливается и оглядывается. Прямо на меня.
Я роняю штору, будто она ужалила меня. Когда решаюсь снова выглянуть минуту спустя, ни машины, ни Артуро уже нет.
— Мистера Девилля вызвали по срочному делу, — говорит Грета, ставя мой спатифиллум на кофейный столик. — Он сказал, что вернётся не раньше утра.
— Как будто мне не всё равно, — бормочу я, но так, чтобы она не услышала.
Мой дорогой муж явно не смог взять выходной даже в день свадьбы. Не то чтобы я жаждал его компании, но это доказывает, что он живёт только для своей драгоценной коза ностра. Он просто
