Драгоценная опасность - Нева Алтай
Моя реакция на Тару Попову становится чем-то большим, чем просто неудобство. Не могу поверить, что до сих пор не позвонил Миранде, хотя собирался уже несколько недель. Моя бывшая любовница могла бы помочь мне избавиться от этой нездоровой тяги к будущей жене. Почему я ещё не связался с пышногрудой блондинкой? Ах да. Потому что каждый раз, когда я тянулся к телефону, в голове всплывал образ Тары. Голой, прижатой к постели, она ловит ртом воздух и бросает мне язвительные реплики одну за другой, пока я трахаю её до беспамятства.
Я трясу головой и тянусь к телефону.
— В пятницу один из партнёров «Гейтуэй» отмечает годовщину компании. Ты поедешь со мной.
— Не могу. В пятницу у нас Слава.
— Слава? Что это?
— Большой праздник в честь нашего святого покровителя. Все друзья и родственники придут к нам на обед. — Она облизывает палец, переворачивая страницу. — И никаких фальшивых свиданий до этого. Мы ждём около трёхсот гостей, так что Кева заставила весь дом помогать с сармой. Она убьёт меня, если я сбегу.
Триста человек?
— Хорошо. Во сколько мне быть в пятницу?
Тара с громким щелчком захлопывает книгу и кривится.
— Друзья и семья, Девилль. А ты ни то, ни другое.
За годы общения с сербами я успел заметить, как их парни любят флиртовать. Нет никакого шанса, что я позволю Таре пойти на эту чёртову Славу без присмотра.
— Я привезу вино… моя дорогая будущая жена.
Глава 10
Тара
— Он сам себя пригласил, — ворчу я, раскладывая ветчину и ломтики сыра на большом овальном блюде. — Нельзя просто так врываться на семейное торжество.
Сиенна берёт веточку петрушки и украшает ей салат с тунцом, создавая изящный цветочный узор.
— Драго говорил, что на Славу приглашения не нужны. Разве не все желанны?
— Технически… да. Но…
— Вы же официально помолвлены. Будет странно, если он не придёт, разве нет?
— Да, но…
— И Драго, как и все остальные, наверняка заподозрит неладное, если твой жених не появится. — Она поднимает салатницу, любуясь украшением из петрушки и черри. — Так что на самом деле это даже хорошо.
Я хмурю лоб. Может, и правда. Поведение брата в последнее время стало подозрительно странным. С тех пор как Девилль пришёл просить моей руки, Драго ни разу не усомнился в наших отношениях. Ни единого язвительного замечания. Ни одной угрозы в адрес Девилля. Он ведёт себя так, будто всё в порядке, и даже предложил помочь с подготовкой к свадьбе. Зная, как Драго ненавидит брата Сиенны, я в полном недоумении. Словно его подменили.
Боже правый! А вдруг он узнал правду? Тогда его поведение обретает смысл! И это может значить… Чёрт! Драго свято верит, что «месть — это блюдо, которое подают холодным». Что, если он просто притворяется, выжидая момент, чтобы нанести удар, когда Девилль меньше всего этого ожидает? Например, во время свадьбы?
— Сиенна, — выдавливаю я. — Ты не говорила Драго… ничего?
— Что? — Она замирает, мельком глянув на меня. — Конечно нет.
— Ты уверена?
— Клянусь, Тара, — она вдруг увлечённо поправляет помидоры черри, — я не сказала Драго ничего… чего бы он уже не знал.
— Что ты имеешь…
— Тара! — Кева кричит из-за дверей кухни. — Твой итальянец приехал. Раз уж он явился раньше времени, заставь его поработать. Стулья сами себя не разгрузят, а Йовану нужна помощь у мангалов.
— Тебе лучше пойти, — говорит Сиенна. — Я тут доделаю.
Она буквально выталкивает меня из кухни, и я бросаю на неё подозрительный взгляд.
— Ладно, иду. Но почти уверена, что твоему брату не интересно помогать. Не дай бог на его роскошном костюме появится пятнышко.
— Он же втянул тебя в этот брачный бардак. Пусть пожинает плоды. Разве не справедливо? — усмехается она.
Я расплываюсь в улыбке. А ведь она права. Почему бы не воспользоваться моментом, чтобы поставить этого зазнайку на место?
* * *
— Нет.
Я одариваю жениха самой сладкой улыбкой.
— Скоро ты станешь частью нашей семьи, дорогой. Для тебя важно участвовать. — Обхватываю его руку и прижимаюсь головой к плечу. — Ты же не хочешь, чтобы мой брат заподозрил неладное?
Девилль бросает на меня взгляд, от которого земля под ногами, кажется, должна превратиться в пепел. Жёсткие черты лица и опасный блеск в глазах делают его ещё более устрашающим в этот ясный солнечный день. И чертовски привлекательным.
Он окидывает взглядом задний двор, где пять тушей свиней медленно вращаются на вертелах над углями. Я едва сдерживаю смех, хотя нервы на затылке покалывают даже от такой дистанции до огня. На его лице чистейшее недоумение.
— Вы все абсолютно ненормальные. — Он качает головой. — Жарите свиней во дворе, будто в Средневековье. Разве нет никаких санитарных норм?
— Ах да, ты же законопослушный гражданин. Понятно, почему тебя это беспокоит.
— Ты всерьёз ожидаешь, что я буду сидеть у костра и часами крутить этих свиней?
Я ухмыляюсь. Если запах дыма въестся в его одежду, Девилль, кажется, умрёт от раздражения.
— Час, максимум два. Как видишь, Йовану нужен перерыв — он уже три часа там. Но ты новичок, так что если твои нежные чувства не выдержат, я пойму.
Из горла Девилля вырывается нечто, напоминающее животный рык. Низкий, вибрирующий… сексуальный. Полагаю, это означает, что он в бешенстве. Лёгкий тик левого глаза подтверждает теорию. Я улыбаюсь. Миссия наполовину выполнена. Новое задание должно добить его. Но он никогда на это не согласится.
Разгрузка десяти дюжин стульев с грузовика и перенос их к месту установки шатра уже сделали своё дело. Его обычно идеально уложенные волосы слегка растрепались. Галстук и пиджак сброшены куда-то. Белоснежная рубашка теперь покрылась складками, особенно на закатанных рукавах. Последний час я в основном пялилась на его предплечья, наблюдая, как мышцы играют под кожей, когда он переносил стулья. У Сатаны чертовски красивые предплечья. А его спина… Чёрт. Его спина… Широкая и рельефная, образующая идеальный треугольник с узкой талией.
Мои взгляды, конечно же, не имели ничего общего с его прекрасным телосложением. Я просто следила, чтобы он снова не поссорился с Драго или другими парнями. А это странное трепетание в животе, от которого никак не избавиться? Да оно тоже не из-за него. Просто моя обычная тревога, что что-то пойдёт не так. Вот и всё.
Его глаза прожигают меня насквозь, затем он наклоняется, приближая губы к моему уху:
— Это месть, да? Дорогая?
— Конечно, нет, — шепчу в ответ. — За что мне мстить? Не то
