Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли
Когда я слышу имя сына, то замираю, как вкопанный, посередине коридора.
– Что с Аланом?
Сжимаю в ладони телефон с такой силой, что, кажется, слышу треск его корпуса.
– Мы были в торговом центре, Алан часто просит меня заглянуть в его любимый зоомагазин. – Женщина всхлипывает. – Затем мы решили перекусить и встретили Мелани. Я отправилась купить Алану вафли, а когда вернулась, Мелани сообщила, что мальчик убежал. – Я снова слышу всхлип. – Я уже около часа пытаюсь его найти. Мистер Палмер! Эштон сказала, чтобы в случае чего звонила вам.
– Я сейчас приеду, миссис Патаки. В каком вы центре?
Лихорадочно жму на кнопку вызова лифта. Мелани? Какого хрена она там делала? Женщина произносит название торгового центра, я сбрасываю вызов и забегаю в лифт.
Как только оказываюсь в машине, забиваю в навигатор название места и спустя двадцать минут паркуюсь у высокого стеклянного здания.
Миссис Патаки поджидает меня у главного входа.
– Спасибо, что так быстро приехали! Я совсем не знаю, что мне делать! – Женщина вытирает слезы. – Я не знаю, что произошло, мистер Палмер. Алан никогда не убежал бы просто так!
– Успокойтесь! Все будет хорошо! – кладу ладони на плечи женщины. – На каком этаже зоомагазин?
– Думаю, это бесполезная трата времени. Я первым делом отправилась туда, но Алана там нет.
– В любом случае нам нужно с чего-то начать.
Вскоре мы с миссис Патаки разделяемся. Я отправляю ее к администратору торгового центра, чтобы по громкой связи сделали объявление с именем мальчика.
В зоомагазине Алана действительно не оказалось. Я обежал несколько этажей, но нигде не обнаружил сына. Уже несколько раз прозвучало оповещение, но миссис Патаки пока не позвонила мне, значит, Алан не появился у зоомагазина, где женщина ожидает его.
Когда в мою голову уже закрадываются мысли о полиции, обращаю внимание на павильон с выставкой супергероев. Внутри почти пусто, поэтому я практически сразу замечаю мальчика, сидящего за фигурой Человека-паука. Он обхватил руками свои колени и опустил голову. Алан явно чем-то расстроен. Я тихо подхожу к сыну и усаживаюсь возле него на корточки.
– Эй, мужик, разве хорошо так поступать с бедной Эльзой? – провожу ладонью по его волосам.
Мальчик поднимает голову, и я вижу его заплаканное лицо.
– Это правда? – Голос Алана дрожит.
– Что правда? – осторожно спрашиваю я, хотя уверен, что знаю, о чем он сейчас меня спросит.
– Ты… Ты мой отец? – Алан нервно сглатывает и с надеждой заглядывает в мои глаза.
Я шумно вздыхаю. Черт, не думал, что будет так трудно ему об этом сказать. Поэтому просто утвердительно киваю головой.
Алан шмыгает носом и яростно вытирает маленькой ладошкой слезы с лица.
– Почему ты не хотел жить с нами? Мы тебе не нужны?
Мое сердце сжимается, когда глаза сына снова наполняются слезами.
– Вы мне очень нужны, Алан! – говорю я и прочищаю горло. – Я виноват перед тобой и твоей мамой, но я люблю вас. Пожалуйста, дай мне шанс, чтобы доказать, как вы оба дороги для меня.
Мальчик отводит глаза в сторону, словно раздумывает над моими словами.
– Прости, что меня не было рядом столько лет. Я так сильно сожалею, что многое пропустил! Пропустил минуты твоего появления на свет, пропустил моменты, когда ты сделал первый шаг, когда сказал первое слово. Я пропустил тысячу таких важных моментов! – Глаза начинает предательски щипать, я тру их ладонями. – Позволь мне просто быть рядом с тобой и мамой. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.
Несколько минут Алан молчит, разглядывая стену павильона.
– Бакси, – раздается его тихий голосок.
– Что?
– Мое первое слово. Бакси.
Мальчик поворачивается ко мне лицом, и я вижу его робкую улыбку.
– Уверен, что мама немного расстроилась из-за твоего первого слова.
Я поднимаюсь и протягиваю Алану ладонь. Мальчик вкладывает в нее свою маленькую ручку и встает на ноги.
– Мелани сказала, что ты не хотел, чтобы я родился, поэтому оставил маму.
Мы спускаемся по эскалатору на третий этаж торгового центра, где у зоомагазина нарезает круги миссис Патаки.
– Мелани ничего не знает о наших с мамой отношениях. Поэтому лучше забудь ее слова.
Прижимаю сына к себе. Внутри же поднимается волна ярости. Какого хрена Мелани влезла в это дело? Мстит мне за то, что я отказался ее трахнуть? Но откуда она узнала, что я отец Алана?.. Нанду! Гребаный манекенщик! Нет сомнений, это он все ей разболтал.
Когда миссис Патаки увозит Алана домой, я возвращаюсь назад в офис. Нажимаю кнопку одиннадцатого этажа в кабине лифта. Часы на руке показывают половину седьмого. Возможно, в офисе журнала Эштон уже никого нет, но я решаю проверить наверняка. Мне совсем не хочется ехать на квартиру к Мелани.
Удача хотя бы к концу этого дня перешла на мою сторону. Офис совершенно пуст, лишь Мелани сидит за столом в кабинете мисс Гласс, как гласит табличка на стеклянной двери. Я распахиваю дверь. Девушка за столом вздрагивает от неожиданности.
– Что тебе здесь нужно? – подрывается с места Мелани.
– Что ты наговорила Алану? Ты в своем уме?
Я оказываюсь рядом с девицей и хватаю ее за руку выше локтя.
– Представляю, как вы с Эштон смеялись надо мной, – шипит она своими ярко накрашенными губами в нескольких дюймах от моего лица. – Ты просто хотел вызвать у нее ревность с помощью меня! Выставил меня полной дурой! Тогда в клубе ты же был с ней, да? Трахал ее в туалете, когда погас свет?
– Не лезь в наши с Эштон отношения, Мелани. Никогда, слышишь, никогда не подходи к нашему сыну, злобная сука! И передай то же самое Нанду!
Глаза Мелани мечут молнии.
– Лучше бы ты был импотентом, как я о тебе и подумала в то утро! – цедит она сквозь зубы.
– Что здесь происходит? – Голос Эштон врезается в мой слух, и мое сердце пропускает удар.
Черт, она застала нас с Мелани в недвусмысленной ситуации. Объяснений мне не избежать. Я отталкиваю от себя секретаршу.
– Просто беседовали, детка, – отвечаю я и стремительно направляюсь к двери, где стоит Эштон и взглядом прожигает во мне дыру. Она в ярости. Я беру ее за руку и веду к лифту.
– Может, объяснишь?
Эштон скрещивает руки на груди. Кабина лифта плавно везет нас вниз.
– Думаю, нам лучше поговорить в машине.
Она поджимает губы и опускает глаза в пол.
«Гелендваген» несет нас по ночному Сиднею. Эштон не произнесла ни одного гребаного слова с того момента, как мы покинули парковку бизнес-центра.
– У нас стало на одну проблему меньше, – замечаю я, когда
