Драгоценная опасность - Нева Алтай

Прижавшись спиной к машине, я замираю, как кролик перед удавом.

Шаги.

Из тёмного угла тупикового переулка. Из теней, куда не достаёт мерцающий свет фонарей.

Приближаются.

Нужно сесть в машину, запереться и уехать, насколько позволит Старая Бетси. Разворачивайся, Тара! Инстинкты кричат, требуя бежать к безопасности. Но так ли безопасно оказаться в ловушке автомобиля, который может не завестись? Хотя... С моей-то удачей в последнее время — точно нет.

Подавив панику, я сосредотачиваюсь на теле и пытаюсь унять бешеный стук сердца. По крайней мере, то, что мой брат возглавляет могущественную преступную организацию в Нью-Йорке, научило меня никогда не действовать, не подумав.

У Ставроса хватало врагов — в этом я уверена. Возможно, один из них решил свести с ним счёты. Мне совсем не хочется знать, кто сделал этот выстрел, или стать невольным свидетелем.

Тем, кого потом придётся убрать.

Но если я не увижу убийцу, у меня больше шансов выбраться отсюда. Живой.

Тук. Тук.

Тук. Тук.

Шаги всё ближе. Хруст разбитого стекла под тяжёлой подошвой. Справа.

Я кусаю губу и крепко зажмуриваюсь.

— Я ничего не видела, — говорю достаточно громко, чтобы стрелок услышал. — Пожалуйста. Не подходите ближе. Я не смогу рассказать то, чего не знаю.

Тук. Тук.

Тук. Тук.

Медленные, размеренные шаги. Спокойные, будто ночная прогулка.

Ближе. Ближе.

— Я не знаю, кто вы. И мне всё равно, — голос срывается. Горло сжимается, не давая дышать. — Я ничего не видела и не слышала!

Шаги замирают прямо передо мной. В нос бьёт насыщенный древесный аромат с лёгкой пряной ноткой. Затем чьи-то пальцы мягко, но властно поднимают мой подбородок, поворачивая лицо.

Без малейшей надежды я ещё сильнее зажмуриваюсь:

— Пожалуйста, я просто хочу домой. Клянусь, я не проболтаюсь.

— В это обещание верится с трудом, Тара, — в ушах звучит бархатистый баритон.

Я резко открываю глаза.

— Ты!

Артуро

Я игнорирую яростный взгляд Тары и сосредотачиваюсь на краснеющем отёке на её левой щеке. Ублюдок ударил её сильно.

— Болит?

— Да! — она отталкивает мою руку. — Какого чёрта, Девилль? Я думала, это кто-то, кому мой бывший угрожал или должен денег. Может, неудачник, который не смог отдать долг и решил убить гонца. И я следующая!

Я бросаю взгляд на труп. Ставрос Катракис. Глупый сукин сын, за которым я следил после того, как ребята Нино прикрепили к его машине маячок. Этот ничтожный ублюдок должен был дать мне ответы. Ответы, которые я теперь не получу. Зашибись. Как будто наших проблем с греческим синдикатом было мало. Теперь их стало в разы больше.

Правда в том, что мне было плевать, в кого я стрелял. Я увидел, как этот мудак бьёт Тару, и в жилах вскипела ярость, какой я никогда прежде не знал.

— А если бы ты промахнулся? — не унимается она. — Твой чертов выстрел мог убить меня, Девилль! И какого чёрта ты здесь вообще делаешь?

Как быстро она перешла от дрожи к ярости. Ещё минуту назад она тряслась, как осиновый лист. Я отбрасываю эту мысль. Сейчас не время разбираться, почему вид её испуганного, избитого лица заставил меня потерять голову. Убийство щенка Катракиса не было продуманным решением, но я не жалею. Хотя, будь я хладнокровнее, выбрал бы другой способ возмездия.

— Я не промахиваюсь, Тара. — Достаю телефон и звоню водителю. — Подъезжай к концу переулка.

— Здесь темно! А голова Ставроса была в дюймах от меня! И теперь посмотри на неё — в черепе дыра размером с яблоко! Какого чёрта ты его застрелил?

Я не собираюсь признаваться, что прикончил ублюдка за поднятую на неё руку.

— Ты всегда такая истеричная?

— Я не…

Рёв двигателя и визг тормозов прерывают её тираду. Моя машина заворачивает за угол и останавливается прямо рядом с телом, едва не задев правую руку Ставроса. Какой придурок носит печатку, чтобы другие знали о власти, данной ему его отцом?

— Мистер Девилль! — Ригго выскакивает из-за руля и чуть не спотыкается о труп. — Я только... Что... О чёрт! Он мёртв!

— Твоя дедукция никогда не перестаёт восхищать, Ригго, — вздыхаю я, вспоминая, что он всего лишь девятнадцатилетний пацан. — Засунь тело в багажник. Отвезём мисс Попову домой, а потом избавишься от тела.

— Ты никуда меня не везешь! — огрызается Тара. — Моя машина здесь. К тому же я опаздываю на работу.

У меня дёргается левый глаз — верный признак того, что терпение на исходе. Я делаю глубокий вдох и стараюсь говорить спокойно и ровно.

— Ты не сядешь за руль сегодня.

Она может притворяться невозмутимой, но мало кто умеет врать мне в лицо. Эта глупая женщина едва держится. Скорее всего, она разобьётся по дороге в «Наос», домой или куда ещё её занесёт. Может, стоит позволить ей самой загнать себя в могилу? Решило бы проблему с «браком» раз и навсегда.

— Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне?

— Ты в шоке, — резко обрываю я. — Твои руки до сих пор дрожат. Считай меня добрым самаритянином и садись в чёртову машину. Немедленно, Тара!

— Всё в порядке. Я вызову такси.

Она переступает через тело и хватает сумку с заднего сиденья. Её походку едва ли можно назвать шаткой, когда она спешит к выходу из переулка.

— Ты вся в крови! — кричу ей вслед.

— Иди к черту, Девилль!

Я наблюдаю, как ловко она переступает на шпильках по неровному асфальту, затем поворачиваюсь к Ригго:

— У тебя десять секунд загрузить тело.

С этими словами я бросаюсь вдогонку за своей нежеланной невестой.

Она быстрая, но её ноги короче моих. Я настигаю её как раз перед поворотом. Последовав примеру её брата, хватаю её за талию и перекидываю через плечо. Её упругая попка приветствует ночное небо, когда я разворачиваюсь к машине, крепко прижимая её дёргающиеся бёдра.

— Что за… Отпусти!

— Тише.

— Не заткнусь! Буду орать, если не отпустишь!

— Напомнить, что у нас в багажнике труп, а ты в его крови?

— Я ни при чём! Это ты его убил.

— Именно. И убью тебя, если не заткнёшься.

— Ха! Не посмеешь.

Я останавливаюсь и смотрю ей в глаза через плечо:

— Хочешь проверить?

Она сморщивает нос и фыркает.

— Вот и славно.

К тому времени, как мы возвращаемся к машине, Ригго уже затолкал тело в багажник и держит дверь открытой. Я ставлю ворчунью на землю и киваю на сиденье:

— Садись.

Что-то твёрдое упирается мне в живот. Я опускаю взгляд и вижу, что мой собственный пистолет направлен мне в живот.

— Я не сяду с тобой в машину,