Непристойное Рождество - Тадж Сиктерат

Это признание лишь добавляет еще один удар в мою грудь. Всё это время я думала, что Джош — один из редких людей, которым важнее справедливость, чем страх перед чем-либо. Похоже, я ошибалась.

– Ты жив, никто не пытался сломать тебе ноги или что-то в этом роде, - ворчу я.

Джош усмехается и качает головой.

– Пока что.

– Пока что, - шепчу я это слово и сосредотачиваюсь на своих мыслях.

Много лет назад, когда я согласилась выйти замуж за этого ублюдка, я думала, что наша жизнь станет лучше.

Мы встречались три года, прежде чем он наконец сделал мне предложение, и, черт возьми, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, когда это произошло.

Предложение было идеальным — он отвел меня в небольшой ресторанчик, где у нас было первое свидание, арендовал все здание, пригласил живую группу и разбросал повсюду лепестки роз.

Когда он опустился на одно колено и вручил мне кольцо, пообещав еще много лет безусловной любви, я поверила этому ублюдку. И моя семья тоже поверила, он привез их и спрятал в задней части ресторана, чтобы они могли стать свидетелями предложения.

Затем, год спустя, состоялась свадьба. Это было грандиозное мероприятие с тремя сотнями гостей, множеством веселья, трогательными речами, и в тот день нас окружала только любовь.

Но что было потом? Ну, на следующий день после свадьбы все просто... исчезло.

Волшебство свадебного дня ушло, и вместе с ним всё остальное, казалось, тоже поблекло.

Хуже всего то, что не все исчезало медленно и постепенно. Нет, это произошло за один день — как будто все, что у нас было общего и что мы любили друг в друге больше всего, было вырезано ножом. Вот так просто.

Он редко приходил домой, почти никогда не прикасался ко мне, а в те редкие вечера, когда все-таки приходил, он был слишком уставшим, чтобы даже смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы разговаривать.

Мой собственный муж, человек, который обещал мне вечную заботу и любовь, превратил меня в свою личную домработницу.

Каждый день я беспокоилась о том, как отстирать кровь с его дорогих рубашек, что приготовить, сколько уборки мне нужно сделать и как спросить, можно ли мне вообще куда-нибудь выйти.

И, к слову, нет, он меня не отпускал. Он утверждал, что я слишком дорога ему, чтобы подвергать меня такой опасности.

Его враги стали моими в тот день, когда мы поженились, и я взяла его фамилию — даже поход за продуктами мог меня убить.

Ну, вот тебе и шутка, придурок, я живу одна всё время разлуки, всё ещё проклятая его фамилией, но я жива.

– О чём думаешь? - Джош внезапно толкает меня в плечо.

Я вздрагиваю от неожиданности и быстро качаю головой.

– Ни о чём, просто… где мы ошиблись, наверное.

– Ты… - Джош обрывает себя и качает головой. – Нет, я не буду спрашивать. Конечно, ты не…

– Подожди, я что? - настаиваю я.

Он вздыхает и проводит рукой по своим идеально уложенным волосам.

– Ты передумала? Я имею в виду, ты действительно уверена, что развод — это то, чего ты хочешь, Натали? Ты всё тщательно обдумала?

– Да, - говорю я, не задумываясь. – Я провела последние пять лет своей жизни в браке с мужчиной, которому было наплевать на моё существование. Просто оглянись вокруг, - говорю я и обвожу нас рукой. – Ты его где-нибудь видишь? Ты вообще его видел за все время?

– Нет, - бормочет Джош и опускает взгляд, как будто это его вина, что моему так называемому мужу всё равно. – Я тебя понимаю, правда. Я бы тоже разозлился, если бы подал на развод, а мой партнёр вёл бы себя так, будто ничего не происходит. Тем более, если бы он не нанял собственного адвоката для этого процесса.

– Именно! - повышаю я голос, и хотя правда действительно ранит, я не могу не почувствовать некоторое облегчение от того, что я не единственная, кто замечает это безразличие.

Прежде чем Джош успел что-либо добавить, в конце коридора открылась большая дверь, и в зал вышел мужчина в официальной одежде и крикнул:

– Дело Белова против Белова — обе стороны в зал суда номер три.

– Это мы. Пошли, - пробормотал Джош и встал. – Просто сохраняй спокойствие и дай мне говорить, хорошо?

Я киваю, сжимаю сумочку и иду за Джошем. Не могу сказать, что меня не удивляет, что я не вижу его ни в коридоре, ни даже в зале суда. Я уже должна была привыкнуть к его поведению, но это не значит, что оно совсем не задевает. Под всей той яростью, которую он накопил во мне, всё ещё таится боль от будущего, которого у нас никогда не будет.

– Все встаньте, уважаемый судья Мерсер. Дело Белова против Белова — ходатайство о расторжении брака.

Мужчина в полицейской форме подает голос как раз в тот момент, когда Джош выдвигает для меня стул.

Дверь открывается, и женщина, очевидно судья, выходит и подходит к своему месту. Она выглядит усталой еще до того, как выходит поприветствовать зал суда, но и этого ей не удается сделать, потому что дверь позади нас с грохотом распахивается.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, и на секунду мне кажется, что меня либо ударили по голове так сильно, что я потеряла сознание, либо я уже мертва.

Никогда. Именно тогда, как я и предполагала, должен был появиться мой будущий бывший. Никогда.

Но вот он, Юрий Белов, во всей красе, в окружении как минимум двадцати своих головорезов, все они в броне, словно готовятся к войне, а не к слушанию бракоразводного процесса.

– Господин Белов, прекратите свои театральные выходки в моем зале суда, - кричит судья и сверлит Юрия взглядом.

Не слишком ли рано говорить, что я обожаю эту женщину? Я никогда не видела, чтобы кто-то так противостоял Юрию, особенно тот, кто находится в положении, которое он легко может отнять.

Как всегда, мой будущий бывший муж перегибает палку, чтобы не дать мне насладиться моментом, когда его наконец поставят на место.

Юрий подходит к судье, достает из кармана пиджака пистолет. Он указывает им на судью и улыбается:

– Я вам говорил, что вы можете говорить?

Он спрашивает, и, клянусь, его акцент за то время, что я его не видела, только усилился.