Непристойное Рождество - Тадж Сиктерат

– Добрый вечер, малышка, - наконец отвечаю я и, оттолкнувшись от стойки, подхожу на шаг ближе, вторгаясь в ее личное пространство. – Скажи мне, - говорю я и наклоняюсь ближе, чтобы прошептать ей на ухо: – Ты была хорошей девочкой для мне сегодня?

– Нет, господин, - выдыхает Тесса. Все ее тело содрогается, а кожа покрывается мурашками.

Хоть мне и неприятно это признавать, но я действительно получаю огромное удовольствие от этой игры — наказывать и вознаграждать ее было просто восхитительно. А то, как её задница выдерживает шлепки, чёрт возьми, я бы не прочь запереть её, чтобы убедиться, что я единственный мужчина, который может наслаждаться этой богиней.

Сосредоточься, Кейд. Пойми, что к чему, черт возьми. Она здесь, чтобы тебя уничтожить, а не стать твоей идеальной игрушкой. Тесса играет в игру, чтобы получить то, что хочет, и когда она это сделает — можешь попрощаться со своим клубом. Она разрушит все, что ты любишь.

– Вот как? - я тихонько шепчу ей на ухо и облизываю губы, специально проводя языком по горящей коже, прежде чем добавить: – Скажи, ты что-нибудь задумала в качестве наказания, малышка?

– Весло, господин, - выпаливает Тесса и прижимает ладонь к моей груди.

Я быстро хватаю её за запястье, отдергиваю руку от своей груди и рычу:

– Разве я разрешил тебе меня трогать, дрянь?

Тесса бледнеет и быстро качает головой.

– Скажи словами, дрянь, - рычу я на неё и крепче сжимаю её запястье.

– Нет, не разрешил, господин, - отвечает она. – Прости, я не хотела…

Я не позволяю ей закончить фразу и вместо этого поворачиваюсь и тащу ее прочь от бара, все еще держа за запястье. Я веду ее сквозь толпу, намеренно проходя мимо тех самых вещей, которые, как я заметил, ей нравились больше всего — клеток, скамеек для порки и, конечно, ее любимой стойки для коленопреклонения.

О, чего бы я только не сделал, чтобы еще раз увидеть ее на этой стойке для коленопреклонения...

Нет, я не могу сосредоточиться на этом. Эта женщина - единственное, что стоит между существованием моего клуба и его возможным крахом, я не могу смотреть на нее иначе, чем как на проблему.

К тому времени, как мы подходим к двери моей личной комнаты и я уже открываю ее, я испытываю больше эмоций, чем за всю свою жизнь. Противостояние между тем, что нужно сделать, и тем, чего я хочу, просто безумно.

Тесса Томпсон — чертов криптонит для мужчин, и она это знает.

Как только я открываю дверь, я не веду ее внутрь — я ее толкаю. Тесса спотыкается и падает на четвереньки на пол, именно там, где ей и место. Я ухмыляюсь и следую за ней.

Я не утруждаю себя включением света и, закрыв дверь, оставляю комнату в кромешной тьме. Какое-то время я не издаю ни звука, просто стою у двери и прислушиваюсь.

Тесса боится темноты. Она никогда не признается в этом, потому что она слишком большая нахалка для этого, но не думайте, что я не замечал ее слабостей.

Как и предсказывалось, буквально через минуту ее дыхание становится быстрее и громче. Я слышу, как она шаркает, и как только мне кажется, что она подошла слишком близко, я рычу:

– Останься.

Для такой упрямой и фальшивой девушки, как Тесса, она чертовски потрясающе выполняет команды, когда хочет.

– Скажи мне, - начинаю я, стараясь говорить тихо и спокойно. – Почему ты решила, что я глупый?

Я слышу её резкий вдох, за которым следует стук её рук по ковру, словно она ищет способ выбраться из ситуации, которую сама же и создала.

– Теперь выхода нет, правда? - спрашиваю я и усмехаюсь. – Единственный способ выйти из комнаты — это воспользоваться дверью, и можешь поспорить на свою хорошенькую маленькую попку, что я заблокирую выход, пока не получу ответы.

– Я... - выдыхает Тесса и прерывает себя, чтобы громко сглотнуть. – Я не думаю, что ты глуп, господин, - лжет она слабым голосом, пронизанным страхом.

Я фыркаю от смеха и качаю головой, не заботясь о том, что она не видит моей реакции.

– Ты такая никудышная лгунья. Не думай, что я не раскусил тебя в тот момент, когда ты вторглась в мои владения, маленькая змея. Ты думаешь, что вписываешься только потому, что носишь латекс и научилась правильно хлопать ресницами, как подобает дамам? Пожалуйста, не обманывай себя. Я знаю, кто ты, Тесса Томпсон, и я точно знаю, зачем ты сюда пришла.

– Что? Как... - она задыхается, и я слышу, как ее замешательство превращается в гнев.

– Ты мудак! Все это время ты знал и все равно позволял мне притворяться? Насколько ты, блять, болен? Ты унижал меня, ты играл со мной двенадцать вечеров подряд и даже не удосужился сказать, что знаешь об этом?

Ох. Черт. Меня. Побери.

Почему злая, дерзкая Тесса кажется привлекательнее покорной, хнычущей Тессы?

С меня хватит, черт. Она только и делает, что искушает меня сломать её ещё сильнее — создать особую форму наказания для такой дряни, как она, и держать её в цепях вечно.

Сделав глубокий вдох, я напоминаю себе, что она замаскированный враг, а не идеальная маленькая игрушка, какой я хотел бы ее видеть. Медленно я подхожу ближе и начинаю обходить её. Дыхание Тессы становится всё более прерывистым с каждой минутой, проведённой в темноте.

В отличие от неё, я знаю каждый потайной уголок этой комнаты, мне не нужен свет, чтобы знать, куда можно ступить, а куда нельзя, и этим я планирую воспользоваться.

Я останавливаюсь прямо перед ней, когда встаю позади неё. Затем я наклоняюсь и протягиваю руку, обхватывая её горло и притягивая обратно в положение на коленях. Моя хватка на её горле не настолько крепка, чтобы перекрыть ей доступ воздуха или причинить боль, но достаточно, чтобы показать ей, кто здесь главный.

– Готова признаться, малышка? - шепчу я, делая особый акцент на ласковом прозвище, которое, как я знаю, Тесса любит больше всего.

Она сглатывает, прекрасно понимая, что я чувствую, как напрягается ее горло, но ничего не говорит, поэтому я