Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Задираю ее юбку и поглаживаю животик. Мягкий и пульсирующий. Вожу пальцами туда-сюда, помогая ей привыкнуть к ощущениям.

Прохожусь подушечками поверх трусиков, тех самых, в которых она выпрыгивала из-за ширмы, а потом ныряю под кружево.

Полина охает и сводит ноги, но я не позволяю ей выкрутиться. Приподнимаюсь на локте, подтягиваю ее к себе, оголяя и накрывая своим ртом ее грудь.

Упругие соски мягко перекатываются на языке, помогая ей поймать нужный настрой и все же раздвинуть ножки.

Не слишком, но достаточно, чтобы я мог скользнуть внутрь. Мягко и поверхностно, лишь распределяя нежную смазку.

— Все хорошо, я очень аккуратно, — шепчу ей. Хочу, чтобы она перестала напрягаться. — Просто целуй меня, ладно? Хочешь?

— Мда, — она притягивает мое лицо, отвечая на мои ласки там своим языком здесь.

Мне удается убедить ее развести ножки пошире, чтобы сдвинуть кружево в сторону, давая волю моим пальцам. Погружаюсь в нее лишь на фалангу и поднимаюсь выше, кружа по налитому клитору.

Блядь, как подумаю, что никто и никогда не касался ее там, так адреналин волнами накатывает.

Моя, блядь! Всегда была моей!

Полина входит во вкус, легким покачиванием таза подстраиваясь под мой темп.

— Ты уже делала это сама? — шепчу ей в губы, на что получаю утвердительное мычание. — Думала об мне, когда маструбировала? — прикусываю ее губу, воруя возмущенный вздох.

Останавливаю движение:

— Признайся, что думала?

— Ненавижу тебя, да! — хнычет, выпрашивая продолжения.

— Я знал, Полечка, — ухмыляюсь. — Потому что я тоже думал о тебе.

— Ох Дами…

— Трахай себя моими пальцами, покажи, как ты делала это, — извожу Полину на ухо, заставляя тереться и сжимать бедра в поисках освобождения.

Кто бы освободил меня…

Мой член истекает смазкой в темнице брюк, где самое большое удовольствие — это быть прижатым к ее горячему бедру. Но я и от этого визжать готов. Сейчас все для нее.

Полина все крепче обнимает меня и сама находит мои губы, приближаясь к финалу, будто хочет утопить свою уязвимость в поцелуе.

Чувствую ее замешательство, чувствую, как жар накатывает на нее волнами, как она замирает.

— Не сопротивляйся этому, просто улетай… принимай… — лижу ее рот и ускоряю ласки внизу, терзая ее неискушенный клитор.

— О нет, — бормочет она, сдаваясь.

Скольжу снова и снова, увеличивая напор и давление на чувствительную плоть, пока ее тело не начинает сводить сладкой судорогой, и она широко распахивает глаза, выгибаясь мне навстречу.

Ловлю и целую, а сам выбивая из нее заключительные яркие искры оргазма. Первого оргазма с мужчиной. Со мной.

— Я знаю-знаю, Пчёлка, — утешаю ее. — Ты красиво кончаешь.

Она тихо стонет, плотно сжимая ножки и хватая отсутствующий в салоне воздух. Она крупно подрагивает, заливая меня новой волной смазки.

Я щас сдохну. Трясущимися от перевозбуждения руками расстегиваю ремень и молнию.

Оголяю изнемогающий член и вручаю ей.

— Дрочи мне… — сжимаю свой ствол и ее руку поверх своей, задавая ритм движения. — Ты бы знала, как я мечтаю тебя трахнуть. Вернусь и трахну! Всю, блядь!

— Он… он не вместится, — хнычет она, тем не менее перехватывая инициативу.

— Вместим, везде вместим… — толкаю в бреду, уже представляя запретные удовольствия.

Дрочить она нихуя не умеет, приходится направлять, но меня это только заводит.

Я как взбесившаяся псина, которая готова даже о плюшевую игрушку тереться, лишь бы только Полина была рядом.

— Тебе хорошо? — спрашивает несмело, пряча лицо в моей шее.

— Ты делаешь меня счастливым, Пчела, самым, блядь, счастливым, — хриплю, чувствуя, как начинают пульсировать яйца.Укладываюсь на спину ровнее, снова подключаюсь к ее руке, доводя до высоких скоростей и изливаясь сучьим кайфом себе на живот.

— Все хорошо, слышишь? — целую ее в макушку.

Детский сад, но, клянусь, что променял бы все предыдущие оргазмы на сегодняшний.

--

— Хоть бы постеснялся так нахально улыбаться, — получаю тычок от Баженовой.

— Хах, стесняться — это не по адресу, — откидываюсь на спинку. — А вот ты могла бы ради приличия голову от телефона оторвать.

Полина закуталась в мою кофту с капюшоном и поджала ноги на сиденье.

Мы стоим на парковке Академии, не желая прощаться. Я не желаю. Она же просто пыхтит, уткнувшись в телефон.

— Что там такое важное? — не выдерживаю, ловко отбирая трубку и пряча ее за спину.

— Отдай! — тянется. — Я Дашку найти не могу, она не отвечает. Из-за тебя я бросила ее у кондитерской с Марком!

— Не пропадет твоя Даша, если за языком следить будет, — вспоминаю утреннее знакомство.

— Она всегда на связи! И мы договаривались ее комнату убрать. Не нужно было ее оставлять! — сокрушается Поля.

Бля, зуб даю, что это Абрамов моль утащил. Слишком хорошо я знаю друга, чтобы не заметить дурной блеск в его глазах при появлении Даши.

А вообще меня бесит, что после нашей близости Полина думает о чем-то постороннем. Ей что, не понравилось?

— Забей на всех! — перехватываю ее тянущиеся к телефону ручонки и накрываю своими ладонями. — Ты как сама, Пчёлка?

— Обычно, — пожимает плечами, глаза бегают.

— То есть, ты нормально себя чувствуешь? Ничего не тянет, не….

— Нормально все, и чувствую себя я отлично, — обрывает меня, — ничего такого не случилось. Можно теперь телефон?

Ничего такого.

В смысле, блядь, ничего такого?

Да мы же…

Нет, технически, конечно, секса не было. Но мы типа переспали только что.

Неужели я один пребываю в чувственном ахуе?

Лобзаться после соития я не лезу, точнее, я полез, но Пчела вдруг страшно заторопилась назад в студ. городок.

Хотя бы поговорить-то можно? Посмотреть на меня восхищенным взглядом?

Ее никакая реакция страшно злит.

— Дамиан!

— Что? — получается слишком резко, и Пчела выдергивает свои пальцы из моих.

— Мне нужно позвонить.

С психом пихаю ей телефон и отворачиваюсь в темноту.

Полина бесполезно обрывает линию подруги, а потом с выдохом роняет руки на колени.

— Я лучше пойду, — произносит после небольшой паузы, а у меня все внутри обрывается.

Под моим недовольным взглядом Полина начинает суетиться и собирать свои вещи по салону.

— Хорошо тебе доехать, Дами! — роняет небрежно и ломится в закрытую дверь.

— Полин…

— Открой мне, пожалуйста.

— Что происходит? Тебе не понравилось? — раздражение только усиливается.

Отчаянно желаю ее внимания. Ебаного признания. Хоть раз в жизни. Так сложно?

— Понравилось, — безразлично пожимает плечами.

— Или ты типа уже жалеешь?

— Нет, с чего бы мне жалеть? — говорит спокойно, глядя прямо в глаза. — Но сегодняшний вечер ничего не меняет. Просто, чтобы ты был в курсе.

Ясно, блядь!

— Ты угараешь, Полечка? Еще как меняет!

— Не знаю, что ты себе придумал, Дами, но я, как и прежде, планирую держаться от тебя подальше.

Полина изящно кидает в меня словами, как заточенными сюрикенами, заставляя душу кровоточить.

— Подальше от меня? А к кому поближе? К Яну?

— Дами, сейчас речь только о нас, — она утешительно кладет руку мне на плечо, пиздец какой-то. — Если ты думаешь, что одной страстью, как подорожником, можно мои рваные раны залечить, то ты ошибаешься.

— Почему одной страстью? Мы же… мы же… — не нахожу слов.

— «Мы» — не существует, — Полина легко озвучивает именно то, что я неоднократно говорил девушкам сразу после первого секса.

Фокус плывет, картинка расползается.

Мой взгляд обращается вовнутрь, где только что тяжелым ботинком безжалостно наступили прямо на свежепостроенный замок из песка.

Обидно, сука. Обиднее, чем казалось.

— Красиво заливаешь, Пчёлка, — хмыкаю, — только вот стонала ты по-другому.

— Видишь! С тобой даже удовольствие спокойно разделить нельзя, бесконечно тыкать будешь…

— Не тыкал я!