Академия подонков (СИ) - Мэй Тори
— Не вздумай! — она хватает меня за рукав.
Но поздно, я выскакиваю из-под зонта, и, прикрываясь от дождя одними руками, бегу к кондитерской.
Приближаюсь к спасительному козырьку, и не сразу замечаю фигуру в черном худи на входе.
Парень в капюшоне делает шаг навстречу, хватает меня за запястье и дергает на себя, отводя от витрины кафе.
— Дамиан! — вписываюсь в его мокрую грудь, втягивая уже такой знакомый запах.
— Ты долго летаешь, Пчёлка, мне уже пора в дорогу, — он сцепляет меня в кольцо своих объятий.
Надо бы сопротивляться, но вместо этого я испытываю совершенно неуместную радость от его присутствия.
— Так что ты здесь забыл?
— Не хочу уезжать без поцелуя, жужелица, — произносит наглец, заводит руку в мои промокшие волосы и опускает свои полураскрытые губы на мои.
19. Дамиан
— Так что ты здесь забыл? — Пчела толкает мне воинственно, а у самой зрачки неумолимо расширяются.
Все это гребанное время её магнитное поле накатывало на оголенные витки моих нервов, и теперь я собираюсь взять свое.
— Не хочу уезжать без поцелуя, жужелица, — мои руки сами сгребают Полину, и я прижимаюсь к ней губами.
Тяну ее в себя ладонью за затылок, вжимаясь до хруста собственного черепа, и замыкаю эту гребаную цепь, позволяя току течь по венам.
Столкновение, замершее касание ее прохладных губ, а затем ее надсадный выдох, и я слетаю с катушек.
Хватаю ее лицо второй лапой, поудобнее наклоняю голову и расталкиваю ее полные губки своим языком, проникая в сладкий рот.
Врываюсь отчаянно, жаждая припасть единственному, способному утолить мою жажду, оазису.
Ловлю и ласкаю ее несмелый язык своим, исследую острые зубки и нежное нёбо, полностью заполняя ее рот собой.
Хочу вылизать его полностью, упиться ее губительным ядом.
Не даю Полине шевелиться, не даю дышать, боюсь, что придет в себя, боюсь, что отстранится.
Но вместо этого ощущаю, что Пчёлка не сопротивляется, а только шире раскрывает ротик, позволяя орудовать в ней так, как хочется мне.
Бля, пиздец. Чувственная девочка.
Руки Полины ложатся мне на затылок, и она начинает едва уловимо ласкать меня в ответ.
Робкая и охуенная, только для меня!
Мгновенно хмелею. Восторг и возбуждение стекают в трусы вместе с влупившим ливнем.
Захлебываюсь происходящим и понимаю, что не отпущу ее. Скручу и увезу в багажнике в лес, чтобы сожрать.
— Идем со мной, — горячо шепчу ей в лицо.
— Меня уволят, — Полина поднимает пушистые ресницы, под которыми прячутся совершенно пьяные глаза.
Ее унесло так же, как и меня, и похрен на холодные капли, — от нас обоих валит пар.
— Тебя могу уволить только я, я объяснюсь с Тёмой, — увлекаю ее за собой в припаркованную неподалеку от кафе тачку.
Действую быстро, пока моя горячая карамель с перцем не одумалась.
— Дами… — встревоженно лепечет Полина, когда я распахиваю для нее дверь.
Я знаю, что ей страшно.
— Залетай, совсем промокла уже, — нажимаю на плечо, заставляя сесть в машину.
Так быстро за руль я еще не прыгал. Влетаю в салон, блокирую двери и снова впиваюсь в припухшие губы Полины, переваливаясь через коробку передач.
Она вжимается в сиденье, стиснув в руках дверную ручку и перестает дышать.
— Тш-ш-ш, Пчёлка, здесь все тонированное, — беру ее за подбородок, и покрываю нетерпеливыми поцелуями ее губы, мокрые щеки, перегородку носа, надбровную косточку.
Насильно держу и зацеловываю, не пропуская ни единого миллиметра красивого лица.
Тяну ее на себя, заставляя податься навстречу. Провожу носом по волосам, втягивая ее запах, и опускаюсь к шее, прокладывая дорожку вниз по трепещущей коже ровно до ворота университетского свитшота.
Торможу себя, потому что моя рука, уже легла на ее талию и собирается миновать препятствия в виде ее одежды, чтобы скользнуть к груди.
Не здесь.
Бью по кнопке зажигания, врубаю печку, щелкаю поворотник и даю по газам, врываясь в медленно сгущающиеся сумерки вперемешку с дождем.
— Куда мы? — диковатый звереныш подает голос.
— Просто дай руку, — забираю ее ладонь и кладу себе на бедро. Хочу чувствовать ее тепло, а она пусть привыкает к близости моего члена.
Накрываю ее руку своей. Держу крепко, большим пальцем рисуя круги на тыльной стороне ее ладони.
Сворачиваю на проселочную дорогу в аккурат вдоль альдемаровского леса.
Проезжаю вглубь по знакомому маршруту и останавливаюсь среди раскидистых елей, которые слегка сдерживают тарабанящий по крыше ливень.
Сверкает молния и раздается тугой раскат грома. Полина машинально сжимает мое бедро, вглядываясь через окно в лесную мглу.
Глушу мотор и сразу же зарываюсь в ее шоколадную копну. Аккуратно откидываю волосы руками, добираясь до теплой шеи, которая тут же покрывается мурашками.
Меня бесит, что мы разделены рычагами, поэтому дергаю свое кресло, отъезжая назад, и в следующий момент перехватываю Баженову, заставляя перебраться ко мне на колени.
Лицом к лицу, промежностью в мой пах и сочной задницей в руль.
— Дамиан, я не буду с тобой… — мяучит она, упираясь мне в плечи.
— Не будешь, что? — скалюсь, наклоняю голову набок. — М?
Полина глубоко дышит, губы приоткрыты, глаза поблескивают.
— Ты понял, — смущается.
— Заниматься сексом? — мне нравится ее бесить.
— Я не готова… — хочет сорваться.
— И не надо. Тебе и без секса понравится, девственница, — завожу руки ей за спину и набрасываюсь на нее поцелуем.
Никуда не отпущу.
Одной рукой плотно придавливаю ее за поясницу, заставляя еще шире развести ноги, прицельно усаживая на мой вздыбленный член, от чего Полина вздрагивает, пытаясь соскочить, но я только сильнее прессую ее в себя.
Потрясающая университетская форма с юбками делает свое дело, и я упиваюсь мыслью, что сейчас об меня трутся ее тонкие трусики.
Второй рукой ныряю под влажную одежду, соприкасаясь с обнаженной кожей спины. Поля сопротивляется, но бежать некуда.
На улице хлещет вода и вспыхивают кровожадные молнии, подсвечивая силуэты деревьев, а в машине тепло, тесно и душно от нашего дыхания.
Башку сносит. Готов умереть прямо здесь и сейчас, обдолбавшись ею.
— Бушар, — цедит мне в губы между рваными поцелуями, — ты не заслуживаешь…
— Зато ты заслуживаешь, — затыкаю ее рот своим языком.
Достигаю застежки бюстгальтера, мастерски освобождая ее от ненужной уздечки.
Не контролируя собственную похоть, припадаю к ее груди прямо через одежду.
— Дамиан, — она стонет мое имя, запрокинув голову назад.
Воспринимаю это, как позволение и задираю шмотку, жадно впиваясь в показавшиеся бархатные соски.
— Охуенные сиськи, — сжимаю большие и очень развратные шарики.
Ее оливковая кожа отливает золотом в свете приборной панели, и я, как больной, пытаюсь вылизать ее всю.
Одурманенная воительница сдает свои позиции и уже сама вжимает мою голову в свои соски, заставляя не отвлекаться на периферию.
Наощупь нахожу кнопку регулировки сиденья и заставляю его опуститься, укладываю Полину на себя.
— Д… — сознание Полины иногда дает о себе знать, но я быстро тушу его вспышки.
Завожу руки под юбку, нащупывая сочные ягодицы. Сминаю их обеими руками, задавая легкий темп движения Полины по мне.
Не знаю, блядь как, но в этом порыве мы умудряемся улечься на одном сидении рядом, сплетенные конечностями.
Снимаю ее руку со своей шеи и недвусмысленно кладу на свой член.
— Чувствуешь, как у меня стоит? Хочу тебя, пиздец!
Естественно, необъезжанная малышка отрывает руку так, будто я ее на раскаленную плиту положил.
— Тише-тише, бешеная, — смеюсь, целуя ее в глупый лоб. В бровь. В висок. В нос.
В измученные губы, заставляя снова открыться передо мной полностью.
Меня самого разъёбывает вихрем ощущений, но нужно держать себя в руках. Я еще отымею ее так, как хочется мне, но сначала нужно показать принцессе, насколько это охуенно кончать.
