Vic. Если ты вернёшься. - Вирсавия Вайс
После того, как он привёл её в чувство… Блядь, он никогда такого не видел! Она потеряла сознание в тот момент, когда он почувствовал резкие сокращения её внутренних мышц, тихо, надрывно вскрикнула и упала ему на грудь. Он даже не сразу понял, что произошло, пока не почувствовал, насколько ледяными стали её пальцы.
После того, как она пришла в себя, он вызвал Ахмета, который должен был немедленно явиться и отогнать «Стингрей» Ольги домой, разобравшись со страховой и гайцами, которых успел вызвать Тагир. Ольга смотрела на него умоляющими глазами, и он ни черта не смог с этим сделать. Пришлось вести её с собой.
Сейчас она спала в его кабинете, укрытая толстым пледом, который Тагир держал на тот случай, если приходилось на всю ночь задерживаться в офисе.
- Тагир Мансурович. Как вы думаете, нам стоит это сделать сейчас?
Он сидел, постукивая пальцами по столу, улыбался и смотрел в окно, развернувшись ко всем присутствующим в пол-оборота.
- Что? - он резко вскинул голову и повернулся к столу, за которым сидела его команда быстрого реагирования. - Кирилл, будь добр, повтори.
Они сидели в конференц-зале уже четвёртый час. Все выведенные средства были обнаружены главой IT-отдела Кириллом Астаховым, которого все называли просто Кир. Счета были заблокированы, и сейчас он вместе с командой ждали отмашку от Центробанка на разрешение перевода такой суммы одномоментно на счета компании.
- Я предлагаю сформировать фантомный или зеркальный счет, чтобы проследить, куда с промежуточного счета должны были уйти деньги. - Кир показывал китайской палочкой в экран ноута. - Я выяснил, что деньги были переведены из нашего головного офиса. К утру список всех сотрудников гофа должен лечь на стол начальника внутренней службы безопасности. К вечеру мы уже вычислим крысу, босс.
- Ничуть в этом не сомневаюсь, Кир, я даю тебе карт-бланш. Делай так, как считаешь нужным, главное, держи меня в курсе. Документы в налоговую готовы? - он попытался сосредоточиться и включиться в этот важнейший для него разговор. - Мне не улыбается снова платить налог с суммы, за которую он уже заплачен. Алефтина Романовна, проследите за этим, и сразу после праздников давайте-ка нанесите им визит доброй воли, хорошо?
- Да, конечно, Тагир Мансурович. Пятого числа в десять ровно буду уже у них.
- Что у нас по заявлению в прокуратуру, Константин Львович? - Тагир перевёл взгляд на высокого импозантного мужчину лет тридцати, который был начальником юротдела. - Всё готово?
- Да, все документы, претензии готовы, и пятого числа утром они уже будут лежать на столе начальника ГУЭБ.
- Отлично! - Тагир несколько раз сжал пальцами переносицу. - Итак, что мы имеем в сухом остатке? Нам осталось только дождаться разрешения Центробанка?
- Да, Тагир Мансурович, - кивнула Алефтина.
- В таком случае все свободны. - Он поднял голову и откинулся на спинку кресла. - Аля, вы остаётесь на круглосуточной связи, Кир, ты тоже. Остальные все свободны, спасибо за работу, после праздников будет выписана премия в размере тройного оклада каждому.
Тагир встал и вышел из комнаты, уже у дверей он обернулся и добавил:
- Кир. Закроешь всё тут, охраннику скажешь, что я с женой наверху.
- Сделаю, Тагир Мансурович.
Он вошёл в кабинет, тихо прикрыв дверь. Ольга спала, свернувшись калачиком. Тагир подошел к дивану и сел на корточки, нежным движением убрал волосы с её лица и провел пальцами по губам. Она улыбнулась и заворочалась, открывая заспанные глаза.
- Нам уже пора? - чуть хриплым голосом спросила она.
- Ну не то чтобы очень, - он улыбнулся, - главное понять: мы едем домой или остаёмся здесь. Если что, диван разбирается.
Ольга вдруг покраснела и опустила глаза.
- Оль, что случилось? - Тагир внимательно посмотрел на жену.
Она отвела глаза и сглотнула.
- Нет, всё хорошо, - тихо сказала она, садясь на диван и поджимая под себя ноги. - Наверно всё же домой, Тагир.
- Хорошо, родная, как скажешь.
Он наклонился и прикоснулся губами к её губам. Она замерла и усилием воли заставила себя не отстраниться. Тагир сразу это почувствовал.
- Оля?
- Я хочу домой, пожалуйста.
Она подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. В её взгляде он увидел боль и вину, страх и желание. Первый раз за всё это время его буквально оглушила мысль: «Что же мы с тобой сделали, Оленька?»
И она, эта девочка, которую он вместе с Татарским провел через ад, сегодня сказала ему, что любит его. У него это просто не укладывалось в голове. Оказывается, знать, что она его не
