Непристойное Рождество - Тадж Сиктерат

спиной к стене. У меня вырывается громкий вздох, когда он быстро расстегивает молнию на брюках и стягивает их вниз вместе с боксерами, чтобы освободить свою эрекцию. Губы Бена находят мою шею — он целует и покусывает чувствительную кожу, ведя себя как отчаявшееся животное, а не как солнечный мужчина, каким был всего несколько минут назад.

– Держись за меня, - требует он низким, напряженным голосом, едва сдерживаясь.

Я делаю, как он говорит, а стук в дверь становится все громче. Бен, кажется, не возражает, когда поднимает меня повыше на стену. В следующий момент звук рвущейся ткани эхом разносится по комнате, и я чувствую, как его пальцы касаются моей кожи, когда Бен отодвигает мои трусики в сторону и бормочет:

– Не хочу испортить твою прелестную маленькую киску.

Я приоткрываю рот, собираясь наброситься на него за комментарий, но Бен без предупреждения входит в меня, так что единственный звук, который вырывается у меня, - это стон удовольствия. Я запрокидываю голову назад и вижу звезды, но не могу понять, это магия его члена или то, что я сильно ударилась головой — да какая разница, в конце концов.

Губы Бена находят мои, прежде чем с меня срывается очередной стон, он словно пытается завладеть каждым моим звуком и проглотить его.

Этот мужчина - гребаная машина, невероятно сильная. Его хватка на моих бедрах и так оставляет синяки, но каким-то образом ему удается прижать меня к стене, одной рукой сжимая мою задницу, в то время как другая внезапно начинает шлепать меня каждый раз, когда он входит в меня.

Он начинает двигаться быстрее и настойчивее, в том же чертовом ритме, что и стук в дверь. Он сильнее прижимает меня к стене, двигая бедрами так, словно от этого зависит его жизнь, или, возможно, это последний раз в его жизни, когда он может дать волю своему члену.

Комната наполняется звуками шлепков, моими приглушенными стонами и стонами Бена. Боже, как я люблю мужчин, которые так громко стонут во время секса.

Бен внезапно почти полностью вытаскивает свой член, и прежде чем я успеваю возразить, он резко входит обратно, попадая в то самое место, от которого у меня закатываются глаза.

– Ты, мерзавец, - стону я, желая показаться раздраженной, но в итоге звучу как нуждающаяся. – Не играй со мной так, - рычу я и хватаю его за волосы.

Бен одаривает меня своей лучезарной улыбкой, и на секунду мой мозг перестает работать, но этот абсолютный загадочный мужчина просто сосредотачивается на том, что начал — резко входит в меня, попадая в это чертово место и так сильно хватая меня за бедра, что я уверена, что выйду из комнаты для персонала с новыми красивыми синяками.

Я не могу сдержать стонов, когда темп Бена становится почти невыносимым. Каждый толчок кажется глубже и жестче предыдущего. Его губы снова находят мои, и мы небрежно целуемся, постанывая и тяжело дыша в губы друг друга.

Он застает меня врасплох, так сильно кусая за губу, что я чувствую вкус крови во рту. Черт возьми, Бен совсем не такой, каким я его себе представляла, и он только подтверждает мои предположения, когда его рука перемещается с моей задницы на горло и обхватывает его.

Он не сжимает его, а просто прижимает руку, шепча мне в губы:

– Кончи для меня, милая.

Что за чертовщина…

Никогда в жизни мое тело не подчинялось чьим-либо командам, но вот мы здесь, впервые переживаем это вместе. Мои руки хватают его за плечи, ногти впиваются в его кожу, и из моих губ вырывается самый пошлый, самый греховный стон, и я кончаю на его члене.

Бен глубоко стонет, когда трахает меня до самого оргазма.

– Вот так, детка... - бормочет он, а затем внезапно полностью вытаскивает член и ставит меня на ноги.

Мои колени чуть не подкашиваются, и я уже готова пожаловаться на то, что он прервал наше удовольствие, хотя знаю, что он не кончил, но, посмотрев на него и увидев выражение его глаз, я сжимаю рот.

Бен хватает меня за бедра и поворачивает, прижимая к стене.

– Ладони к стене, милая, - рычит он.

Я даже не пытаюсь возражать и прижимаю ладони к стене, как он мне сказал. На заднем плане все еще слышен настойчивый стук в дверь, но это ничто по сравнению со звуком моего сердца, бьющегося так сильно, что я слышу его удары.

Бен встает позади меня и прижимает свой твердый член к моей ягодице. Он раздвигает мои ноги еще шире и входит в меня одним глубоким толчком, заставляя меня громко вскрикнуть. Он не дает мне возможности приспособиться или устроиться поудобнее, прежде чем начинает колотиться в меня как сумасшедший, наполняя маленькую комнату звуком шлепающихся тел.

Его руки больно сжимают мои бедра, когда он удерживает меня на месте для своих грубых толчков.

– Кому принадлежит эта прелестная маленькая киска? - рычит Бен мне на ухо.

– Тебе, - хнычу я, когда он касается того места внутри меня, от которого я действительно вижу звезды.

– Громче, - рычит Бенд и двигает бедрами, врезаясь в меня сильнее. Его рука перемещается от моего бедра к горлу, нежно сжимая его, чтобы напомнить мне, что он контролирует ситуацию.

– Скажи громче - кому принадлежит эта тугая киска?

– Тебе, - кричу я, когда чертова дверь распахивается и в комнату входит настоящая цель.

Я оглядываюсь через плечо, Бен все еще входит в меня, и лицо объекта становится красным, как свекла, когда он быстро отворачивается, но не выходит из комнаты. – Привет, чувак, - говорит он и прочищает горло. – Твоя задница выставлена на всеобщее обозрение. Милая татуировка в виде кошки.

– Во-первых, я знаю, - огрызается Бен в ответ и снова начинает двигаться во мне. – Во-вторых, это не обычная кошка, придурок, это Hello Kitty. И в-третьих, разве ты не остановился и не подумал, что дверь заперта по уважительной причине? Я же говорил тебе, что мы тут чем-то заняты, это был твой сигнал уходить, а не ломать эту чертову дверь!

Ситуация и без того возмутительно нелепая, но Бен делает все еще хуже, резко двигая бедрами, заставляя меня застонать, и шипя: – Правильно, детка, посмотри на себя, посмотри, как идеально ты принимаешь мой член. Хорошая девочка, ты такая чертовски хорошая девочка для меня.

Я даже не могу мыслить рационально,