Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
– Лея, – вокруг нас появилась знакомая серебристая сфера, Ориан развернулся спиной к боевикам и крепко меня обнял, – ты сгоришь.
– Ты же меня вытащишь. – На одно короткое мгновение прижаться щекой к запыленному сюртуку. – И у тебя есть знакомый, который вернет меня с того света, – подняв взгляд, тепло улыбнулась я, – теперь точно вернет.
– Теперь? – прищурился Ориан. – Что он с тобой сделал? – рявкнул он, но…
– Сними берилл. – Взяв его ладонь, не отрывая взгляда, я положила ее себе на шею, там, где должна быть застежка. Сфера вокруг нас искрила и мерцала от заклинаний, что в нее попадали. Так же мерцали и глаза Ориана. – Давай покончим с этим раз и навсегда.
– Только не так. Я не дам тебе…
Поздно.
Я всегда была талантлива, и простенькое заклинание снятия слепка дало нужный эффект – на мгновение отпечаток магии Ориана оказался в моих руках и застежка щелкнула под пальцами, а дальше…
Дальше вспыхнуло пламя.
Я вспыхнула, и сдерживаемый так долго огонь на раз выжег все их щиты. Шаг, и бурго-берг становится первым факелом, первым из шести, а пламя внутри требует не останавливаться. Не ограничиваться этими магами, этим домом, этим городом. Вообще забыть про рамки и ограничения, и с этим почти невозможно спорить.
Почти, но неподдельный ужас в глазах седьмого мага останавливает в шаге от задуманного.
– Лея.
А за спиной еще один, но этого почему-то не хочется жечь. Согреть, остаться рядом, но не уничтожить, как того, что остался дрожащим кулем на дорогом когда-то паркете. Паркете, который кто-то когда-то хотел. Кто-то…
Грудь взорвалась болью, еще недавно ласковый огонь искрами прошел по рукам. Больно. Наверное, так же, как было Даруану. И обидно за стихию, которая только что казалась другом.
Но я хотя бы сгорю не за просто так.
– Лея, все.
Крепкое объятие, щелчок.
И огонь пропал весь и разом, о нем напоминали только подпаленные рукава да ожоги на руках. Не только моих руках – его одежду тоже прожгло мое пламя. И тоже оставило яркие красные пятна.
– Ориан…
Дикое раскаяние накрыло меня всю. За то, что сделала ему больно. За то, что ему пришлось это сделать. За то, что не могу контролировать проклятый стихийный дар.
Но следующий шаг оборвал связь с реальностью, отправляя в знакомую уже темноту.
Сознание возвращалось рывками.
Сначала вернулось ощущение тела, потом тихое дыхание коснулось слуха, а стоило приоткрыть веки, и глаза заслезились от яркого света.
– Девочка моя! – Всхлип, голос, тон – все такое знакомое и незнакомое одновременно.
– Грейс?
– Милая моя, очнулась! – Ладонь пожали, к губам прислонили стеклянный бок бокала, и я решила, что пора возвращаться, пока Грейс меня не залечила так, как не добил советник. – Сиротинушка, никто-то тебя не защитил…
– Стой.
Хрипа не было, а Грейс действительно была – склонившаяся надо мной, с носовым платком в одной руке и бокалом с водой в другой. Живая, здоровая и невредимая. Ни капли не изменившаяся с тех пор, как я уехала в академию.
– Где я?
Конечно, не спальня императора, но близко к ней – почти та же огромная кровать, светлый балдахин, резная мебель и очень много места, хоть вальсируй.
В теле ощущалась легкая слабость, ныли виски, но в остальном я чувствовала себя отлично. Приподнявшись с помощью Грейс, я устало выдохнула и откинулась на подушки. И только тут заметила, что она отводит глаза.
– Где я, Грейс?
– Тебе нельзя волноваться. – Она поправила одеяло, не поднимая глаз. – Сам его императорское величество Лориан III приходил справляться о твоем здоровье, пока ты…
– Грейс!
– Грейс, да, Грейс! – бросила она поправлять постель и с размаха села в стоящее рядом кресло. – Вечно найдешь себе приключений, а потом Грейс виновата!
– Да никто не виноват, – вздохнула я и прикрыла глаза.
– Девочка моя, плохо? – тут же подскочила она, но я ухватила ее за руку.
– Плохо, – весело фыркнула, заглянула ей в глаза. – Я у Ориана?
– Ориана… – передразнила Грейс, выдернула руку и смерила меня недовольным взглядом. – Когда за мной прислали императорских ищеек, я чуть к рианам не отправилась, но оказалось, что это ты. Всего лишь влезла в дела императора, чуть не умерла, а теперь еще и… – она исподлобья покосилась на дверь. – Милая, когда я говорила, что у тебя отбоя от поклонников не будет, я никак не думала, что ими станут…
Тройной стук в дверь прервал ее откровения. В открытую дверь, да и издевки в этом было столько, что о личности посетителя гадать не приходилось.
– Святые рианы! – ахнула Грейс и согнулась почти пополам.
– Бросьте, госпожа Гомели, – отмахнулся император и лично помог ей встать.
При дневном свете он выглядел гораздо симпатичнее того чудовища. Высокий, жилистый, изящный, в идеально скроенном камзоле. Со светлыми волосами, тонким ободом короны и яркими глазами он действительно походил на принца из сказки. Из очень страшной сказки, если вспомнить его суть.
– Разрешите мне побеседовать с вашей подопечной наедине? – склонил он голову.
– Конечно, ваше императорское величество, как прикажете. Желаете чего-нибудь? – спросила она уже от двери.
– Молока, – обронил Лориан, и Грейс как ветром сдуло. Вместе с дружелюбием и добрым нравом императора. – Эвилонберга казнили, – усмехнувшись, начал он без предисловий, – так что стать частью императорской семьи, тебе, к счастью, не светит. Империя компенсирует заключенный, но не свершившийся договор между тобой и дядей, перечислив на счет в Имперском банке приличное состояние.
– Но…
– С этого момента ты считаешься совершеннолетней и можешь управлять всем своим наследством. – Лориан сел на край кровати и улыбнулся. Примерно как фаркасы перед тем, как тебя сожрать. – Барон Присли больше не твой опекун и временно не барон.
– Временно? – Страшно не было, а вот нервно и переживательно – очень даже. И жутко хотелось оказаться рядом с Орианом.
– За многочисленные нарушения закона в отношении опекаемого мага он отправлен на общественные работы сроком на полгода и лишением титула на тот же срок, – хмыкнул император.
Так и вижу Присли на общественных работах в компании простых людей, которых он всю жизнь презирал.
– Что за работы? – Мне же позволено это знать?
– В академии, – поднял бровь Лориан. – На кухне, посудомойщиком. Ориан настоял, пока ты пыталась в очередной раз умереть. Если Присли будет недобросовестно исполнять свои обязанности, срок удваивается, и так до бесконечности.
– Между прочим, это вы пытались меня… – напоровшись на взгляд императора, я осеклась.
– В этой империи все – я, – криво усмехнулся Лориан, перевернул мою ладонь и коснулся запястья. По венам словно холодная змея поползла,
