Хранить ее Душу - Опал Рейн
Разочарование захлестнуло её.
Детская книжка? Зачем она показывает мне детскую книжку? В ней было много сказок: некоторые она знала, большинство — нет.
Она открыла её на странице с пером и рассмеялась так громко, что испугалась, не услышала ли её вся деревня Демонов. Закладка лежала на конкретной сказке. «Красавица и Чудовище». Очень, блядь, смешно, Сова-Ведьма. Скорее уж «Рея и Монстр». Только вот она знала, что её зверь не превратится в прекрасного принца, чтобы она ни делала.
Она захлопнула книгу и повернулась, чтобы снова пойти по следу перьев. Она замерла на месте, увидев лавочника, который уставился на неё из конца прохода, прячась за центральным стеллажом.
— Ты человек, — тихо произнёс он, ныряя глубже за полку, так что виден остался лишь один кошачьего вида глаз.
Она съёжилась за своей маской, а её нутро скрутило от дурного предчувствия.
— Н-нет, я не человек. Я Мавка.
Он указал на неё изогнутым когтем.
— Твои руки. — Она поморщилась, опустив взгляд: ладони были голыми и открытыми, так как она прижимала к себе три уже найденные книги. — И я вижу плоть на твоей шее, когда ты поворачиваешь голову. Твой смех тоже был странным.
Рея поспешно натянула капюшон глубже на лицо. Платье доходило до горла, и пока она держала голову опущенной, оно скрывало кожу.
— И что с того? — спросила она, потянувшись назад к рукояти меча за спиной, чтобы показать готовность к бою. — Если подойдёшь ко мне, я нападу. А если он вернётся и найдёт тебя поедающим меня, он убьет тебя.
Он сжался, пригибаясь ниже и вцепившись в полку.
— Я никогда раньше не говорил с человеком, только ел. Я всегда хотел поговорить.
— Зачем? — Она не убрала руку с меча, но ослабила хватку.
Он потянулся за край отдельно стоящего стеллажа, за которым прятался, и зацепил когтем верхнюю часть книги, чтобы наклонить её.
— Они пишут книги, и мне они нравятся. Я выменял многие из них, и ходил на поверхность только ради того, чтобы найти ещё. Ваш род удивителен, способен создавать истории, имея лишь перо, бумагу и ваш чудесный разум. — Его губы изогнулись в улыбке, обнажившей кошачьи клыки. — Как я могу убивать существ, которые создают то, что приносит мне столько радости? Я всегда гадаю, не съел ли я человека, который мог бы написать мою любимую книгу.
Рея опустила руку; её тревога быстро рассеялась.
— Значит, тебе нравятся люди?
— Нравятся? — рассмеялся он, мяукнув в конце. — Я люблю людей. Можно мне подойти?
— Ладно. Но держи свои лапы при себе.
Его глаза загорелись, и он подбежал к ней, заставив её попятиться. Он проигнорировал её требование и схватил за запястье свободной руки, чтобы погладить её тыльную сторону. Теперь, когда он был ближе, он казался ещё меньше. Он едва доставал ей до подбородка.
— Ты когда-нибудь писала книгу? — спросил он, переворачивая её руку, чтобы нежно коснуться ладони.
— Нет. И я не особо люблю читать.
Он цокнул языком, глядя на неё снизу вверх.
— Можно мне увидеть твоё лицо? В книгах описано так много выражений, а я видел лишь немногие из них. Я хочу знать, как они выглядят, чтобы лучше их представлять.
Она не смогла сдержать улыбки, находя его довольно странным, но безопасным. Возможно, Рея была слишком доверчива. Она приподняла маску, чтобы показать ему лицо, и он расплылся в ответной сияющей улыбке.
— Посмотри на свои глаза! Такие зелёные, точно как в историях. — Он потянулся, словно хотел коснуться их, но не стал; его пальцы и опасные когти затрепетали перед её лицом. — Говорят, некоторые похожи на изумруды, другие — на листья. Твои — сверкают! Это человеческая улыбка? А что значит, когда твои губы сжимаются в тонкую линию?
Она показала ему, и его глаза загорелись.
— Ты выглядишь такой сердитой и раздражённой! Ещё, покажи мне другое выражение!
Рея рассмеялась над ним; казалось, он готов запрыгать от явного восторга.
— Как насчёт надутых губ? — предложила она, утрированно выпячивая нижнюю губу вперёд.
Его рот широко раскрылся, словно от шока, а затем он попытался подражать ей. Его кошачьи клыки цеплялись за нижнюю губу, пока он выпячивал её вперёд.
— Мне это нравится. А ты умеешь плакать? Демоны не плачут слезами, а судя по книгам, с лицом человека в этот момент происходит многое. Твоё лицо становится красным и сопливым, как в книгах?
Рея открыла рот, чтобы сказать, что это слишком сложная эмоция, чтобы изобразить её без причины. Однако дверь в лавку открылась, и она быстро опустила маску. Демон отступил, стоило услышать её имя, он мгновенно снова приняв трусливый и настороженный вид.
— Я здесь! — отозвалась Рея, и Орфей появился в проходе, ведя за собой Мавку. — Видишь? Цела и невредима.
Он подошёл и обхватил её руками, потираясь щекой о её маску.
— Больше никогда так не делай.
Она закатила глаза и вздохнула, прежде чем отстраниться от него, чтобы подойти к последней полке, к которой вели перья. Это была книга о монстрах — реальных и мифологических.
В ней были подробные описания Демонов, Сумеречных Странников и Призраков — все они были реальны. Но были и мифические существа: Кентавры — полулюди-полулошади. Оборотни — люди, проклятые превращаться в чудовищных волкоподобных гуманоидов. Даже Фантомы — существа, живущие на грани жизни и смерти, ни живые, ни мёртвые. Они могли быть призрачными или из плоти, как люди.
Зачем она хотела, чтобы у меня было это? Несмотря на вопросы, Рея взяла её.
Она показала все четыре книги Орфею.
— Можно мне взять всё это?
— Можешь брать всё, что захочешь, — ответил он, и она подошла к прилавку.
Радостный Демон-кот, что был здесь ранее, теперь выглядел испуганным, когда за её спиной возвышались Сумеречные Странники.
— Она хочет эти, — сказал ему Орфей, не зная, что Рея и этот Демон уже разговаривали.
Он порылся в своём мешочке с кристаллами и предложил их ему. Демон взял книги в твёрдом переплёте, завернул каждую в коричневую бумагу и сложил в сумку для неё, всё время косясь на перья, торчащие из её руки.
Она отдала половину ему, так как казалось, что он их хочет.
— Но я уже расплатился, — сказал Орфей, в замешательстве склонив голову.
— Мне не нужны все они, а он выглядел заинтересованным.
Демон улыбнулся, принимая их, и с радостью крепко сжал обеими руками. Он был весьма эмоционален для Демона.
Затем они направились к выходу.
В последний момент Рея обернулась через плечо, выглянув из-под плаща Орфея. Она приподняла маску ровно
