Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
…Незримая стена в сознании. Лёгкая, на грани вмешательства, просьба не догадываться, не тянуться к слишком опасному знанию, даже если это всего лишь имя.
…Барьер, который ей, шагающей в смерть, больше не был нужен.
– Ты не вмешиваешься, – прошептала Таисса. – Так не вмешивайся.
И шагнула вперёд, оставляя все барьеры за собой.
Глава 31
Шумело в ушах.
Таисса летела прочь из храма, раскинув руки. Золотой туннель принял её в свои объятья, и она совершенно точно знала, что собирается делать.
И знала, что не вернётся. Потому что теперь все барьеры в голове исчезли, все детали слились воедино, и она наконец-то узнала, кто именно стоял за спиной человечества двести лет.
Такой простой ответ.
– Теперь я знаю, кто ты, – проговорила Таисса. – Ты тот, кто не вмешивается.
Две фрески стояли у неё перед глазами. Те, которые развернулись перед ней, едва она шагнула в туннель.
…Поток небесных тел пересекал левую фреску с изображением обнажённой пары. Таиссе даже не нужно было узнавать в девушке себя – это и была она за мгновение до смерти. Ослепительный свет на её груди, два тела в черноте космоса, – и хрупкая скорлупа космического корабля.
…А на правой фреске вереск цвёл до самого горизонта, в нём утопали босые ступни, и звёзды расстилались вдали ковром и одеялом, зеркалом и небом, и всё вокруг – была любовь.
Кто рисовал это? Кому приходили во сне эти образы? И кто посылал эти сны?
Таисса знала ответ. Как и то, что эти фрески останутся с ней, пока она будет помнить. Как и минуты, запечатлённые в них.
Её счастье, её страхи и её любовь. Её жизнь.
А потом Таисса вытянула вперёд руку с песчинками Тёмного Источника – и, летя в нигде, безошибочно поймала ими луч Светлого.
– Я пришла, – выдохнула она.
И почувствовала, как песчинки затрепетали в узнавании. Частицы Тёмного Источника, которым Таисса когда-то повелевала, коснулись творения Александра, неожиданно похожего, и Таисса по наитию вдруг поняла, что Александр не создавал Источник с нуля, что каким-то образом именно к нему попала Светлая песчинка, покинувшая Тьена, и стала ядром, новым светом, надеждой.
Тёмные часы светились, и Таисса почувствовала, как в них переливается частичка её самой. Та самая частица памяти, которая была Ларе недоступна.
…Маленькая Таисса на коленях у Эйвена Пирса, первая встреча с Верноном, плен у Светлых и Дир, освобождающий её, подводный дворец и разрушенный замок, бункер на Луне и тонкие пальцы на клавишах рояля, мир и… мир. Вся она, в одном мгновении – и в одной жизни.
И вторая сторона Источника вспыхнула Тёмным пламенем, уравновешивая Светлую.
Паря в воздухе, Таисса поражённо смотрела на крошечный двойной Источник. Неужели она это сделала?
– Никогда бы… не поверила, – раздался шёпот.
Рядом с Таиссой, кашляя, в воронке сжимающегося энергетического туннеля парила девочка.
Таисса немедленно перехватила её за плечи, чтобы та не рухнула.
– Как ты сюда по…
– Доползла и прыгнула за тобой, чего проще, – огрызнулась девочка. – Не оставаться же в такой отвратительной компании. Странно, что Лара не бросилась в погоню… наверное, боялась потерять свою реальность.
– Мне кажется, ей нужно было, чтобы я прыгнула, – отозвалась Таисса. – Она подсознательно понимала, что шагает в ловушку, открывая для меня Источник, но она хотела этого. Готова была проиграть, лишь бы увидеть Тьена. Больше всего она хотела… попрощаться с ним.
Они висели в пустоте. Девочка неприязненно смотрела на Источник.
– Если бы мне не отключили импланты, я бы тоже прощалась, пуская слюни, – буркнула она. – Гадостная всё-таки штука. И хорошо бы отсюда убраться.
Таисса невольно обернулась – и увидела, что золотистый туннель за ними тускнеет, сжимаясь. Хода назад не было.
А вокруг них было… ничто.
– Мы сейчас просто исчезнем, – произнесла Таисса. – Нас держит Источник… но его хватит ненадолго. Лара не стала захватывать реальность вокруг Источника, только единственную точку в пространстве. Нам просто больше негде быть. Как только эта реальность растворится окончательно…
Она осеклась, увидев, что глаза девочки начинают закатываться.
– Сколько ты сможешь протянуть без имплантов? – быстро спросила Таисса.
– Пара часов у меня есть, – сонно отозвалась девочка. – Почти вечность, если учесть, что… мы вот-вот умрём. Потом всё.
Это «всё» прозвучало сухо и буднично.
И окончательно.
А включать здесь импланты, даже если бы это и было возможно после манипуляций Лары, было нельзя. Источник и подобные артефакты действовали на киборгов крайне губительно.
Таисса сжала губы. Нейролептики Вернона всё ещё действовали, позволяя ей не паниковать. Даже сейчас, на грани коллапса, когда надежды не было, и не было ничего, кроме двойного огонька в пустоте, она могла думать. Сейчас… сейчас она что-нибудь придумает. Потому что…
…Потому что, несмотря на то, что она едва знала эту девочку, думать о её смерти было невыносимо. Потому что её язвительность так походила на иронию Вернона? Или было что-то ещё, что-то безмерно важное?
Она могла бы спросить Великого Светлого, который слышал её везде, и сейчас, в эту секунду, был безмерно близок к тому, чтобы ответить. Но она должна была понять сама.
– Странно ты на меня смотришь, – вяло проговорила девочка. – Неужели всё поняла? И про меня тоже?
Таисса покачала головой, невесело улыбаясь.
– Не поверишь, но про тебя так и не поняла. Оказывается, это не просьба Великого, а моя собственная недогадливость.
– А, ну это само собой. Твоя недогадливость давно вошла в легенды.
– И ты не скажешь, кто ты?
– Ещё чего, – фыркнула девочка. – Сама догадывайся, как меня зовут.
Они смотрели друг на друга. Совсем непохожие, но…
…Нет никакого смысла скрывать своё имя от пришельцев из прошлого, кем бы ты ни была. Даже если у тебя особые отношения с родственниками Таиссы Пирс, к тебе прислушиваются служители Великого Светлого, ты ведёшь себя так, словно лично с ним знакома, а в кармане у тебя фотография…
…Особняка Вернона Лютера.
«Раз вы обе здесь, это не может быть совпадением».
Хранитель храма произнёс имя Таиссы, но обращался ли он к Таиссе? Или к её спутнице?
«Тебе скажи «Таисса Пирс», ты только моргнёшь».
Картинка
