Там, где крадут сердца - Андреа Имз
— Открывайте! Я так и буду стучать!
Наконец дверь немного приоткрылась. Я увидела два испуганных глаза и кончик носа.
— Что здесь происходит? — требовательно спросила я. — Где все?
— Король… — произнес дрожащий голос, но глаза посмотрели мне за спину, на Сильвестра. Они расширились в паническом ужасе, и дверь захлопнулась бы, не сунь я ногу между наскоро прибитыми досками. — Я думала, они все покинули город!
— Волшебные делатели? Куда? — не отставала я.
— Они разъехались. Все. И король, и дамы… великолепное зрелище. Как на параде. Люди вышли из домов, кричали приветствия. — Я поняла, что перед нами старуха, и ей страшно. — Мы никогда еще такого не видели. Король сказал, что к границам подошло войско и они собираются остановить его. Он попросил нас не бояться, только велел закрыть двери на засов и сидеть по домам, пока не вернется.
Умно придумано. Мы все выросли с мыслью, что король и его волшебницы защищают нас от войн и вражеского вторжения.
Если бы слухи о том, сколь грандиозный урожай они собрали на этот раз, дошли бы до города и центральных деревень, король мог бы списать эти жертвы на предполагаемую войну.
А придав сбору урожая вид победного шествия, волшебники заставили бы подданных выстроиться на улицах, бросать цветы и размахивать флагами, приветствуя собственную гибель.
Старуха то и дело поглядывала на Сильвестра, и я видела на морщинистом лице знакомое выражение обожания и вожделения. Даже теперь, корчась от страха в своем собственном доме, она поддалась его красоте и чарам — как кролик, загипнотизированный змеей. Да, я любила змею, но это не умаляло моего сострадания к кролику.
— Давно они уехали? — спросила я.
Мне пришлось повторить вопрос дважды — старуха не могла оторвать глаз от Сильвестра.
— Со вчерашнего дня новостей не было. А вы что-нибудь знаете?
Последний вопрос был адресован Сильвестру.
— Э-э-э… — Он не знал, что сказать. — Нет. Но… Оставайтесь пока дома. Ждите новостей.
— И дверь заприте, — прибавила я, хотя в моих словах не было смысла — король и волшебницы уже уехали, а если бы и не уехали, деревянная дверь не представляла для них серьезного препятствия.
Но я должна была что-то сказать, чтобы умерить ужасный гнев и чувство безнадежности. Повторять не понадобилось: старуха тут же шмыгнула назад, в свою нору, бросив последний взгляд на волшебника.
— Быстро они, — заметил Сильвестр.
— Нам было известно, что они торопятся, — сказала я. — Надо нагнать их. Сколько сердец они уже собрали?
— А Уточная Ведьма нас только историями и снабдила.
Я подумала про печать, и у меня стало неспокойно на душе.
— Придется идти во дворец, — сказала я, торопясь заглушить чувство вины. — Нам нужно какое-то оружие. Твоя волшебная сила против короля и всех сестер… Будь ты даже самым могущественным волшебником в мире, у нас бы ничего не вышло.
Сильвестр кивнул:
— Должны же остаться сердца, которые еще можно употребить. Если только отец не забрал их все с собой.
— Будем надеяться, что не забрал, — мрачно ответила я. Корнелий дремал у меня на руках. Я погладила его по голове и сказала: — Может, останешься? Найдешь безопасное местечко, отсидишься, пока мы не вернемся.
— Чепуха, — мяукнул кот. — Я с вами.
— Я могу сделать так, чтобы мы оказались во Дворце, — сказал Сильвестр. — Прямо сейчас. Но чтобы одолеть оставшийся путь, нам понадобится карета. Мы сможем нагнать отца через несколько часов.
— Тогда тянуть нечего, — сказала я.
Сильвестр пересобрал действительность, и меня на миг замутило, но после кошмара, пережитого в Доме, эта перемена показалась приятной вечерней прогулкой.
Во Дворце, как и во всем остальном городе, было пусто. Основной штат слуг, наверное, продолжал работу — в хозяйствах вроде дворцового каждый день дел хватает.
— Стражи у ворот нет, — заметила я. — Нам повезло.
Сильвестр покачал головой:
— Это значит, что король навел защиту, которая сделала стражу ненужной. — Он стоял, широко расставив ноги, с тем же сосредоточенным видом, с которым созерцал туман. — Я ее чувствую. На это место словно набросили сеть.
— Ты можешь пройти через эту защиту?
— Думаю, да. — Волшебник обернулся ко мне — в волосах вспыхнули искры первой вечерней росы — и протянул руку. — С твоей помощью.
— Что? — Я чуть не выронила Корнелия, и кот недовольно мяукнул.
— Между нами есть связь, — заговорил Сильвестр. — Я много о ней думал. Когда я по ошибке попал тебе в сердце, образовалась связь, которую я до сих пор не до конца понимаю, но которая действует на мою волшебную силу так же, как Дом, только лучше.
— Как это?
— Ты, наверное, заметила, как твои прикосновения помогают, когда я мечусь. Ты сумела утихомирить хаос, который я сотворил, когда читал книгу заклинаний. Когда помогла мне открыть дверь в комнату, где держали Милли. Ты рассеиваешь необузданную волшебную силу, которая могла бы хлынуть разрушительным потоком, но ты же и помогаешь мне более точно использовать ту силу, что остается.
Я смотрела на Сильвестра, открыв рот.
— Теперь Дома нет, и мне некуда сливать лишнее волшебство, — продолжил он. — С этой минуты вся моя сила пойдет на заклинание, которое я соберусь наложить. А это опасно, особенно если использовать волшебную силу сердец.
— Ладно, взрывать Дворец — это лишнее, — признала я, припомнив, сколько раз волшебник чуть не спалил Дом. — Хорошо. — Я взяла его за руку. — Только я вряд ли…
Стоило мне коснуться его кожи, как перед входом во Дворец замерцала переливчатая пленка.
— Вот оно, — мягко сказал Сильвестр.
Он выдохнул, и пленка лопнула, как пузырь. Мне показалось, что такой же, только потише, хлопок раздался в глубинах его плаща — еще одно сердце из нашего запаса перестало существовать. Противно было думать, что мы тратим сердца на колдовство, но что нам оставалось делать?
Стражников у дверей не было, но мы все равно входили во Дворец с опаской. Корнелий недовольно заявил, что в состоянии передвигаться на собственных четырех лапах — «Благодарю покорно», — но я так и несла его на руках.
Да, я тревожилась о его самочувствии, но еще меня успокаивала теплая кошачья тяжесть. Дворец все же наводил жуть.
Сильвестр знал дорогу к Хранилищу — и слава богу, потому что, когда я попала сюда в прошлый раз, мозги у меня были не в лучшем состоянии
После нашего отъезда разложение явно стало распространяться еще быстрее. Почти каждая банка с сердцем теперь пестрела зелено-черным пушком плесени.
Мы медленно, беззвучно пошли между рядами; лишь время от времени слышались тихое позвякивание и плеск — мы брали в руки банки, которые плесень поразила меньше всего. Я старалась не смотреть ни на доску, к которой меня пристегнули, ни на красноречивое пятно на полу там, где разбивались банки.
Мы собрали все относительно хорошие сердца, какие только смогли найти, и Сильвестр рассовал их по казавшимся необъятными карманам, но наконец перестало хватать и карманов.
— Ладно, пошли, — распорядился он, когда мы закончили.
— Подожди, — сказала я. — Есть еще одно дело.
Сильвестр понял все по моему лицу.
— Фосс… Уже слишком поздно. К тому же, если мы вмешаемся в процесс перевоплощения прежде, чем он завершится… Я не знаю даже, выживет ли она. Давай вернемся потом, когда все будет кончено. Я посмотрю, в каком она состоянии, и, может быть, найду способ…
— Никакого «потом», — заспорила я.
— Фосс…
— Нет. Я смотрю на вещи трезво. Мы, конечно, можем попытаться, но какие у нас шансы? А если король избавится от нас обоих, то просто вернется сюда и продолжит свои забавы. Милли проведет еще несколько лет в этой забытой богами бадье, а потом, как и ты, вылупится наполовину чудовищем.
— Спасибо, — язвительно сказал Сильвестр.
— Ты понял, что я имею в виду. Может, она станет как ты, а может, и нет. И, если честно, ей лучше умереть, чем превратиться в такое существо.
Волшебник раздраженно выдохнул.
— Прошу тебя, Сильвестр. — Я тихо коснулась его
