Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
— С чего ты это решил? — спрашиваю со всей возможной заинтересованностью.
— А он раньше тут так долго не жил. Говорил, что не может нарушать чужое личное пространство.
— Так он по тебе очень скучает. Ты же тут живешь сейчас, вот он и приехал, чтобы быть ближе.
— Нее, он меня к себе не зовёт, а сам приезжает сюда. С вещами. Я видел!
— Даа? — лукаво поглядываю на это бесхитростное создание.
— Ага. У него в комнате теперь много вещей, а раньше совсем не было. И мои он привёз. Самые важные.
— Ну, может, это просто чтобы тебе было комфортнее?
С любопытством жду продолжение банкета. Риш нервничает всё сильнее и это заметно по бегающим глазкам.
— Эм… Миями, пообещай, что не будешь сердиться.
— За что? — а это уже интересненько.
— Ну, ты пообещай сначала.
— Солнышко, разве это будет честно по отношению ко мне? Вдруг ты скажешь что-то такое, от чего я расстроюсь?
— Миями, ну пожалуйста!..
Вот смотрю я в эти умоляющие глазищи и понимаю, что отказать как-то не в состоянии. Ну прелесть же. Мордашку просительно скривил, взгляд аж пронизывающий, ушки к голове прижал. Я таю, как мороженка на солнце.
— Ну хорошо, обещаю.
— Я ему фотки отправлял. Наши. И твои. А ещё писал, какая ты хорошая.
— Зачем?
— Ты не сердишься?
— Пока не сержусь. Так зачем ты это делал? — котёнок ткнулся мне в подмышку, явно прячась от кар небесных. Но я-то не сержусь.
— Чтоб он понял, какая ты хорошая. И красивая. И добрая. И вообще. — пробурчал он невнятно.
— Так зачем это нужно, Риш?
О, я догадываюсь, мелкое сводническое агентство снова включилось в работу. Видимо, сватанье Росса прошло по плану, и мне решили преподнести ещё одного «кандидата».
— Ну, чтоб он влюбился в тебя, и больше никогда не вспоминал госпожу Хасиру. И жил чтоб с нами. Семьёй.
— Вот оно как.
— Да... И у меня даже получилось. Ты ему нравишься, я давно понял.
— Как же ты это понял? — то он не уверен, то прям уверен, какой неоднозначный деть. Меня пробивает на хи-хи, но разговор прям серьёзный и я стараюсь держать лицо. Жмякаю подставленные ушки и отвожу взгляд, чтобы не рассмеяться.
— Он пялится на тебя. Да! Прям как Росс. А ещё он работу прогуливает, хотя раньше не делал так. И он тебя даже фоткает иногда.
— Вот это дааа.
— Не сердись. Он тебе скажет потом. Просто стесняется, наверно. Я бы стеснялся.
— Тогда мы подождём.
— Но он тебе тоже нравится? Да? Хоть немного?
Божечки, что это взгляд, полный надежды?.. Кошмар. Вьют из меня верёвки всем мужским полом и главное — довольны.
— Может немного.
— Ну это тоже неплохо. Я ему скажу торт испечь опять и он тебе сильнее понравится.
— Торт понравится?
— Да нет же, папа!
Всё, я сдаюсь. Из меня вырывается смех и я притискиваю пытающегося вырваться котёнка к себе. Ну какова прелесть! Заботливый, нерадивого папашку сватает, тот же сам ну никак не справится.
— Риш, я тебя так люблю! Ты такой хорошенький, такой миленький, что я не могну тебя не тискать! — сюсюканье льётся водопадом.
— Ну миями! Аааа! Ну я взрослый уже! Совсем взрослый, а ты меня как Леску жмёшь. Хвааатит!..
— Ага, её пожмешь сейчас. Скорее отхватишь.
— Она немного повредничает и перестанет.
В такой идеалистической обстановке нас обнаружила змейка. Сначала гордо развернулась, чтобы уйти, но затем передумала и с разбегу вклинилась между нами — чтоб её, всю такую нетактильную, тискали с двух сторон, чем мы тут же и воспользовались.
Прекратила атаку с щекотаниями только тогда, когда смеяться уже стало больно и змейку выпустили на свободу. Но Риш тоже пострадал от моих приступов любвеобильности, так что под раздачу попали все.
Переместившись в гостиную обнаружила всю «сильную часть» нашей группки: каждый уткнулся в браслет и демонстрировал кипучую рабочую деятельность.
Моё коварство и позитивное душевное состояние объединились, и было принято невероятно взвешенное решение о необходимости проведения провокационных действий. А то сидят, работают, когда у меня такой игривый настрой. Не-по-ря-док.
Присела рядом с Россом. Осторожненько взяла за руку и начала слегка массировать ладонь, постепенно усиливая нажим.
Сначала меня мимоходом чмокнули в макушку и вернулись к работе. Но сейчас наг полностью отрешился от предыдущего занятия и увлечённо следил за моими движениями, явно млея.
Двумя руками разминаю центр ладони, проскальзывая руками по пальцам. Эх, жаль, что масла нету — нужно обязательно добавить в список покупок.
Мельком глянула на детей — увлечены своими играми на консоли целиком и полностью. Майк заинтересовано на нас поглядывает, а вот Френк пока совершенно ничего не замечает.
Как бы невзначай задеваю ногу змея выше колена, а затем, якобы для удобства, облокачиваюсь так, чтобы оказаться в непосредственной близости от интересующего меня, хм, органа.
Наг довольно шумно выдохнул, но я ни капельки не догадываюсь о причине. Нет-нет, точно не догадываюсь.
Положила его руку на свои ноги и начала разминать предплечье, полностью игнорируя, что наглая ладонь схватила меня за коленку и пытается пробраться выше. Грозно глянула в наглющие глаза — попытки по захвату прекратились на некоторое время.
Завершив своё увлекательное занятие, я как бы случайно провела по твёрдой выпуклости рукой, добывая сдавленный выдох. Какой легковозбудимый, однако, но баловство с ним на этом моменте закончилось.
Встала с дивана, сладко потянувшись всем телом, под тремя перекрёстными взглядами, и умостилась рядом с Френком. Он явно заподозрил что-то неладное — приобнял за плечи и придвинул к себе поближе.
Сижу, довольно жмурюсь и вот ни на секунду не понимаю, почему они на меня смотрят. Не понимаю, я сказала. Рисую пальчиком узоры по футболке, вслушиваясь в тяжелеющее дыхание.
— Френки, милый, ты не заболел? Так тяжело дышишь. — легонько трогаю его лоб, с самым невинным видом.
— Очень сильно заболел. Полечишь меня? — шёпот такой тихий, что его почти не слышно.
— Хм, пойдём посмотрим, что с этим можно сделать.
Беря его за руку, увожу на второй этаж под двумя завистливыми взглядами. Паразиты ненасытные, а ведь буквально с утра оторвались на полную. Побудут в роли нянек и не дадут малышне заскучать.
Закрыла за нами дверь — и тут же впилась в эти умопомрачительные губы, наслаждаясь сладким стоном.
— Лани, я так скучал по тебе.
— Я тоже скучала, хороший мой. Разденься для меня.
Пятясь к кровати, стягиваю с себя домашний костюм, жадно наблюдая, как рыжик плавно снимает с себя футболку, демонстрируя идеальный пресс, и тянется к
