Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
Спустившись вниз, обнаружила всех своих мужчин на кухне. Обняла Френка со спины и прижалась к нему.
— Доброе утро, милый.
— Доброе, Лани. — повернувшись, хесс сладко поцеловал мои припухшие губы, нежно лаская своей серёжкой. — Я скучал.
— Я тоже. — потёрлось носом о его нос и отстранилась.
— А я? А мне нежненький поцелуй? Точнее нам! — кто бы сомневался в змее.
— Хмм, нам? — рыжик смотрит на меня с лёгкой растерянностью.
— Ага, нам. В нашем полку прибыло, так что делить малышку будет труднее.
— Лани, ты начала отношения с Майком?
— Ммм… Да. Ты не против? — неуверенно смотрю ему в глаза.
— Нет, конечно! Я с самого начала надеялся на это и рад, что вы всё-таки нашли общий язык.
— Ммм, ну мы не только общий язык нашли, там ещё некоторые части тел. — хесс смолчать не смог.
Френк смотрит на меня ооочень заинтересованно, словно ожидая продолжения.
— Майк, ты решил не разводить политесы, а сразу показать весь свой извращённый характер? Так скать, товар лицом? — рыжик демонстрировал ярый скептицизм, вперемешку с подозрением.
— Глядя на то, как принимают Росса, со всеми его особенностями, я решил, что малышка моего напора не испугается. Не испугалась же? — сканирующий взгляд ищет малейший признак неуверенности на моем лице.
Наивный, я сама, оказывается, та ещё извращенка.
Дабы разубедить насторожившегося мужчину, подошла к нему и, притянув к себе, нежно поцеловала в губы, сладко пройдясь своим языком по его. Оторвавшись от такого увлекательного занятия, подошла к вечно страдающему недостатком внимания нагу и прильнула в не менее желанном поцелуе.
— Моя девочка такая вкусная, что если сейчас не остановится, я опять потяну её наверх.
— Росс, терпеливей быть надо. — шутливо шлёпаю его по плечу.
— Какое терпение, сладкая, если мне стоит подумать о тебе, как член разрывает штаны и просится в тебя.
— Будем работать над этим, но хотя бы после завтрака.
— Ох, обещаешь?
— Посмотрим.
Довольная всеми произошедшими событиями, уселась за стол. В дверях появляется злобное змеиное чудо, недовольно топает ко мне и также недовольно вручает расчёску.
Смотрю на результат её попыток заплести косы и понимаю, что если это начало кризиса, то пережить его будет сложновато.
— Доброе утро, маленькая моя.
— Недоброе. — злобное невнятное бормотание и хищный взгляд, переполненный презрением, окатил всех присутствующих.
— Сегодня принцесса злая?
— Да.
— Почему же?
— Косы не плетутся. Остригай меня! Хочу волосы как и Риша. Он даже не расчёсывается иногда.
— Милая, Риш мальчик и…
— Хочу быть мальчиком!
— Но ты ведь уже девочка. И у тебя очень красивые волосы. Хочешь мы сегодня поучимся вместе их плести? — использую все свои дипломатические навыки, чтобы смягчить ситуацию.
— Не хочу. Но мы поучим. — грустно вздохнула малышка, старательно колупая дыру в моём колене. Дыра не колупалась, а унылые вздохи повторялись с завидной регулярностью.
Я незаметно тоже выдохнула. Стричь такую красоту банально жалко. Можем рассмотреть этот вариант, но явно не настолько коротко, как у Риша.
До последних дней змейка была идеальным ребёнком, а сейчас, видимо, проходит довольно сложную стадию взросления — и это придется только перетерпеть. Думаю, сейчас она немного повредничает, а потом вновь превратится в маленького ангела. Или не превратится. Или далеко не в ангела. Посмотрим.
За время моих размышлений косы были заплетены и злобность гордо унесла расчёску к себе в комнату.
Сама же я с головой нырнула в свои ощущения и раздумия о бренности бытия… а конкретнее — о признании одного змея. Если ранние оговорки можно было списать на влияние момента, то прямой текст как-то не получается.
Если не врать себе, то я испытываю к нему сильную симпатию.
Он мне нравится. Очень. В физическом плане — он восхитительный и внимательный любовник. Мне нравится его сумасшедшинка, которая никоем образом лично меня не отталкивает. Нравится ему смотреть на, скажем, некоторые действия — пусть смотрит, нравится ему постоянно говорить пошлости, я только в плюсе от этого, даже его доминантность в сексе меня искренне привлекает.
Но дело не только в этом.
Наг заботится обо мне как о женщине, как о сексуальном партнёре, всегда внимательно следит за тем, чтобы в первую очередь удовольствие получила я. Он прекрасный и внимательный отец, который любит свою дочь с невероятной силой, и заботится о Рише, хотя, по сути, это даже не его ребёнок.
Росс ведёт себя так, словно мы — уже сплочённая, любящая семья. Его волнует, чтобы у меня были гармоничные отношения с каждым из моих мужчин. И он регулярно становится тем самым буфером, который смягчает острые углы и помогает нам всем не скатиться в хаос.
Не знаю люблю ли его. Но я точно привязана к нему толстыми, прочными канатами.
На минуту представила, что он исчезает из моей жизни. Заставила себя прочувствовать это до конца — и поняла, что мне будет плохо. Во всех смыслах.
Возможно, это просто привычка.
Но… разве любовь — это не та же привычка, только с добавлением сильных чувств? А они у меня есть.
Размышляя об этом, осознала, что прикипела к змею, как ни к кому и никогда. Это странно — как может посторонний, чужой по сути мужчина вдруг стать таким родным за такой короткий промежуток времени?
Всё утро мужчины бросали на меня горячие взгляды, но я отказалась их расшифровывать, планируя заниматься своими архиважными делами в виде самокопания. Моя светлость хочет понудеть и порефлексировать.
Нагиня оттаяла и как ни в чем не бывало довольно щебетала и активно разводила меня на совместные игрища на свежем воздухе. Почему бы и нет?
Мы вышли на задний двор и весело проводили время с детворой. Через некоторое время я заметила, что Мришель как-то странно на меня поглядывает.
Божечки, если и у него начинается кризис взросления я чокнусь.
На всякий случай скрестила пальцы и отправила посыл во вселенную: пусть все капризы идут по очереди, а не скопом. Хотя бы по одному… Ну пожалуйста.
Выждала, пока змейка скроется в доме, и подкараулила котёнка с целью расспросить. Но не успела — малыш сам взял инициативу в свои лапки.
— Миями, а тебе папа Майк совсем не нравится?
В голове сразу вспыхнули пошлые флешбеки. Ммм, однозначно нравится. Очень.
— А к чему вопрос, милый?
— Нуу, понимаешь… У вас взрослых всё так сложно… — малыш нервно теребит игрушку и отводит взгляд.
— Да?
— Ага. Ты
