Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
– Как вы выжили? – По коже прошел озноб, и я обхватила плечи руками.
– Никак, – хмыкнул Ориан и притянул меня к себе, обнимая. – Я умер, Лем остался один и… психанул. Тогда у него и открылся дар некромантии – фаркасы в пределах нескольких верст легли и больше не встали, но, не умея им пользоваться, Лем вернул из-за грани только меня. И так же не зная, что делает, связал наши жизни.
– Что значит – связал? – тряхнула я головой.
– Я жив, пока жив он. – Ориан провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Неплохой способ сохранить верность подданных.
– Тогда почему император не может избавиться от Эвилонберга так же легко, как от фаркасов?
– Это политика, Лея, – улыбнулся он в ответ, – а там ничего не бывает просто. Советник долго готовился, и с его внезапной смертью ничего не закончится. Нужны доказательства, нужен суд и нужна публичная казнь – это единственный путь сохранить дар Лема в тайне и отрубить голову всем заговорщикам разом.
– Но при чем тут оскант?
Рианы, как они еще не рехнулись от всех этих заговоров. Неужели нельзя жить спокойно?
– Эвилонберги давно были Лориану поперек горла, но только недавно мы узнали, что все началось задолго до его вступления на престол. Все это время, занимая высокие посты, они ужесточали законы в отношении стихийных магов, которые по отдельности выглядели неплохо, но вместе… – Ориан покачал головой.
– И советник, в обмен на поддержку, обещал избавить их от стихийной магии? – Под его взглядом я смутилась и отвела глаза. – Интриги двора – это слишком сложно для простой студентки.
– Эвилонберг пообещал отменить притесняющие стихийников законы, – улыбнулся он. – Пообещал закрыть Гвинбор и поклялся сделать учебу в Академии неконтролируемой магии добровольной, хотя его же отец тридцатью годами ранее утвердил обязательный десятилетний срок.
– Значит, оскант нужен императору, чтобы перетянуть стихийников на свою сторону? – осенило меня.
– А ты бы не пошла? – прищурился Ориан. – Зная, что потом сможешь вернуться к нормальной жизни, без ненавидящих взглядов и страха простых горожан?
Как будто он сам не знал ответа.
– Но зачем оскант Эвилонбергу, если у него и так все прекрасно? – Выбравшись из объятий, я отошла на два шага, наткнулась взглядом на корзину с аериями и развернулась.
– Потому что обещать мало, надо делать, а это долго, Лея. Невозможно одним лишь приказом нового императора переменить отношение людей к стихийникам, и те очень быстро это поймут. А значит, стоит подстраховаться и найти способ усмирить самых буйных.
– Лишив их магии стихий, – закончила я за него и нахмурилась.
– Слухи ползут. – Ориан выпрямился. – Двор шепчется и интригует, а это не идет на пользу ни Лему, ни Эвилонбергу. Теперь все зависит от того, у кого в руках окажется оскант. И от нас.
– А советника не беспокоит судьба Киарана Танисберга? – Осмысливая ситуацию, я забыла даже о кольце на пальце.
– Подозреваю, что он в нее не верит. – Ориан перевел насмешливый взгляд со шкатулки на столе на меня. – Так же, как и ты.
– Я не верю в наказание рианов, – пожала я плечами и подошла ближе. – Зато в глупость, подлость и аморальность – очень даже верю.
– Это не меняет главного – вряд ли Эвилонберг остановится за шаг до цели, и я прошу тебя, Лея, не снимай кольцо. – Его взгляд стал слишком серьезным.
– Но ведь император в курсе, – я опустила глаза, начав выводить на столешнице бессмысленные узоры. Кольцо переливалось всеми оттенками красного. – Значит, все решится быстро и в его пользу. – Не услышав ответа, я подняла взгляд. – Правда ведь?
– Лориан не проиграет, – мрачно подтвердил Ориан, – он живет ради империи, но будет ждать нужного момента. Такого, чтобы уничтожить угрозу сразу и навсегда.
– Не обращая внимания на незначительные жертвы, – с понимающим смешком отозвалась я.
«Добить было бы проще. И милосерднее».
– Я поняла, – мой тяжелый вздох оказался слишком громким. – Я не стану его снимать.
– Лея, – рассмеялся Ориан, – меньше всего мужчина, который впервые дарит кольцо девушке, ждет обреченного согласия.
– Только девушка слегка занята предателем империи, – покачала я головой.
– Поэтому мы вернемся к этому позже, и к разговору, и к твоим страхам. – Он обошел стол и обнял меня.
– Ты делаешь меня слабой, – опустила я глаза.
– Ты никогда не была слабой, – Ориан коснулся щеки, заставив поднять взгляд. – Замученной, загнанной, но не слабой. Это было в твоих глазах еще тогда, в библиотеке. И позже, в кабинете, когда ты решила сойти с ума, но не сдаться.
– Мне всего лишь некуда возвращаться, – криво усмехнулась я. – Это не сила, это отсутствие выбора.
– Есть выбор, Лея, но об этом мы тоже поговорим позже, – пообещал Ориан так, что у меня перехватило дыхание.
Кончики пальцев покалывало от желания коснуться широких плеч и шеи, прижаться ближе, и в его глазах я видела отражение своих желаний. Широкие ладони коснулись поясницы, притянули вплотную к твердой груди, но…
– Я должна закончить, раз уж мы здесь, – выдохнула я ему в губы и открыла глаза.
– Да. – Ориан заправил за ухо выбившуюся прядь. – И потом мы поговорим?
– После того как достанем оскант, – подтвердила я, не чувствуя ни капли той уверенности, что демонстрировала сейчас ему. Не понимая, что именно мы станем обсуждать.
– Хорошо, – отозвался Ориан так, что я ощутила всю неизбежность будущего разговора. Вне зависимости от моих желаний. – Поднять шкатулку?
– Да, так видно гораздо лучше.
Запретив себе думать о мурашках и прочих бабочках, я наконец достала тетрадь и карандаш, погружаясь в мир линий, углов и градусов.
Глава 38
Мне оставалось совсем немного, когда шея отказалась поворачиваться, пронзив резкой болью плечо и лопатку. Зашипев, я потянулась к больному месту, не отрывая взгляда от схемы, и попыталась размять затекшую мышцу.
– Отпусти.
Вняв голосу разума, я выпрямилась на стуле. Ориан перекинул мои волосы вперед, едва ощутимо
