Целительница для разбитого сердца - Ольга Грибова
Силия так больше ничего мне и не сказала. А едва мы вошли в дом, удалилась в свою комнату. Я же отправилась к отцу, проведать, как он.
Из-под двери его спальни тонкой струйкой пробивался свет. Решив, что папа еще не спит, я заглянула в комнату.
— Не помешаю? — спросила я.
— Эйва, милая, заходи. Я так соскучился по тебе за эти годы, что готов проводить с тобой целые дни напролет.
Я на мгновение замерла на пороге. Комната почти не изменилась: те же тяжелые портьеры, тот же стол у окна, заваленный бумагами, дрова знакомо потрескивают. Вот только отец больше не сидит в любимом кресле у камина, а лежит в кровати. На тумбе рядом стоят флаконы с настойками, и пахнет горечью трав.
Папа сильно похудел. Лицо заострилось, скулы выступили резче, чем я помнила. Кожа стала бледной, почти прозрачной, и на ее фоне глаза казались слишком темными. Только в них и осталась прежняя сила.
— Подойди, — позвал он, протягивая руку.
Я осторожно двинулась к нему, стараясь не выдать дрожащих коленей. Опустилась рядом, вложила ладонь в его и поразилась тому, какой она стала легкой. Почти невесомой.
— Как ты? — вырвалось у меня, хотя вопрос звучал глупо.
— Все хорошо, милая. Не беспокойся о старике.
Я сжала его руку крепче, будто этим могла удержать. И опустила взгляд, боясь, что он увидит мой страх, отчаяние и детскую беспомощность. Свет из камина дрогнул, отбрасывая тени, и на секунду показалось, что он стал еще слабее, почти прозрачным, как будто уже наполовину не здесь.
Мы поговорили о его самочувствии, и папа, как обычно, заверил меня, что с ним все в порядке, хотя мы оба понимали, что это ложь. Затем я рассказала, как прошел бал. И тут допустила оплошность, упомянув Курта.
— Прости, — вздохнул папа, — Силия запретила писать тебе о его состоянии. Она боялась, что ты будешь винить себя.
— Я виню, — кивнула я и попросила: — Расскажи, что с ним. Пожалуйста.
— Доподлинно это никому неизвестно. Ты же знаешь Курта, он держит личную жизнь в тайне. Но одно точно – лорд Куртелиус Делейни не просто физический калека, он лишился магии. С тех пор он отдалился от общества и все свое время проводит в поместье за городом. Тебе случайно повезло встретиться с ним на балу. Обычно он их не посещает.
Я ахнула. Это же катастрофа! Курт был одним из самых выдающихся магов нашего поколения. Император лично привечал его. Невероятные перспективы, блестящее будущее, хорошая должность при дворе – такой должна была стать его жизнь. И вдруг он всего этого лишился. Из-за меня…
Неудивительно, что Курт меня ненавидит. Я сама была себе противна. Чем я думала, когда взяла нож? Идиотка!
Все эти новости лишь подтвердили то, что я и так всегда подспудно знала – я не заслуживаю счастья. Возможно, единственное, что я еще могу сделать правильно – это попытаться что-то исправить. Спасти если не Курта, то хотя бы отца. Даже если ценой окажется моя собственная жизнь.
Многое я бы отдала, чтобы отмотать время назад, и поступить иначе. Ведь были варианты. В конце концов, я могла бросить Курта, заявив, что все слухи обо мне правда, и я выбираю не его. Да, было бы больно, но Курт остался бы цел и невредим. И у него не было бы повода участвовать в поединке.
— Ты все еще любишь его? — тихий вопрос отца заставил меня вздрогнуть.
— Шесть лет прошло, папа, — улыбнулась я. — Говорят, любовь живет меньше.
— Врут, — отмахнулся отец. — Я любил вашу маму всю жизнь. С нашей первой встречи. И до сих пор люблю, хотя ее уже давно нет с нами.
Мы редко говорили о маме. Это была наша общая боль. Слишком невыносимая, чтобы обсуждать ее вслух.
— Ты знаешь, я бы сделал все, чтобы ее спасти, — произнес папа сиплым от эмоций голосом. — Но у меня нет магии, а ты была еще мала.
— Знаю, — я снова сжала его ладонь.
Мы посидели еще немного, вспоминая былые счастливые времена. Где-то через час я решила, что отцу пора отдыхать. Я уже была в дверях, когда он окликнул меня.
— Я догадываюсь, зачем Силия позвала тебя, Эйва, — произнес он. — Не рискуй ради меня.
Естественно, он имел в виду «Поцелуй жизни». Отец не был дураком и понял, что мы с сестрой задумали.
— Ради кого еще мне рисковать, если не ради близких? — улыбнулась я.
Я не стала слушать его ответ. Знала, что он попытается меня отговорить. Но решение уже принято. Завтра же я еду в Магистрат, чтобы провести ритуал.
Глава 6
На ритуал «Поцелуй жизни» требуется разрешение. Для этого в главной Академии магии собирается целая комиссия. Она рассматривает прошение и выносит вердикт. Сегодня мне предстояло пройти эту комиссию. Я должна была доказать, что имею право на ритуал, но главное – что он мне по силам.
С утра пораньше я отправилась в Академию. Дорога тянулась мучительно долго. Экипаж подпрыгивал на брусчатке, и каждый толчок отдавался ударом под ребра. Я сжимала перчатки так сильно, что кожа на ладонях побелела, снова и снова прокручивая в голове аргументы, формулировки, ответы. Казалось, если я хоть на мгновение перестану думать, страх тут же поглотит меня целиком.
Наконец, за очередным поворотом появилось здание Академии – темная громадина на фоне бледного утреннего неба. Высокие башни с острыми шпилями смотрели вверх, будто целясь в облака. Камень фасада был старым, почти черным, с прожилками серебристых охранительных рун. Они слабо мерцали даже днем. Огромные двери из зачарованного дуба были слишком тяжелыми для человеческих рук.
Карету пропустили во внутренний двор, и она остановилась у крыльца главного входа. Выйдя, я застыла на мгновение внизу лестницы, вдохнула прохладный утренний воздух и заставила себя подняться.
Внутри Академия была более современной. Просторный холл уходил вверх на несколько этажей, и там, под сводами, медленно плыли магические фонари. Пол из белого камня отражал шаги, и каждый звук казался громче, чем должен быть. Пахло здесь пылью, чернилами и магией, что впиталась в эти стены за сотни лет.
Распорядитель уже ждал меня и любезно проводил в зал, где собралась
