Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

— Плохо? Не привыкли к верховой езде аира Лоредан?

А у меня не осталось даже сил, чтобы ответить. Тагард остановил коня, но внезапно животное громко заржало и начало падать. Не понимаю, каким образом генералу удалось не только спрыгнуть на землю до того, как туша нас придавит обоих, но и подхватить меня на руки. Опустив меня на траву, Тагард подошёл к коню и едва слышно выругался:

— Так и знал, что и напоследок решит подгадить. Калечного коня подсунул. Даже остатки обезболивающей мази до конца с ноги не вытерли…

Я попробовала перевернуться, но ничего не вышло. Издав глухой стон, повалилась обратно на спину, чувствуя, словно прикоснулась к раскалённой сковородки. Тагард среагировал молниеносно: глазом моргнуть не успела, как он уже присел передо мной и, сняв перчатку, дотронулся сперва до лба, а затем до шеи.

— Вы чем-то больны или… — но не договорил, увидев бурые пятна на траве. Провёл голой рукой по ним, а затем быстро начал расстёгивать плащ. Дёрнув за одну из завязок платья, приспустил ткань и приподнял в полусидячее положение.

— Мне доводилось слышать, что король Габриэль любит подобные развлечения…

— Это не он… Его верные чёрные псы… Ещё на рынке…

Невдалеке мелькнула какая-то вспышка, затем ещё одна, но намного дальше. Перед глазами начало всё расплываться.

— А ведь почти добрались. Совсем чуть-чуть не доехали. Хотя…

Тагард опустил меня обратно на землю, накинув полы плаща друг на друга. На некоторое время он исчез из моего поля зрения, а затем вернулся с перекинутыми седельными сумками через плечо. Закинув меня на свободное, сорвался с места и побежал к дальнему порталу. Последнее, что мелькнуло у меня в голове: а куда делся его плащ с металлическими нашивками и доспехи?

Я ненадолго пришла в себя, когда моё разгорячённое тело коснулось холодной простыни. Даже мурашки побежали по телу от резкого контраста, вот только тут же сменились сильным ознобом. Где-то совсем рядом кто-то тихо ругался, а затем на спину полилась какая-то жидкость, обжигающая ещё сильнее, чем те плети, которыми меня отходили на рынке. До одного из рубцов дотронулись мокрой тканью, но резко прострелившая всё тело боль снова отключила сознание.

Следующее пробуждение произошло, когда мне в рот попытались влить какую-то горькую тёплую гадость. Я закашлялась, едва не захлебнувшись.

— Если хочешь выжить, то должна всё выпить до конца, — раздался строгий голос генерала Тагарда.

С трудом, но мне удалось разлепить склеившиеся от слёз ресницы и взглянуть на своего мучителя-спасителя, горько усмехнувшись:

— А надо?

Не то, чтобы я горела желанием прекратить собственные мучения раз и навсегда, просто было настолько паршиво, что было всё равно, что будет дальше.

— Надо. Глупо будет вот так утереть нос придворным, выдержав их многочисленные презрительные взгляды и спасовать перед какой-то болячкой. Несколькими болячками.

Не знаю, действительно ли Тагарду было нужно моё выздоровление, но его план по отвлечению внимания сработал прекрасно. Пока я пыталась сфокусировать взгляд и разобрать всё, что он мне говорит, не заметила, как выпила всё до конца. Подержав меня вертикально некоторое время, словно грудного младенца после кормления, уложил обратно на живот и снова начал поливать раны. Но на этот раз ничего, кроме лёгкого пощипывания, не ощутила. Единственное, что доставляло некоторое неудобство — это руки, вытянутые перед лицом, из-за чего кожа на спине натянулась, раскрывая раны ещё сильнее. Гораздо лучше было бы вытянуть вдоль, но ведь цепь… Точно, тогда цепь была бы закинута на ноги и не давала бы спокойно встать или перевернуться, не потревожив спину, или пришлось лежать прямо на металлических звеньях.

Хотела приключений? Да, пожалуйста! И суток не прошло, как одно следует беспрестанно за другим, не давая расслабиться ни на секунду. Потихоньку жар начал спадать, а спина окончательно онемела и перестала реагировать на прикосновения, но, судя по напряжённому сопению, Тагарда что-то не устраивало, жаль что не было видно конкретно, в чём возникла проблема. Спросить на этот раз помешало вяжущее послевкусие во рту, сделавшее язык неповоротливым и даже мешающим.

— Глубокие раны. Часть лучше бы ушить, но поблизости нет ни одного толкового лекаря. Придётся просто стянуть забинтовав. Рубцы останутся, но выбора всё равно нет.

Нет, значит, нет. Какие у меня могут быть претензии в моём-то положении? За то, что Тагард пытается меня вылечить, уже нужно огромное спасибо сказать, мог ведь прямо там, рядом с конём бросить, а потом сказать, что больную рабыню подарили, сама дороги не выдержала и подохла. Я снова прикрыла глаза, так как яркий свет из окна сильно по ним бил, ещё и от кандалов противно отражался, бликуя. Внезапно почувствовала, как левого запястья коснулось что-то непонятное. Резко встрепенувшись, я увидела, как Тагард начал снимать с меня левую окову.

— Нет! Нет! Нельзя! Я же умру!

Но тщетно. Раздался щелчок, ознаменовавший, что толстый кусок металла, опутывавший мою левую руку, распался на две части.

Глава 7

Игра слов

Раздалась хрипловатая усмешка:

— Вы же вроде совсем недавно жить не хотели, а так реагируете…

Раздался второй щелчок, я зажмурилась, но ничего не произошло.

— Но как же? Разве король Габриэль не дал ясно понять, что если просто снять с меня оковы, то я умру? Не понимаю.

— А я их и не снимал, — с некой долей иронии в голосе заметил Тагард.

— Но… — у меня даже не нашлось слов, чтобы как-то передать свою растерянность.

— Снять и заменить — это две абсолютно разные вещи. Вообще, об одном и том же можно сказать разными словами, и тогда получится совершенно противоположный смысл, — с этими словами Тагард перехватил цепь поближе к кандалам и легко потянул вверх.

А я уставилась на собственные запястья, на которых теперь красовались не очень широкие браслеты из серебристого металла, украшенные каким-то чернёным орнаментом. Рядом покачивались в воздухе расстёгнутые оковы.

— Чтобы перенести свойства с одного зачарованного металла на другой, много магии не требуется, если знать, как это делать. Вот только ошейник придётся снять гораздо позднее, когда сможете вставать, потому что ничего подходящего в этой дыре найти не удалось, кроме цепочки. А она может запутаться в ваших волосах, — Тагард деловито смотал цепь и убрал