Хранить ее Душу - Опал Рейн
— Ты ставишь мне условия, Рея? — его голос превратился в опасный шепот, вибрирующий где-то в глубине грудной клетки.
— Я говорю тебе правду, — твердо ответила она, хотя её руки, сжимавшие его запястье, слегка дрожали. — Если ты позволишь своему сородичу страдать просто из-за своего эгоизма, ты докажешь, что ты — тот самый монстр, которого я видела в первую ночь. А я не могу отдать душу тому, кого презираю.
Орфей замер. Невидимые руки в его разуме сжались в кулаки, причиняя почти физическую боль. Он посмотрел на неё — на свою маленькую лань, которая только что загнала охотника в ловушку. Он хотел её. Он жаждал момента, когда она добровольно раскроется под ним, когда её тело примет его корявую, странную плоть и назовет её своей.
Но она была права. Если он откажет, этот путь будет закрыт навсегда.
— Ты очень жестока для такого хрупкого существа, — прорычал он, и красный цвет в его глазах начал медленно уступать место тяжелому, грозовому синему. — Ты требуешь от меня милосердия к тому, кто смотрел на тебя с вожделением.
— Он смотрел на меня с любопытством, Орфей. Как ребенок, который нашел диковинную игрушку.
Орфей резко выдохнул, его когти с противным скрипом вышли из столешницы. Он отстранился, давая ей пространство, но в его позе всё еще сквозило напряжение.
— Хорошо, — проскрежетал он. — Я помогу ему. Я отведу его в деревню и покажу, как… как не быть «тупым», как он выразился.
Рея заметно расслабилась, её плечи опустились, а в глазах мелькнула благодарность.
— Спасибо, Орфей.
— Не благодари меня, — отрезал он, поворачиваясь к ней спиной. — Я делаю это не ради него. Я делаю это, потому что не вынесу твоего презрения. Но запомни, Рея: восемь дней. Если я возьму его с собой, я не смогу оставить тебя здесь одну. Тебе придется идти с нами через Покров.
Она кивнула, не колеблясь:
— Я готова.
Глава 24
Орфей ворчал про себя, накидывая на плечи Реи один из своих черных плащей. Его укоротили и перешили специально под её рост.
Теперь ему приходилось помогать этой Мавке, иначе он рисковал окончательно потерять расположение Реи. Так что он это сделает. Он отведет его в деревню Демонов, чтобы тот мог раздобыть всё необходимое, и заодно покажет там всё, чтобы в будущем тот мог ходить туда самостоятельно.
Это решение далось ему легко. Куда сложнее было решить, что делать с Реей. Оставить её здесь одну, где ей могли навредить, или взять с собой, чтобы лично гарантировать её безопасность? Оба варианта были опасны.
Он мучился несколько часов, чувствуя, как она отдаляется от него, пока он мерил шагами дом и двор, не спуская глаз с Мавки, которому велел ждать. Выбор был тяжелым, но в итоге он выбрал то, что было менее опасно для неё.
И вот теперь он наряжал Рею в один из своих плащей, в то время как остатки ткани служили ей черным платьем, скрывающим тело. Он собирался взять её с собой, несмотря на всё своё внутреннее сопротивление. Ему не нравилось это — он ведет её в деревню, хотя она еще не стала его невестой и не связана с ним навечно. Она не будет там в полной безопасности, её могут у него отнять. Лишь то, что другой Мавка будет с ними и поклялся защищать её, немного унимало его внутреннюю бурю.
Её улыбка, когда он сообщил ей решение, была необычайно яркой; она буквально сияла на её нежном, прелестном лице. Как же она прекрасна. Подумал он тогда. Он жаждал эту женщину столькими способами, что это будоражило и его сердце, и его плоть.
Они выдвигались немедленно. Ждать было незачем.
Она собрала сумку и перекинула через плечо, набив её едой, которой должно было хватить до деревни Демонов — он пообещал, что там они раздобудут еще. Также они взяли мех для воды, который можно было наполнять в пути: их дорога пролегала вдоль ручья, текущего через весь Покров.
Пока она собиралась, Орфей взял из своей комнаты большой кристалл — такой же, как те, что висели в уборной, — вынес его на улицу и разбил вдребезги. Когда она спросила зачем, он ответил, что будет использовать осколки для обмена. Обычно ему не требовалось так много, но у второго Мавки не было ничего для торговли, и Орфей надеялся, что Рее тоже может что-нибудь приглянуться. Сами кристаллы мало значили для него — у него их было в избытке.
Когда приготовления были закончены, он вымыл её, чтобы заклинание было свежим, и одел.
Оставалось последнее дело. Рея выглядела неуверенно, когда он начал надевать ей на голову череп оленя, который принес для неё.
— Зачем это? — спросила она, и её голос глухо отозвался внутри очищенного от плоти и выбеленного черепа.
— Твоя маскировка. Чтобы ты могла видеть, но не быть увиденной.
Она не могла показывать лицо. Её бледная кожа мгновенно выдала бы в ней человека. Он начал привязывать тканевые ремешки к черепу и к ней самой, чтобы маска сидела плотно, но её можно было снять во время привала. Маска понадобится ей только тогда, когда они приблизятся к деревне Демонов и ему нужно будет окончательно скрыть её сущность.
Ему следовало сделать так же, когда он брал в деревню прошлую женщину. Он не знал, что её заметили, когда она оглядывалась по сторонам из-под глубокого капюшона, хотя в самой деревне их тогда не тронули. Он-то думал, что всё прошло гладко.
— Вот, теперь ты выглядишь как Мавка, — сказал он, наклоняясь и тычась мордой в её шею под маской-черепом.
— А я не слишком коротка для одного из вас?
Он издал задумчивый звук.
— Значит, ты будешь самкой Мавки.
— А они существуют?
Орфей пожал плечами, отстраняясь и разглядывая её через пустые глазницы черепа.
— Не знаю. Никогда их не видел.
Он обошел её кругом и поправил меч, пристегнутый у неё за спиной. Оружие у такого существа будет смотреться странно, но он не думал, что Демоны обратят на это внимание. Они любят блестящие вещи и просто решат, что она — тоже. Именно поэтому его кристаллы были так хороши для сделок.
Чувство беды и гнетущего страха накрыло его, когда они шагнули к двери, чтобы уйти. Я не хочу этого делать. Но он хотел Рею, и именно это толкало его вперед.
Второй Мавка подошел к крыльцу на четвереньках и протянул руку, чтобы коснуться оленьей маски, скрывавшей её лицо. Капюшон плаща был
