Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
Чтобы Лара помогла местным Светлым? Проще заставить воду течь вверх.
– Как? – устало спросила Таисса. – Как я могу её убедить?
– Мы все – очень похожие механизмы, девочка. Дело не в том, чтобы найти нужную кнопку, а в том, кто эту кнопку нажимает. Эйвен знал это. Он послал тебя ко мне, чтобы я полюбил тебя. Я сделал Дира твоим куратором, чтобы ты полюбила его. И изменил тебя нанораствором, надеясь, что ты… полюбишь меня.
Таким откровенным Таисса его ещё не видела.
– Манипулирую ли я тобой, рассказывая тебе о своей уязвимости и одиночестве, или говорю правду? – Александр развёл руками. – Раз меня всё равно больше нет, какая разница? Впрочем, это хороший приём, возьми его на вооружение.
Он кивнул ей в полутьме, и Таисса поймала себя на мысли, что пытается уловить рисунок его губ, подбородка – что-нибудь. И не хочет его терять. Не хочет, чтобы Александр уходил из жизни, какими бы ни были его дела и преступления.
Потому что ей будет его не хватать. Несмотря ни на что.
– Ни я, ни мои наследники не найдём правильных слов для этой новой Лары, а если найдём, они будут бесполезны. Единственная, кто могла бы до неё достучаться, – это та, кого Лара называет богиней. Та, чьё слово для Лары сверхценность. Лара верит, что они встретятся. Поэтому мне нужна ты.
– Я?!
Чёрный круг лежал у Александра на ладони.
– Ты и твоя память. Покажи ей, что богиня мертва. Что ей нет места в нашем мире. Что единственное, что Лара может сделать со своей жизнью и силой, – посадить росток новой богини, новой любви, нового Источника. Иначе она просто умрёт, и умрёт напрасно.
В этом был смысл. Вот только… Таисса уже это сделала.
– Я уже показала Ларе, что богиня мертва, – проговорила Таисса. – Но ваш росток Источника, очевидно, всё ещё не активирован. Лара не стала делиться с ним своим светом.
Стефан, сидящий рядом с ней, коснулся чего-то у себя под рукавом, и образ Александра замер.
– Что вы… – начала Таисса.
– Подтверждаю твои слова. Не вмешивайся.
В следующий момент проектор мигнул, и Александр вновь шевельнулся.
– Значит, придётся положиться на твою излюбленную свободу воли, – устало сказал он. – Ты до Лары не достучишься, а ни меня, ни Тьена, ни Дира больше нет в этом мире. Человеческое время закончилось для нас всех. Хотя твой сын имеет обыкновение оказываться в узловых точках, где творится история. Рождение Сайфера, покушение на Элен, свидание, где Лара подарила твоему сыну планету… – в голосе Александра мелькнула ирония. – Знаешь, я завидую правнуку. Мне никто не делал таких подарков.
Он вздохнул.
– Но я отвлёкся. Никто другой не убедит Лару ни в чём, даже ты. Единственное, что тебе останется, – отрезать ей голову. Что будет абсолютной глупостью и вашим полным поражением. Ты понимаешь почему?
Таисса покачала головой и поймала взгляд Стефана. «Скажи словами», – шевельнулись его губы.
– Нет.
– Потому что будущее не должно быть задушено и обрезано. Потому что максима «не вмешиваться и положиться на волю волн» работает только до ближайшего шторма. И потому что я могу обрезать будущее счастье моей женщины одним нажатием пальца.
Тон Александра стал жёстким, и в его руке появился пульт с кнопкой.
– Я знаю, где находится криокамера с Майлзом Лютером. Мне достаточно нажать на эту кнопку, чтобы Элен, вернувшись, никогда не смогла бы его обнять. Ты веришь, что я могу это сделать?
Голос Александра был ровным, словно они говорили о рутинном эксперименте. Во рту у Таиссы пересохло. Она знала, что Майлз жив, но в эту секунду она верила, без колебаний верила, что в прошлом Александр нажмёт на кнопку, и…
…Изменится всё.
– Верю, – хрипло Таисса.
Александр долго смотрел на пульт в своей руке.
Наконец он опустил руку.
– Я дарю ему жизнь, – наконец сказал он. – Только я и Элен знаем, чего мне стоит этот выбор. Но взамен… ты должна мне.
– Да, – прошептала Таисса.
– Я не знаю, что ты сделаешь. Вызовешь из прошлого своего сына, протянешь руку Ларе, договоришься с Великим Светлым, наконец. Но ты будешь стоять у нового Источника с искрой в руке, и ты подаришь этой галактике будущее. Или чувство вины будет преследовать тебя до конца времён.
Александр наклонился вперёд, и у Таиссы появилось чувство, что они с дедом смотрят друг другу в глаза через разделяющие их двести лет.
– Как оно преследует меня, – негромко сказал Александр. – Потому что я не успел.
В следующий момент комната напротив Таиссы и Стефана погасла.
Лёгкий шорох прозвучал за спиной Стефана, и Таисса, уловив движение, обернулась.
За её креслом стояла Элен. В её лице не было ни кровинки.
– Ты всё слышала? – спросила Таисса. – Про росток нового Источника, про Лару?
Элен не смотрела на неё. Её взгляд был устремлён на конверт, и Таисса вдруг поняла, что конвертов было только два. Для Лары и для Таиссы. Третьего конверта не было. Александр не оставил Элен ничего.
Только Майлза Лютера. Семью. Сына. Будущее.
– Стефан, у вас есть семья? – спросила Таисса.
Наследник наследников Александра прямо встретил её взгляд.
– А ты как думаешь?
Таисса молча покачала головой. Стефан встал и взял трость.
– Мои дела здесь завершены, – бесстрастно сообщил он. – Думаю, мы больше не увидимся, Таисса.
Скорее всего, это было правдой. Таисса наклонила голову.
– Стефан… мне очень жаль, что Александра больше нет. Я знаю, что для вас – для тебя – это потеря.
Их взгляды встретились.
– Я хотел, чтобы ты рассказала мне о нём, – проговорил Стефан. – Но, кажется, сегодня я узнал всё, что хотел знать.
Он коротко кивнул им обеим и вышел. Элен и Таисса остались вдвоём.
– Александр только что залечил чью-то сломанную ногу, – произнесла Таисса. – То есть не стал убивать беспомощного соперника. Хотя раньше нажал бы кнопку, не моргнув глазом.
Разорванный конверт лежал на полу. Взгляд Элен не был прикован к нему, но Таисса знала, что Элен его видит. И будет видеть до конца времён.
– Ты расскажешь Майлзу?
Элен не ответила.
–
