Испытание Богов - Валькирия Амани
Может, все вместе. Может, в этом и была шутка. И она была уморительной.
— Ты безумен, — прошипела Эзра, толкая меня.
Я сильно ударился спиной о землю. Я посмотрел на пустое небо и улыбнулся. Каким бы незначительным оно ни казалось — Айла была под тем же самым небом.
— Уходи, — рявкнула она. Она нависла надо мной, уперев одну руку в бок, а другой тыча на восток. — Добирайся туда раньше, чем его псы. А когда доберешься… не возвращайся. Пока что.
Я наконец поднялся, стряхивая грязь с ладоней.
— Ага, пойду. Расслабься. Не заводись из-за своих поэм.
— Пророчеств, — поправила она. — Это пророчества.
— Одно и то же, нет? — пробормотал я, уже поворачиваясь к воротам крепости.
— Я присмотрю за ней, пока тебя не будет, — крикнула она мне вслед.
Мое внимание резко переключилось вперед, когда я покидал горы. Король хотел моих драконов мертвыми или, что хуже, подчиненными его воле.
Они оставались в укрытии, беспрекословно подчиняясь мне. Только по ночам они отваживались выходить, чтобы расправить крылья, но даже тогда не уходили далеко.
Он ненавидел это. Ненавидел, что они не склонялись перед его магией, как все остальное в этом проклятом королевстве.
Это было не просто из-за мести за Айлу или хаоса, который я посеял. Могу поспорить своей кровью, что это он приказал убить Ризаака месяцы назад. Слава Богам, Айла остановила это.
Я пересек Тропу Великанов — древний коридор из разбитого камня и застывших титанов. Великаны стояли так, как умерли, в движении, их битвы оборвались столетия назад. Некоторые все еще возвышались с раздутой грудью, поднятым оружием, не ведая, что проиграли. Другие лежали рассеченные надвое, неровные куски разбросаны, как сломанные кости. Мох и время поглотили многих целиком, их массивные головы склонились, словно в капитуляции перед землей.
Ко второй ночи мне надоело путешествовать пешком.
Я опустился на колени рядом с треснувшей плитой, позволяя теням накрыть меня. Один глубокий вдох, и мир отслоился — зрение, звук, осязание — все втянулось в пустоту. Давление сдавило со всех сторон.
Когда я вышел, небо было затянуто низкими облаками. Туман струился вниз по ущельям, обвиваясь вокруг меня, словно приветствуя. Логово Драконов было прямо впереди.
Жар расцвел внутри меня. Они были рядом.
Тропа в гору была протоптана моими собственными сапогами, вырезана в скале бесчисленными подъемами. На вершине они появились.
Один за другим массивные силуэты распутывались из тумана — шеи выгибались высоко, головы поворачивались ко мне, к крови, которую они помнили.
Всего пять, и каждый крупнее предыдущего, выстроенные в продуманной последовательности — безмолвный порядок их иерархии.
Первым был Дравокай. В красной чешуе, с зубчатыми рогами и потухшими, точно угли, глазами. Когда я проходил мимо, его низкий рык прокатился по камню, и он чуть приподнял крылья, предупреждая меня. Все такой же неукротимый.
Следующей была Каэльврин — Бурерожденная, молниями зачатая. Она выдохнула ленту голубого пламени, озарившую мой путь вперед.
Затем — Нассира. Бледная, серебристая, почти призрачная. Шесть лишенных век глаз следили за каждым моим шагом, а изогнутые клыки поблескивали в тусклом свете тумана.
Четвертым был Силитар — массивный зеленый громила с чешуей, подобной камню, и змеиным телом, вдвое крупнее остальных. Его раздвоенные языки подрагивали на холодном воздухе.
Я поднялся по последнему склону на самую вершину. За поросшим мхом гребнем, на фоне большой каменной платформы, ждал Ризаак. Последние несколько шагов я преодолел, сокращая разделявшее нас расстояние.
— У меня для тебя новости — для вас всех, — сказал я, положив руку на изгиб его челюсти. — Король посылает сюда людей. Я разберусь с тем, что придет сегодня, но… вам нельзя оставаться.
Позади нас остальные драконы беспокойно задвигались, когти скребли по камню.
— Я не могу защитить вас всех. Не сейчас.
Зрачки Ризаака сузились в щелки, когда он разозлился еще больше.
— Я знаю, ты не хочешь уходить, — сказал я. — Это твой дом.
Он оскалил зубы, не в угрозе, а в вызове моим словам.
— Это не навсегда, — объяснил я. — Есть земли — далекие и забытые. Он еще не додумается искать там. Искарра.
Даже произнести это имя было странно на языке. Я сам никогда не ступал туда, а теперь отправлял туда своих самых дорогих друзей.
— Я пошел бы с тобой, если б мог, — сказал я Ризааку. — Но не могу. Айла…
При ее имени гнев в нем утих, а золотистые глаза смягчились.
— Я не могу оставить ее.
Ризаак резко повернул голову к подножию горы.
Мой пульс участился.
— Что там?
Низкий, гортанный рык вырвался из него. Я закрыл глаза и сосредоточился — четыре лошади со всадниками. Сталь, звенящая о камень. Я шагнул к гребню и взглянул вниз. Солдаты Малифика.
— Мне нужно, чтобы ты увел остальных глубже в горы, — сказал я Ризааку. — Спрячьтесь в пещерах.
Напряжение в его теле кричало о битве, о кровопролитии. Я коротко хохотнул.
— Мы правда одинаковы, — пробормотал я. — Но не сегодня. Иди.
Его массивная голова качнулась один раз. Затем, один за другим, драконы скрылись, и гора мгновенно опустела.
Я проследил, чтобы мои сапоги громко скребли на спуске — давая людям знать, что я иду. Ветер трепал мой плащ.
Они спешились, когда заметили меня. Троих я знал. Четвертый стоял за своей лошадью, вне поля моего зрения.
Элтрек шагнул вперед — седой на висках, глаза жесткие.
— Ксавиан, — произнес он бесстрастно. Без звания. — Король Эмрис отправил нас. Сказал, были… сообщения о необычном движении.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — ответил я. — Скажи своим людям, чтобы перестали гоняться за призраками.
Варран заговорил следующим — молодой, самоуверенный, точно таким я его и запомнил.
— Там что-то есть, — он ткнул пальцем в вершину горы. — Мы все это знаем.
— Для вас здесь ничего нет, — я шагнул ближе к ним. — Возвращайтесь.
— Ты больше не отдаешь приказы, — огрызнулся Элтрек.
Ах. Значит, это официально — я потерял свое положение. Жаль.
Я слабо улыбнулся.
— Вот этот послушался, — кивнул я в сторону четвертого солдата, который уже забирался обратно в седло.
Он повернулся ко мне, и я наконец увидел его лицо. Ну, будь я проклят. Дарен.
В последний раз, когда мне приказали обучать новобранцев, было шесть лет назад — тогда он был девятилетним мальчишкой. Медлительный, слабый, насмерть перепуганный. Я учил его чему мог, но никогда не думал,
