После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

— Понимаешь ли, есть такой нюанс…

Я не договорила, потому что боевые заряды в руках Селесты сверкнули, и я точно знала, что произойдет через секунду — она метнет их в меня.

И фразу “У меня вообще нет магии” я буду договаривать уже на том свете.

— Я не могу пользоваться…

Селеста прищурилась, подняла руки и…

— Довольно!

Секунда — и боевые заряды, сверкнув, растворились в воздухе. Перед глазами зарябило от силового щита.

Мои ладони, которые вдруг начали светиться под перчатками, потухли. Кажется, я схожу с ума. Почему у меня ладони светятся?

Я огляделась, чтобы рассмотреть моего спасителя, и тут же присела в книксене.

— Ваше высочество…

— Стража! — властно приказала принцесса. — Выведите ее отсюда. Стража!

Меня?

Ах, она о Селесте…

Принцессе пришлось позвать несколько раз, прежде чем на нее обратили внимание: в суматохе бала небольшую армию можно было просмотреть, что уж говорить о драке.

Выждав положенное время, я выпрямилась и наконец получила возможность осмотреть принцессу — до этого момента я не видела ее всего пару раз издали, но все равно узнала бы. И дело не в короне и по-королевски роскошном платье.

Принцесса стояла, наклонившись вправо, как дерево с кривым стволом, и опиралась на легкую деревянную трость.

Физические недуги были настолько же редкими для драконов, как снегопад летом, но иногда все-таки случались.

И принцесса, у которой с детства были проблемы с ногами и позвоночником, являлась лучшим тому доказательством.

Поэтому она редко появлялась на публике, хоть и была старшим ребенком в королевской семье.

А значит — наследницей престола.

Негласно было известно, что, когда придет срок, править будет ее младший брат, его высочество принц Александр, а принцесса Гвен останется в тени.

Так в этом мире поступали всегда, когда в королевской семье первыми рождались девочки.

Потому что — женщина, управлявшая государством? Невозможно.

Принцесса Гвен могла бы рассчитывать на небольшую должность при дворе, если бы не ее недуг. Но из-за проблем с ногами она даже в обществе появлялась крайне редко.

— Пустите! — взвизгнула Селеста, когда к ней подошли стражники. — Не смейте меня трогать, у меня дипломатическая неприкосновенность!

— У вашего отца, — холодно поправила принцесса Гвен, провожая Селесту взглядом. — И то, боюсь, ненадолго. Вам еще кто-то угрожает?

Я огляделась. Бал шел своим чередом. Молодежь танцевала под очередную мелодию, на этот раз вальс, почтенные лорды и леди наблюдали за танцующими, тихо переговариваясь, лакеи сновали туда-сюда, столы ломились от закусок.

Все ждали появления его величества короля — традиционно, он выйдет к гостям в полночь, чтобы объявить о наступлении Зимнего сезона.

Вскоре после этого бал закончится.

А значит на то, чтобы поговорит с Артуром, у меня осталось всего несколько часов.

Ища глазами часы, я не сразу сообразила, что вопрос принцессы был адресован мне.

— Простите, ваше высочество?

— Вам кто-то угрожает, мисс Элеонора? На этом балу?

Разве что любовницы моего бывшего мужа, но если вы выдворите отсюда их всех, зал неприлично опустеет.

— Нет, — улыбнулась я и снова присела в книксене. — Благодарю вас, ваше высочество. Вы в самом деле…

— Ваше высочество. Не соблаговолите ли вы пройти со мной.

Лакей в алой ливрее возник за спиной ее высочества как будто из воздуха и настойчиво уставился на принцессу.

— Не соблаговолю, бал только начался, — тяжело опершись на трость, она шагнула ко мне. — Дайте мне, в конце концов, посмотреть своими глазами на сенсацию Зимнего сезона!

Это на меня что ли?

Ах да. Мы с Гидеоном так старательно раздували вокруг наших отношений скандал — нет ничего удивительного, что даже принцесса обратила на него внимание.

Хотя до сих пор я считала, что ей не до чего нет дела.

По правде говоря, я, как и все остальные, до сих пор считала, что принцесса, как бы помягче…

“Скорбна умом”, — подсказал язвительный внутренний голос неприятным тоном.

— Вы чем-то удивлены, мисс Элеонора? — прищурилась принцесса Гвен, как будто точно знала, о чем я думаю.

Она была совсем не похожа на короля: тяжелая квадратная челюсть, русые волосы, светлые глаза с узкими драконьими зрачками. Таких называют скорее “интересная”, чем красивая, не говоря уже о недуге, из-за которого она изгибалась, как побитое ветром дерево.

— Я… польщена тем, что вы спасли меня, ваше высочество, — сказала я, приседая в очередном книксене.

Колени предательски хрустнули. Все-таки эти светские условности — что-то для молодых. Да еще и поясница затекла.

— Нужно было дать ей убить вас?

— Ваше высочество! — с нажимом произнес лакей.

Принцесса Гвен поморщилась.

— Что тут происходит? — прогудел Артур, подходя к нам с тарелкой канапе в руках. — Ваше высочество, вы опять отбились от рук?

Артур! Сердце забилось сильнее. Это судьба! Я планировала обойти весь бальный зал, чтобы его найти, но он пришел сам. Наблюдая за тем, как он дружелюбно ухмыляется принцессе, я нахмурилась. Они близко знакомы? Как так вышло? Конечно, у Артура достаточно высокая должность, но он ведь человек... До сих пор я думала, что принцесса вовсе не с кем не общается.

— Папенька снова хочет загнать меня под охрану, но я не сдаюсь, — легкомысленно засмеялась принцесса Гвен. — И не смей меня поучать!

— Ваше высочество… Ваше здоровье…

— И слышать не желаю! Сегодня здесь все до последнего комиссара — а я должна сидеть взаперти? Я хочу пообщаться с мисс Элеонорой. Как вам общество после долгого перерыва?

— Я…

— Ваше высочество…

— Расскажите, что вы не поделили с мисс Делмар? — шагнула ко мне почти вплотную принцесса, опираясь на трость. — Вашего мужа?

Бывшего.

Бывшего мужа, и я могу провести хотя бы пять минут жизни, не говоря и не думая о Гидеоне?!

— О, в этом нет сомнений! — вдруг вступила в разговор леди Вилкинс. — Мисс Делмар была так расстроена, бедняжка…

— Их с лордом Ферли связывали чувства, не правда ли? — блеснула любопытными драконьими глазами принцесса.

У нее что, дел других нет?!

— Веро…

— Мисс Делмар была влюблена в него, как кошка! — с энтузиазмом ответила леди Вилкинс и оттеснила меня от принцессы, почувствовав . — Они на шаг друг от друга не отходили! Мы полагали — дело идет к свадьбе! Ну, вы знаете, впервые после того, как лорд