Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

судя по тому, что Тагард почти неделю посвятил занятиям со мной, управляющий ему точно «всю душу раскрыл» после того, как я ушла. Урок, преподанный мне генералом, показал, не только ему, но и мне самой, что с самообороной такого рода у меня совсем всё плохо. Вернее, абсолютно никак. В тот же день после того, как один из мастеров заделал пролом в стене, Тагард проводил меня вначале к себе в покои и предложил выбрать один из кинжалов, имеющихся в его арсенале, а потом отвёл на небольшой участок позади конюшни для первой тренировки. Я и до этого знала, что он любит там упражняться с мечом и прочим оружием, но что сама там окажусь, даже подумать не могла. Тагард оказался очень хорошим учителем, умеющим донести суть всего в нескольких словах так, что его понял бы даже очень далёкий от всего этого ученик, но вот когда дело дошло до правильного положения тела и постановки рук…

Близость тела Тагарда немного пугала и волновала одновременно. Не знаю, почему я так на него реагировала, ведь давала себе зарок не переходить грань между рабочими отношениями и чувствами, но… Такое ощущение, что проигрывала по всем фронтам, несмотря на мысленные подзатыльники. И каждый раз после окончания тренировки, с облегчением спешила на кухню или к себе, чтобы как-то переключиться и выбить весь романтический флёр, потихоньку заполнявший голову. Хотя какая романтика? Меня просто тянуло к Тагарду, как к сильному и внимательному мужчине, в котором не просто чувствовалась защита, которую подсознательно ищет любая женщина, а он на деле демонстрировал её. В общем, все те качества, которые напрочь отсутствовали у моего мужа, воплотились в этом драконе. Наверное, впервые в жизни встретила не просто равного себе по духу мужчину, а «выше» меня, сильнее, но при этом не лишённого иронии и чувства юмора. Это пугало, но это влекло…

Я никогда не забывала, что между нами пропасть не только в социальном положении, но и в магическом, однако бороться самой с собой с каждым днём становилось всё труднее, и дня отъезда ждала гораздо больше, чем возвращения после поездки к схронам. Тагард держал себя в рамках приличий, но время от времени чуть дольше задерживал то руку, то обе, когда поправлял меня, и от этих прикосновений по венам будто раскалённая лава начинала струиться, а его вкрадчивый голос вызывал мурашки по коже. Вроде бы не юная безмозглая дурочка, замужем побывала, но…

Ещё и кошмары стали намного чётче и объёмнее в отношении звуков, запахов и ощущений в целом. Мне стало казаться, что разгадка всей этой чертовщины близка, нужно только немного поднапрячься и верно сложить все осколки мозаики воедино. В одну из ночей я всё-таки дошла до того чудовища, чей рёв время от времени слышала с того самого момента, когда впервые очутилась в святилище, и даже не особо удивилась, увидев дракона. Чёрного, могучего и страшного зверя, от которого веяло силой и опасностью, даже несмотря на многочисленные цепи, окутавшие громадную тушу. Вокруг дракона начинал клубиться пар при каждом его вздохе, но меня они не обжигали. Первым желанием было убежать сломя голову, но в то же время что-то останавливало, руки тянулись сами распутать это огромное количество цепей, освободив его.

Кто и зачем неволил зверя, я не знала, но в чём-то этот дух точно провинился перед остальными. Понять бы ещё, кто именно из предков Тагарда предстал передо мной в образе дракона… Я навскидку назвала несколько имён, которые запомнила, но резкий порыв ветра дал чётко понять, что ошиблась. Даже на Дерлана ответ был таким же. То есть, духи не считают его виноватым настолько, чтобы наказать, более того, один из немногих зеленоватых листочков сорвался с иссохшейся ветки и скользнул по моей кисти, прежде чем исчезнуть из виду, оставив после себя едва заметное ощущение тепла. Жаль, конечно, что не у кого спросить, какой масти был тот или иной предок Тагарда, но вот этот эпизод заставил глубоко призадуматься.

Кошмар не торопился заканчиваться, будто ожидая от меня каких-то действий, и тогда я вцепилась руками в одну из цепей, рассыпавшихся в прах, стоило за неё дёрнуть. Другая с трудом, но тоже поддалась, с грохотом рухнув мне под ноги. Мне казалось, что с каждой последующей дракон начинает дышать свободнее и легче. Но почему одни разлетались на части, едва прикасалась к ним, а другие приходилось буквально рвать изо всех сил? Ответ и на этот вопрос остался неразгаданным. Зато на следующую ночь в какой-то момент дракон зашевелился, а затем с усилием напряг свои мышцы и заставил лопнуть одну из цепей. Потом ещё одну, и ещё… Я продолжала дёргать, помогая ему, так как видела, что что-то ему мешает полностью воспользоваться своей силой, и это находилось с той стороны, к которой мне всё не удавалось подступиться. Вот если бы он чуть-чуть подвинулся! При моём появлении дракон ворчал, но я замечала, что он рад меня видеть не только потому, что помогаю освободиться от цепей. Так прошло несколько ночей, после которых я ходила в глубокой задумчивости, из которой меня удавалось достать только Тагарду, когда наступало время тренировок.

Наконец, мне удалось не только успешно вывернуться из нескольких захватов, но и попасть в центр установленной мишени после каждого броска кинжала. Не знаю, показалось ли мне или на самом деле так, но в глазах Тагарда в тот момент я увидела гордость и одновременно спокойствие, словно он не на пару дней должен был уехать, а, по крайней мере, на десятилетнюю войну. Хотя чего скрывать, я и сама готова была прыгать почти до самой крыши конюшни, когда увидела результаты всех своих стараний. За малым сдержалась, сухо поблагодарив генерала за науку, и сбежала, так как едва не кинулась ему на шею от переполнявших меня эмоций.

А на следующий день Тагард вместе с Эллером, скрученным на дне телеги, управляемой Корлом, уехали. Я выдохнула и занялась своими делами. Вот только нет-нет, да возвращалась мыслями к генералу, ощущая невнятную тревогу, будто из меня кусок вырвали и вышвырнули прочь. Наверное, впервые шла в покои Мэйгрид и госпожи Гленны с тоской, так как удобнее всего отвлекаться от тяжёлых мыслей оказалось, проверяя служанок, а также раздавая им новые поручения. Замок заметно преобразился по сравнению с тем, каким увидела его в первый раз: большинство башен обзавелись новыми крышами и перекрытиями, помещения навсегда забыли о сквозняках, а стены избавились от плесени, следов нагара и