Охота на некромантку. Жена с того света - Ольга Грибова
Рядом на газон спикировал Аз.
– Я думала, ты останешься с хозяином, – удивилась я.
– Теперь ты – моя хозяйка. Сама слышала, Ночь отрекся от меня, – ответил кот.
– Мне жаль, – вздохнула я, думая, что Аз расстроен.
– А мне нет, – хитро сощурился он. Похоже, получить свободу было частью его плана. – Идем, что ли, домой, дети ждут, – добавил он, и я охотно согласилась.
Глава 29. Любовь сильнее смерти
После визита к Творцам я почувствовала небывалое облегчение. Вовсе не потому, что игра закончилась, и даже не потому, что мне удалось хоть как-то помочь Нижнему городу. А потому, что я сама определилась. Я хочу жить в этом мире! С Кресом и детьми. Вот, что мне по-настоящему нужно.
Я была счастлива. И лишь одна деталь омрачала мою радость – ложь. Я не святой человек, если ситуация требует, я вру. Но обманывать отца, потерявшего дочь – последнее дело.
– Я хочу рассказать Джозефу правду, – заявила я Кресу этим же вечером.
Мы не выдержали и нарушили свой же запрет не встречаться до получения развода. Официальной причиной того, что Крес опять ночует у меня, была необходимость восстановить мои силы, пока никто не заметил седину. Но, по правде говоря, мы просто соскучились.
Мы лежали в постели после очередного сеанса «напитки меня силами», как я в шутку называла нашу близость. Моя голова покоилась на груди Креса, и он перебирал мои пряди. После моих слов его рука на секунду замерла, но потом снова продолжила движение.
– Так будет правильно, – со вздохом признал Крес.
– Возможно, он выгонит меня из дома, – я приподняла голову и заглянула ему в глаза, пытаясь понять – нужна ему не аристократка?
– Дом нашего дяди почти готов. Получишь развод, и переедем туда, – пожал плечами Крес.
– А если он расскажет все стражам?
Я совру, если скажу, что не переживала по этому поводу. Но вряд ли слова Джозефа сойдут за доказательство, даже если сопоставить их с показаниями Изабеллы. Да и что мне сделают? В конце концов, я заняла чужое тело не по своей воле. Пусть разбираются с Творцами, а уж они без всяких сомнений замнут дело.
– Я буду свидетельствовать в твою пользу, – заверил Крес. – Больше никто и никогда нас не разлучит.
Это было именно то, что я хотела услышать. Обхватив Креса за шею, я подтянулась и поцеловала его в губы. Кажется, мне нужны еще силы. Определенно, нужны!
…Следующим днем я отважилась на разговор с Джозефом Монтгомери. Мы сидели вдвоем в малой гостиной, и я поняла, что дальше откладывать нет смысла. Пора.
– Джозеф, – позвала я.
Мужчина отложил книгу и улыбнулся:
– Помнишь, я просил называть меня «папой»? Мне будет приятно.
– В том-то и дело, – вздохнула, – я не могу. Я не ваша дочь. Простите, мне очень жаль.
Но Джозеф отреагировал не так, как я ожидала.
– Я понимаю, тебе тяжело, – кивнул он. – Ты не помнишь меня, а потому не в состоянии принять, как отца. Но лекари говорят, что память еще может вернуться. Рано отчаиваться.
Он понял все неправильно. Похоже, придется быть более прямолинейной и рассказать ему все. От начала до конца.
Так я и поступила. Джозеф слушал молча, все сильнее мрачнея.
– Теперь понимаете? – закончила я рассказ. – Я – не ваша дочь, я – лишь чужая душа в ее теле. Мне очень жаль, что так вышло. Это был не мой выбор, и меня мучает совесть за то, что я вам лгала.
Джозеф все молчал. Отвернувшись от меня, он смотрел в окно на сад. Так долго, что я уже подумала – может, он ждет, когда я уйду? Наверное, ему просто нечего мне сказать. Он только что потерял дочь во второй раз, и теперь уже навсегда. Ведь я подтвердила – Октавия умерла.
Я уперлась руками в подлокотники кресла, намереваясь встать и уйти. Мое платье зашелестело, и Джозеф вздрогнул. Он будто только осознал, что находится в комнате не один.
– Постой, – хрипло произнес он, и я плюхнулась обратно в кресло.
Снова повисло напряженное молчание. Только на этот раз Джозеф смотрел на меня.
– Это тело… – наконец, выдохнул он. – Оно принадлежит Октавии?
– Знаю, звучит странно. Это все Творцы, их магия сделала все это со мной и вашей дочерью. Хотя убила ее все-таки Изабелла. К сожалению, первое покушение было удачным.
При упоминании двоюродной сестры Джозеф скривился. Эта боль еще долго будет с ним.
– Ты хочешь уйти? – спросил Джозеф. – И забрать детей?
– Я подумала, вы захотите, чтобы я ушла, – произнесла осторожно.
– Когда ты рядом, я могу видеть Октавию, касаться ее тела. Как будто часть ее все еще жива. В каком-то смысле это ведь так и есть. Ты не отнимала у меня дочь. Мне не в чем тебя винить. А еще ты подарила мне большую любящую семью. Дети… они наполняют мою жизнь. Я стал дедушкой благодаря тебе. Если вы уйдете, я снова стану одинок.
– Предлагаете нам остаться? – не поверила я.
– Да, если ты хочешь, – он подумал и добавил: – Дочка.
Похоже, я и дети Уиллисов стали для Джозефа своего рода терапией. Способом справиться с болью от потери единственного ребенка. Кто я такая, чтобы лишать его последней радости в жизни?
– Я хочу остаться, – заверила я и, чуть поколебавшись, все же произнесла: – Папа.
Джозеф никому не рассказал правду обо мне. Он не изменил завещание, составленное в пользу Октавии, а значит, в мою. Мы больше никогда не возвращались к этому разговору, словно его и не было. Часть Джозефа отчаянно хотела верить, что я – Октавия. Но теперь моя совесть была чиста.
Жизнь потекла своим чередом. Где-то через неделю после моего визита в башню Творцов в Верхнем Ареамбурге произошло землетрясение. Остров знатно тряхануло, что-то скрежетало и гудело. Мы все не на шутку перепугались.
– Аз, что происходит?! – крикнула я коту, спрятавшемуся под кровать.
– Остров движется! Разве ты не ощущаешь? – прошипел он оттуда.
И тут до меня дошло – Творцы его перемещают! Они выполняют мое желание, сдвигают Верхний город так, чтобы он не нависал над Нижним.
Кроме меня, Аза и Сигги никто не узнал, что я виновата еще и в землетрясении. К счастью, оно продлилось недолго и не принесло серьезных разрушений.
