Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская
— Так тебя и не тронул. Просто… власть он любит больше, чем внука.
— Мы давно следили за Громохвостом, — сообщил подошедший мужчина с узким сухим лицом. — Последний десяток лет он вел себя странно. Начал водить дружбу со старой знатью, продвинул обучение девочек в МГУ, причем брал не самых одаренных, а снова — по дружбе. Часто созывал гостей, устраивал карточные вечера.
— Заговор?
— Да. На трон захотел вернуться. Мы сначала думали, что он тебя посадить хочет, но потом поняли — нет. Он сам царем планировал стать.
— И как вы это поняли?
— По сапогам. Тебе их воровать и в голову бы не пришло. Это он тебя подтолкнул. Сапоги вообще не нужны для снятия проклятья, зачем? Достаточно любви. А так он подцепил вас всех на крючок. Но ты молодец, раскусил его, победил. Истинный Полоз. Не хочешь сам царем стать?
Зубослав аж отпрыгнул.
— Я похож на идиота? Зачем? Пусть вон отец политикой занимается, а мне учиться нужно. И детей растить. А корону вашу забирайте в музей. Только охрану усильте, а то украдут.
— Я почему-то так и думал, — кивнул Казимир, забирая у Зуба обмотанную футболкой корону. — Но ты же ее мерял?
— Ну да.
— Впору пришлась?
— Да.
— Громохвост не идиот. Если корона вернулась в Навь, то уж голова под нее найдется.
— Ничего, — сказал Славка. — У нас республика. Не обязательно возрождать монархию, чтобы быть политическим лидером. Может быть… когда-нибудь…
Эпилог
В Белой Скале был грандиозный праздник, почище, чем наша с Зубославом свадьба. У Жалиславы и Эфодара родились близнецы. Мальчики. Мы со Славкой резонно считали, что событие это не самое радостное. Хуже — только тройня. Но вслух об этом, конечно, не сказали, тем более, что все вокруг пребывали в какой-то истерической эйфории. Дело в том, что двойня у нагов настолько редкое событие, что теперь праздновал весь Серпент. Ну а как же — проклятье снято, все три ипостаси подвластны любому нагу, нужно только потренироваться. Зубослав и Алена — народные любимцы. Между прочим, нас назвали самой красивой парой года и снова напечатали наше фото в газетах. Я уже начала к этому привыкать, тем более, что и в Белой Скале, и в Болотограде, и в Златогорске нас на улицах узнавать перестали. Теперь там все были с ногами и разноцветными волосами, мода такая.
Меня, кстати, зачислили сразу на второй курс МГУ, в женскую группу. Несмотря на то, что Громохвоста Душегубовича аккуратно и без лишней шумихи отправили на принудительную пенсию, его реформы отменять не стали. Девочки ничуть не хуже мальчиков, а в теоретических дисциплинах даже лучше успевают. Был назначен новый ректор, из молодых и прогрессивных, и первое, что он задумал — это строительство пары новых корпусов. Это сейчас студентов острый недобор и аудитории полупустые, а через восемнадцать лет ситуация изменится. Беременность и деторождение для нагов больше не проблема. Скорее уж, придется регулировать демографическую политику, но до этого пока не дошло. Хотя я уверена, Аскольд Бенедиктович уже продумывает соответствующий законопроект. Навь, знаете ли, не резиновая.
Громохвоста Душегубовича посадили под домашний арест. Нашли какие-то артефакты, заблокировавшие ему две ипостаси, приставили охрану, ограничили передвижение. Никаких там казней или показательных судов. Надо же, а Зубослава за какие-то сапоги собирались на рудники отправить! Нечестно как-то.
Впрочем, не мое дело.
Я же изо всех сил осваивала рунное письмо, попутно отбиваясь от женской части семьи. Как хорошо, что хотя бы свекровь была на моей стороне, помня о нашем договоре. Нет уж: пять лет — никаких деточек. Сначала диплом, потом работа, а уж дальше посмотрим. Главное, что Зубослав был со мной согласен. Он тоже серьезно взялся за учебу. Вообще мой муж как-то резко повзрослел и прекратил издеваться над учителями.
Ядомир и Гера от него не отставали. Мамочка Ядомира в Навь пока не вернулась. Отпуск у нее подозрительно затянулся. Ядик сначала ликовал, потом начал тревожится, а потом рвался ее вызволять. Пришлось даже снова подниматься наверх, чтобы убедиться, что Ядвигу никто не удерживает силой. И вообще она замуж собиралась и напугала беднягу, что он может больше не волноваться о судьбе семейного бизнеса. Мамочка родит себе запасных деток, она еще молода и здорова.
Ядомира мы долго отпаивали настойками, но он как-то тоже теперь стал серьезнее и даже, кажется, умнее.
У Геры с Маргаритой была любовь, но пока на расстоянии. Они переписывались, старались видеться почаще, но получалось скверно. У Марго гастроли, у Геры учеба. И это он еще морскому царю не был представлен. Но ничего, Гера упрямый, он все сможет. К тому же ипостась у него редкая, крылатая. Таких на весь Серпент не более дюжины. За ним уже хвостом таскаются спецслужбы, уговаривая прийти к ним на практику. Гера торгуется, выбирает. Молодец он, не пропадет!
Он вообще выдумщик, этот Гера. Придумал открыть что-то навроде брачного агентства. Теперь я два дня в неделю «консультирую» влюбленные пары. Амулет должен приносить пользу! Денег не беру за это, но Геральд оформил на мое имя благотворительный фонд. Каждый может пожертвовать посильную сумму. Определенный процент он забирает себе, а что делать с остальным, я пока не решила. Сирот среди нагов нет, больных и увечных тоже. Наверное, чуть позже выделю из фонда стипендии для талантливых девочек из бедных семей. Учиться должны все, кто на это способен. Тут Громохвост Душегубович был прав. Вообще-то умный он мужик, хоть и гад, повернутый на власти.
Вообще в семье Зубослава все налаживается. Сестры все как одна беременны, ну, кроме Златки и Жалиславы. Они так давно мечтали о детях, а теперь их мечты сбылись. А за Златкой хвостом таскается бывший муж, отчего-то решивший, что им нужно начать сначала. Ну не знаю, получится ли у них. Но Златка пока — кремень!
* * *
Мы с Зубославом тоже приехали на праздник в Белую Скалу, взяв несколько выходных от учебы. Жалислава была мне очень рада.
— Была бы девочка, точно назвала бы Аленой, — уверяла она меня. — А с мальчиками сложнее.
— Не уверена, что ты остановишься на этом, — утешила ее я. — Следующую давай девочку.
— Ну нет, хватит. Достаточно я страдала!
— В каком смысле? Роды тяжелые были?
— Нет, терпимо. А вот все, что предшествует зачатию… бррр! Теперь можно по разным спальням разойтись.
— Э-э-э… Ну да. Ты ж забеременела еще с хвостом. А пока тебе рано.
— Рано для чего? — подозрительно спросила
