Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
Ну просто охуенно.
Но они уже зашли слишком далеко, и Кира прекрасно понимала, что выбора у неё нет. Всё это упрямство только оттягивало неизбежное.
Она шумно выдохнула через нос.
— Ладно. Помоги мне опуститься.
Натаниэль взял её за связанные руки и осторожно помог опуститься на колени.
— Вот так, питомец. А теперь ползи.
Кира сердито посмотрела на него снизу вверх.
— Тогда хотя бы развяжи мне руки. Я не могу нормально ползти.
Натаниэль едва заметно покачал головой.
— Давай, питомец. Нам недалеко.
— Ты, блядь, реально псих.
Ей не оставалось ничего, кроме как кое-как ползти за ним на руках и коленях через гостиную. Натаниэль хотя бы двигался медленно, но легче от этого не становилось. Всё происходящее было чудовищно унизительным. Волосы растрепались и лезли в лицо, юбка задралась почти до поясницы, открывая вид на пробку между ягодиц. Кира чувствовала взгляды охранников на своей заднице и испытала настоящее облегчение, когда двери наконец закрылись за ними.
Натаниэль распахнул следующую дверь и пропустил её вперёд.
Кира была слишком поглощена собственным унижением, чтобы смотреть по сторонам, но, переступив порог, всё-таки подняла голову.
А потом увидела Глорию.
И поняла, что это унижение только начинается.
Глория была похожа на ангела.
Бледная кожа. Огромные голубые глаза.
Длинные волнистые золотистые волосы, рассыпавшиеся по обнажённым плечам.
Бледно-голубое платье струилось по её стройному телу как вода, полупрозрачная ткань подчёркивала пышную грудь.
Она лежала на огромной кровати с кремовым цветочным узором, а стеклянные столики вокруг были застелены, мать его, кружевными салфетками.
Это совсем не походило на кровавое логово монстра, которое Кира рисовала у себя в голове. И Глория не напоминала ту холодную, жестокую королеву, которую она себе представляла.
Она была… идеальной.
Да не может быть, что мы родственницы.
Глория медленно поднялась на кровати, и её волосы будто светились сами по себе.
— Наконец-то ты пришёл, Натаниэль, — промурлыкала она сладким музыкальным голосом.
Киру накрыло тяжёлое понимание, пока она смотрела на эту женщину.
Глория была совершенна. А Кира — нет.
Глория небрежно указала на белую меховую шубу, висевшую на ближайшем крючке. Кира сразу узнала искусственный мех Барбары.
— Я получила шубу, которую ты мне прислал, Натаниэль. Решила, что это свадебный подарок. — В её вежливом голосе появилась холодная острота. — Раз уж записки к нему не было.
Натаниэль тихо усмехнулся.
— За эти годы у тебя наверняка уже целый ящик моих записок. Если только ты всё не сожгла.
Губы Глории растянулись в почти неземной улыбке, но выглядело это так, словно по фарфору пошла тонкая трещина.
— Некоторые я сохранила.
— Не лги.
Он спокойно снял пальто и бросил его на спинку кресла, будто чувствовал себя здесь как дома.
Киру неприятно кольнуло понимание: он бывал здесь бесчисленное количество раз.
— Располагайся, питомец, — мягко сказал Натаниэль, обводя рукой кресла и низкие диванчики по комнате.
Глаза Глории сузились. Она сделала вид, будто только сейчас заметила Киру на полу. Глория медленно выпрямилась на кровати, и её безмятежное лицо напряглось.
— Натаниэль… что это?
— Это Кира, — ответил он, подходя к двери и задвигая засов. — И она мой питомец.
Глория резко моргнула. В её глазах вспыхнула ревность, но уже через секунду на губах снова появилась спокойная улыбка.
— Питомец? И ты даже не обсудил это со мной? — Она тихо рассмеялась. — Натаниэль, ты же знаешь, я предпочитаю кошек.
Натаниэль снова добродушно усмехнулся и заложил руки за спину.
— Не знал, что мне требуется твоё разрешение.
Улыбка Глории стала безупречной. Слишком безупречной.
— Я твоя будущая жена, дорогой. Такие вещи касаются нас обоих.
— Мы пока не женаты, — напомнил ей Натаниэль.
— О, будем. Очень скоро.
— Хм.
Он задумчиво постучал пальцами по стеклянному столику рядом с собой.
— Вообще-то именно об этом я и пришёл поговорить. Но что бы мы ни решили…
Настроение в комнате резко изменилось, когда Натаниэль положил руку Кире на голову и медленно провёл пальцами по её волосам.
— Кира остаётся.
Глаза Глории вспыхнули. Её улыбка застыла, став почти пугающей.
— Мы ещё обсудим это позже.
Натаниэль не стал спорить. Жестом велев Кире оставаться на месте, он подошёл к кровати. Кира ожидала, что он опустится на колено, но вместо этого Натаниэль достал коробочку с кольцом и просто бросил её рядом с Глорией.
— Глория, ты выйдешь за меня?
Его голос звучал ровно и пусто, будто он задавал вопрос, ответ на который давно не имел значения.
Глория перевела взгляд с кольца на Натаниэля.
— И всё? Ни цветов, ни конфет? Что случилось с попытками меня завоевать?
Натаниэль склонил голову набок с лёгкой улыбкой, но в его голосе прозвучало что-то опасное.
— Ты получила достаточно цветов и подарков, дорогая. Я годами играл по твоим правилам, и моё терпение закончилось. Мы можем решить всё спокойно или устроить друг другу проблемы, но итог всё равно будет один. Мы оба знаем, что ты станешь моей женой.
Комнату заполнила густая тишина.
Кира опустила взгляд в пол, стараясь выглядеть не важнее предмета мебели. Она всё ещё не могла поверить в происходящее.
Наконец Глория заговорила:
— Может, ты и «принц» Натаниэль, но я нужна тебе куда больше, чем ты мне. Короне нужны связи моей семьи, чтобы укрепить твои неустойчивые права на трон. Твой отец прекрасно это понимает, учитывая, что ради трона он убил мою мать.
Мелодичность её голоса исчезла.
— Твой отец остаётся неприкасаемым, потому что он именно такой, каким вампир и должен быть. Но твоё право на трон многие ставят под сомнение. Мои родители были настоящими правителями. Чистокровными. Королевской крови. Без меня ты рискуешь спровоцировать восстание.
На её губах появилась жестокая улыбка.
— И покушение.
Натаниэль спокойно кивнул.
— Всё верно. Более того, многие вампиры считают, что именно ты должна занять трон после моего отца. И иногда я начинаю сомневаться, стоит ли вообще оставлять тебя в живых.
Кира невольно отшатнулась от его слов. Глория тоже. На этот раз в её глазах мелькнул настоящий страх.
— Ты не посмеешь, — выдохнула она.
— Правда? — тихо спросил Натаниэль. — Ты никогда не думала о том, что будет, если продолжишь отказываться? Не понимала, насколько невыносимой мой отец способен сделать твою жизнь?
Глория побледнела ещё сильнее. Натаниэль лениво рассматривал собственные пальцы, будто проверял, не испачкались ли они.
Потом поднял взгляд.
В его глазах застыла старая, вымерзшая боль.
— Или ты всё это время считала, что можешь играть мной бесконечно?
Воздух в комнате стал тяжёлым. Кире казалось, что ей нечем дышать. Она чувствовала
