Пески Титанов - Изабелла Халиди
Мягкие перышки касались ее щек, пока Дуна смотрела на синее море. Шах, ее верный спутник, нашел ее плачущей в агонии после того, как она вышла из-под вуали, лежащей в траве, как безжизненный труп. Точно так же, как он спас ее из Белого Дворца и забрал из Бакара, как настоящий друг и обреченная душа, он никогда не покидал ее и исцелял каждый раз.
Стрекотание сверчков смолкло, вода внизу успокоилась. Казалось, что даже ветер перестал дуть. Голова Шаха поднялась, уши на его голове дернулись.
Сердце Дуны ожило, трясясь и подергиваясь, словно в наркотическом тумане. Запах кожи и виски витал в воздухе, окружая ее до тех пор, пока она больше не могла дышать, пока это не поглотило ее, не вторглось в нее, превратив в влюбленную дурочку.
Да, она примирилась с собой, но ее никогда не вылечат.
Встав, она спросила в темноту, не смея обернуться, чтобы это не оказалось очередной грандиозной иллюзией или одной из жестоких шуток судьбы: — Как ты нашел меня?
Сзади к ней подошло чье-то тело. От него исходил знакомый жар, жадные пальцы обхватили Дуну и притянули ближе.
— Я последовал зову сердца.
Аромат виски и кожи заставил ее закрыть глаза, заставил заново пережить поцелуи, прикосновения и долгие страстные ночи.
Она развернулась, не в силах сопротивляться магнетическому притяжению, ее взгляд все еще был опущен к земле. Мозолистые пальцы схватили ее за подбородок, приподнимая лицо. Костяшки пальцев задели ее заплаканные щеки.
— Посмотри на меня, — потребовал Катал.
И, как преданная служанка, она подчинилась. Зелень и серебро кружились в обжигающем взгляде, яркость трех солнц поражала ее, но она не могла отвести взгляд.
— Ты ушла. Снова.
— Я хочу быть свободной, — прошептала она, и сердце ее оборвалось.
— Я никогда не отпущу тебя, — ответил Катал, обхватив ладонями ее лицо. — Сделай мне больно, проклинай меня, я приму все это. Только не проси меня жить без тебя.
— Я больше не могу этого делать. — Дуна оттолкнула его.
— У тебя нет выбора.
— Да! И я выбираю себя! — закричала она, ударяя себя в грудь, по ее лицу текли реки страдания. — Я. Выбираю. Себя. Мне надоело всегда быть твоим вторым выбором. Мое сердце растоптали, как бесполезный кусок хлама. Я не заслуживаю твоей ненависти или отвращения, как будто я грязь на подошве твоего ботинка…
— ТЫ СЛОМАЛА МЕНЯ!!! — Катал крикнул в ответ, его глаза горели яростью. — Ты. Сломала. Меня. Когда ты исчезла без следа. Я плакал, вопил и мочился кровью из-за боли, которую ты причинила, из-за твоей лжи, обмана и подлых игр. ОДИН ГРЕБАНЫЙ ГОД я искал тебя!! КАЖДЫЙ. НОВЫЙ. БЛЯДЬ. ДЕНЬ. Раскапывал могилы, потому что я так отчаянно хотел увидеть, что ты не прячешься в них или что ты не умерла и не бросила меня, не попрощавшись. Я пытал, калечил и сжигал свой путь через королевства, просто чтобы иметь возможность хоть мельком увидеть твое прекрасное лицо. Так что ДА, я ненавижу тебя и жажду справедливости для своей израненной души. И ты не можешь решать, когда этого будет достаточно, когда я буду готов простить тебя или сказать мне, что ты больше не можешь выносить мои страдания!
Его слова резали и кромсали, прожигая ее насквозь, как зазубренные ножи. Ее губы дрожали, разум превратился в пустую оболочку из ничего, когда вся ее защита рухнула, когда она смирилась с тем, что это конец.
Да будет так.
— Прости, — пробормотала она, вытирая лицо.
— Извинения не приняты.
— Я не закончила! — Она надвинулась на него. С нее было достаточно. — Что заставляет тебя думать, что ты единственный, кому больно? Разве у меня нет такого же гребаного права? Или ты действительно думал, что я живу в раю, ни о чем не заботясь в этом чертовом мире? — Она толкнула его. — Ты ни хрена не знаешь об ужасах, через которые я прошла. Как и о кошмарах и снах, которые преследуют меня по сей гребаный день. Ты не представляешь, как вся моя жизнь перевернулась с ног на голову и что все, во что я когда-либо верила, оказалось чертовой ложью. ТЫ даже не СПРОСИЛ МЕНЯ, как я жила с тех пор, как покинула вас, и что мне приходилось делать, чтобы выжить. Так ЧТО ПРОСТИТЕ МЕНЯ, ваше Святейшество, с меня хватит!
Катал схватил ее за запястье, притягивая к своей груди. — Ты права, так что давай попробуем еще раз. О каких ужасах ты говоришь, а? Ты собираешься сказать мне правду или соврешь мне в лицо, как в любой другой гребаный раз?
Она вырывалась из его объятий. — Отпусти меня!
— Почему ты убежала?
Нет. Он не должен знать. Ты не можешь ему сказать.
Катал замер, словно превратившись в камень. — Чего я не могу знать, Дуна? Что ты мне недоговариваешь?
Паника охватила ее, когда она осознала свою ошибку. Она покачала головой быстрыми рывками, страх перед обнаружением Катала и ущербом, который это нанесет, превратил ее в исполненную ужаса немую.
Он тряс ее, крича: — СКАЖИ МНЕ!!!
Она плакала, и плакала, дрожа в его объятиях. После этого пути назад не будет. Но у нее больше не было сил лгать ему.
Ее разум открылся для него, впуская его внутрь, когда его заполнили образы Мадира и его нападения, ее бегства из Ниссы и борьбы в Бакаре, ее решения оставить его, когда появился Мадир. Все кошмары, видения, провалы в памяти, и ложь, и правда о ее прошлом, которую она обнаружила прямо здесь, на Острове. Она выложила ему все это, раздевшись догола. Молясь, чтобы он посмотрел сквозь свою ненависть хотя бы на малую часть того, почему она все это сделала, и смог снова доверять ей.
Катал поперхнулся воздухом, когда яркие образы наполнили его разум. Разорвав хватку на Дуне, он сделал шаг назад, маска чистого опустошения скрыла его полный ненависти взгляд. Он уставился на нее, как будто видел впервые. Как будто он был слеп и наконец-то смог увидеть свет.
Несколько мгновений прошло в напряженной тишине.
Он медленно склонил голову набок, его глаза были такими темными, что казались черными. Тени сочились из его пор, как будто черный дым сочился из его мощного тела.
Обеспокоенная, она сделала шаг к нему, протягивая руку. — Катал?
— Почему ты мне не сказала? — его голос низкий, пульсирующий от ярости.
— Я…я испугалась.
— Меня?
— Нет, никогда тебя. Я не хотела, чтобы с тобой случилось что-то
