Пески Титанов - Изабелла Халиди
— Как это любезно с вашей стороны, генерал, — сарказм сочился из мужского голоса. — А ты не подумал, что, может быть, Дуна тоже хотела посмотреть, как падает снег вместе с тобой? Что, когда она впервые увидит снег после столь долгого отсутствия, она захочет разделить этот момент с кем-то особенным, с тобой? — Он покачал головой. — Ты ее не заслуживаешь. Ты никогда ее не заслуживал.
Генерал наблюдал за выражением его лица, пока до него не дошло. — Ты влюблен в нее.
Цинично усмехнувшись, мужчина сказал: — Я такой, каким был с тех пор, как мы были детьми. И я буду любить ее до самой смерти, возможно, даже после этого. Но это не имеет значения, потому что она не любит меня в ответ. Не так, как женщина любит мужчину. И меня это устраивает, потому что я приму все, что она захочет мне дать, пока она все еще есть в моей жизни. — Он покачал головой. — Жаль, что ее эмоции растрачиваются на тебя впустую.
Катал нахмурился, сдерживая свой гнев. — Единственная причина, по которой ты все еще стоишь здесь, а не похоронен в пяти футах под землей, заключается в братской привязанности, которую она, кажется, испытывает к тебе. Но не настаивай.
Ото приближался к нему, пока кончики его ботинок не коснулись ботинок Катала, оказавшись почти на уровне глаз. — Скажи мне одну вещь, генерал, — с вызовом произнес он. — Ты когда-нибудь любил ее? И я имею в виду, что действительно, любил ее. До такой степени, что тебе хотелось разорвать мир на части, только чтобы добраться до нее. Где ты бы сделал все, что угодно, только ради одного шанса вернуться в прошлое и изменить ход судьбы. Ты думаешь, один год — это долго? Попробуй столетия жить в неведении, в темноте. Молиться, чтобы она вернулась. И не к тебе, нет. Но что она вернется ЖИВОЙ.
Ярость снова вернулась, эта уродливая злобная тварь. — Ты ничего не знаешь, — последнее слово он выплюнул, нахмурившись.
— И ты тоже, — прорычал в ответ Ото.
— Она бросила меня.
— У нее не было выбора.
Пораженный, Катал тихо прогрохотал: — Что, черт возьми, это должно означать?
— Это не моя история, которую я должен рассказывать. Может быть, если бы ты попросил ее, хотя бы раз, и настоял на этом, она открыла бы тебе правду, которой ты жаждешь. Но ты слишком эгоистичен и зациклен на себе, не так ли? Слишком занят разжиганием своей ненависти и саморазрушением, теми же самыми эмоциями, которые ты используешь как предлог, чтобы причинить Дуне боль. Что ж, браво, тебе удалось сломить ее. Так что иди, наслаждайся своей победой. Она ушла, как ты и хотел с самого первого дня.
Внезапная боль пронзила грудь Катала. Что я наделал? — Скажи мне, где она, — его голос был хриплым, гортанным. — Пожалуйста, мне нужно найти ее.
— Знаешь что, — Ото отступил на шаг, свирепо глядя на него, — ты немного опоздал, ваше Святейшество.
Он знает, кто я. — Напомни, как тебя зовут?
Самодовольная ухмылка, а затем: — Капитан Ото Валерия.
Откуда я его знаю? — Ты выглядишь знакомо.
— Это потому, что я сражался рядом с тобой, Святой принц. Жаль, что твои навыки на поле боя не распространяются на навыки моральной целостности.
Внезапное осознание заставило Катала уставиться с открытым ртом на возвышающегося мужчину. — Ты сын Романа.
— Совершенно верно. Ты помнишь его, не так ли? Лейтенант, который помог тебе уничтожить треть армии демонов.
Между ними повисло молчание, Катал пытался разобраться в событиях, которые разворачивались быстрее скорости света. Его прежние подозрения вернулись. Он должен был знать. — Откуда ты знаешь Дуну? — спросил он.
— Как я уже сказал, — Ото приподнял бровь, — мы друзья детства.
— В этом нет никакого смысла.
— Не так ли? — Он наклонился. — Не так ли, на самом деле? Используйте свою логику, генерал.
Его глаза шарили по земле у его ног, мысли проносились со скоростью миллион миль в секунду. — Но это означало бы, что она…
— Не прикидывайся дураком, это оскорбительно для моего интеллекта. Да, она такая же, как я. Как Роман. Как любое другое существо в Забытом Королевстве. Полубог. Полубожество. Бессмертная, выбирай сам. Но ты уже знал это, не так ли, так зачем же притворяться?
Ошеломленное лицо Катала уставилось на него в ответ.
Как я мог быть таким слепым.
— Я в это не верю, ты либо действительно забыл, кто она, либо ты очень хороший актер.
— Прекрати нести чушь, скажи мне, что именно я должен помнить.
Ото пожал плечами, наслаждаясь собой. — Это не моя жизнь, поэтому я не могу тебе сказать. Но ты зря тратишь на меня свое время. Она пропала, и я не стану помогать тебе ее искать.
— Она в Забытом Королевстве, не так ли?
Ничего, а потом: — Да.
— Как мне туда добраться? — Катал подошел к капитану, готовый упасть на колени и умолять, если потребуется. — Помоги мне, пожалуйста.
— Назови мне хоть одну вескую причину, генерал.
— Потому что, — он потянул рубашку вниз, обнажая ее метку, — она моя вечная пара.
ГЛАВА
48
Легкий ветерок ласкал ее лицо, унося прочь цветы вишни. Дуна закрыла глаза, вдыхая их цветочный аромат и соленый океанский воздух. Небо было наполнено бесконечными сверкающими драгоценными камнями, их огни сверкали, обещая еще одну мирную ночь.
Последние семь дней она сидела на одном и том же месте на траве под вишневым деревом, любуясь бушующими водами Бескрайнего моря.
Сидела и думала.
О своем детстве, о своих родителях, о своей бабушке.
О жизни, которую она вела, и о роли, которую она играла на протяжении своего многовекового существования.
О последних двух годах, которые отметили их всех.
Семь дней, которые она использовала для оплакивания любви, от которой добровольно отказалась в один влажный бакарский день. Ее намерения были искренними, даже в тот день, когда она решила их трагическую судьбу. И она не могла сожалеть об этом. Она рискнула всем, чтобы спасти Катала и остановить войну. В то время это казалось достаточно веской причиной, но, вернувшись на Остров и заглянув внутрь себя, Дуна пришла к очень поразительному выводу.
Она была наивна и руководствовалась романтическими иллюзиями величия. С ее стороны это была бесполезная миссия; никто не знал, что ждет ее впереди, даже сами боги. И хотя она с самого первого дня настроила себя на неудачу, в глубине души Дуна знала, что сделает это снова.
Когда она сидела, согнув колени и спрятав лицо
